России "газовый альянс" Под внешне устойчивые позиции "Газпрома" в Европе уже заложена мина. Называется она "Газовая директива Европейского союза"
Юрий Александров
События последнего полугодия, связанные с ценами на нефть, оттеснили на периферию общественного внимания тот факт, что в России есть природный газ. Проблематика его эффективного использования, в свою очередь, оказалась подмененной интересом к «Газпрому» как главному логовищу российских олигархов по принципу: «Газпром» в России больше чем «Газпром». СМИ сконцентрировались на кадровых изменениях в концерне после смены его руководства, на действиях по возвращению в материнское лоно блудных «дочек» и по удалению из них настоящих, без кавычек, дочек и сынков бывших руководителей. На таком фоне хотя и не прошел вовсе не замеченным, но все же не вызвал особого интереса формальный акт недавнего неформального саммита глав государств СНГ - заявление президентов России, Казахстана, Туркмении и Узбекистана о долговременном сотрудничестве и стратегическом партнерстве своих стран как производителей природного газа.
Комментаторы сразу же окрестили проект «Газовым альянсом», или «Газовым ОПЕК». Сотрудничество между его участниками предусматривает развитие ресурсного потенциала и трубопроводного транспорта, согласование экспортно- импортной политики, энергетическую безопасность. Цель - обеспечить баланс производства и потребления природного газа в государствах - членах альянса, координировать экспорт по объемам и направлениям. Соглашения на этот счет должны заключаться на двусторонней и многосторонней основах. Организация необязательно должна быть региональной. Ведь схожие идеи уже выдвигали в конце 70-х годов Ирак, Иран и Катар (третья в мире, после России и Ирана, по запасам газа страна), а в начале 90-х годов - Алжир, Иран и Нигерия. Сейчас все они, а также многие другие страны мира реализуют планы наращивания добычи и экспорта газа. Среди них особенно важен для России Алжир, поскольку его газовый экспорт предназначен для Европы. Недавно российский министр энергетики Игорь Юсуфов предложил министру энергетики и шахт Алжира Шакибу Хелилю сформировать рабочую группу по экспорту газа, к которой могла бы также присоединиться Норвегия. Тот, как сообщают, «обещал подумать».
На высшем государственном уровне идея «Газового альянса» была впервые озвучена президентом Путиным во время январской встречи в Москве с туркменским президентом Сапармуратом Ниязовым, и он же стал инициатором декларации четверки президентов. Но разговоры на этот счет идут уже с прошлого года. Толчок им дала та невиданная прежде настойчивость, с которой лидеры ОПЕК добивались от России присоединения к курсу на ограничение экспорта нефти. Возникла смутная идея создать на базе СНГ своего рода противовес ОПЕК.
One-way ticket: Туркмения - далее везде
Одно из объяснений произошедшего с очевидностью вытекает из оценки событий в Афганистане и вокруг него. К примеру, совсем недавно самые радужные надежды питали на этот счет в Туркмении. Еще в конце прошлого октября «отец туркменов» в беседе с заместителем генерального секретаря ООН Кензо Ошимой говорил о проекте трансафганского газопровода в Пакистан как о действенном средстве для налаживания мирной жизни в Афганистане. Но довольно скоро стало понятно, что клубок противоречий, запутанный талибами, участниками Северного альянса, различными афганскими племенами, США и Ираном, вряд ли будет распутан быстро, а это практически перечеркивает надежды туркменского лидера на трансафганский вариант. Точно так же, как перед этим американская акция возмездия смела его расчеты на возможность договориться с режимом талибов. Сомнительно, чтобы необходимые для такого дела условия безопасности могли быть обеспечены в обозримом будущем, и потому его недавнее совместное с главой временного правительства Афганистана Хамидом Карзаем заявление о необходимости строительства газопровода не стоит принимать всерьез.
Приостановлена и разработка проекта транскаспийского газопровода. Так что о многовариантности экспорта углеводородного сырья из Туркмении пока что остается только мечтать. В том числе и об иранском маршруте и транзите через него, обходя Афганистан, в Пакистан и Индию. Ради этого пришлось бы слишком сильно поссориться с США. Вот в составе «альянса», под крылышком России, может быть, иное дело. Пока же в нынешнем году Туркменистан собирается поставить в Иран всего чуть более 12 процентов своего экспортного газа: 7 млрд м3 из планируемых 57 млрд м3. Из остального 40 млрд м3 получит Украина и 10 млрд м3 российская компания «Итера». Но этот газ намерен откупить для последующей перепродажи «Газпром» на границе между Туркменией и Узбекистаном, включая ту часть, которая пока обещана «Итере».
Более того, с российской стороны начинается подстройка своих действий под планы Ашхабада. По словам министра нефтегазовой промышленности и минеральных ресурсов Туркмении Гурбанназара Назарова, предусматривается к 2005 г. довести добычу газа до 85 млрд м3, а еще через 5 лет до 120 млрд м3. Поставки газа на экспорт вырастут до 70 млрд м3 в 2005 г. и 100 млрд м3 в 2010 г. В соответствии с этим по российско-туркменскому соглашению от декабря прошлого года «Газпром» и «Туркменнефтегаз» должны заключить долгосрочный контракт об увеличении закупок туркменского газа с 2 млрд м3 в 2002-м до 80 млрд м3 в 2012 г. В том числе по 60 млрд м3 ежегодно для перепродажи на Украину и в другие страны СНГ. При этом в случае с Украиной покупателем газа будет выступать «Газпром», а не НАК «Нефтегаз Украины», как сейчас. Итак, Туркменистан, похоже, созрел для «Газового альянса» под эгидой России.
Попутно Узбекистану и Казахстану надо договариваться о ценах на газ, поставляемый первым второму. Российское правительство в свою очередь одобрило проект соглашения с Казахстаном о сотрудничестве. Оно заключено сроком на 10 лет и может автоматически продлеваться на пятилетние периоды. «КазТрансГаз» уже подписал с российским «Стройтрансгазом», дочерней компанией «Газпрома», меморандум о строительстве трубопровода в обход Киргизии. Это решение было принято в связи с незаконным отбором там транзитного газа, принадлежащего «КазТрансГазу», - подобно тому, как это делается с российским газом на Украине.
Был бы только газ
Само собой подразумевается, что в новой организации главную роль призвана играть Россия. Сейчас на нее приходится 85 процентов совокупной добычи газа странами «четверки» (585 млрд м3 газа в год. Узбекистан - 50 млрд м3, Туркмения - 45 млрд м3, Казахстан - 10 млрд м3). Ну, хорошо, а дальше что? Конечно, неплохо получить новое средство влияния в СНГ в сфере геополитики, но не будет ли это одновременно и новым бременем для российской экономики? Есть ли в предложенном проекте польза для России с этой точки зрения?
Чтобы ответить на такой вопрос, надо взглянуть на идею «Газового альянса» со стороны не только южных российских границ, но и западных. И тогда цепь причин и следствий замкнется. Как известно, львиная доля экспорта российского газа направляется в Европу - 20 процентов его добычи «Газпромом». Портфель экспортных долгосрочных контрактов концерна составляет около 2,4 трлн м3 общей стоимостью 250 млрд долларов. Эти контракты гарантируют России четвертую часть всего европейского рынка на следующие 10 - 15 лет. В прошлом году экспорт составил 125 млрд м3, в этом ожидается 130 млрд м3. Однако под внешне устойчивые позиции «Газпрома» в Европе уже заложена мина. Она называется «Газовая директива Европейского союза» и предусматривает либерализацию европейского рынка природного газа к 2005 г. После этого все может измениться.
Неспроста Владимир Путин, выступая еще в конце ноября в Новом Уренгое, подчеркнул, что новая ситуация в Европе потребует изменения форм государственного регулирования газовой отрасли и новых принципов ценообразования в ней по всей технологической цепочке. Это действительно так. Больше всего угрожает «Газпрому» резкое обострение конкуренции на европейских рынках. Например, с Норвегией, а также с Алжиром, который намерен поставлять туда через пять лет по 85 млрд м3 газа в год. Но не только с ними, и, может быть, это даже не главное в данном случае. Становится непонятным, удастся ли в новых условиях избежать конкуренции с собственными, российскими, независимыми компаниями, добывающими газ - природный и попутный. А также надо ли этого бояться и нельзя ли урегулировать проблему мирным путем?
Во-первых, возрастающая конкуренция - это все же необязательно только угроза для России, но и новые возможности. Отнюдь не случайно Путин увязывает стремление России к наращиванию экспорта газа в Европу с проблемой ее энергетической безопасности на фоне возможной дестабилизации обстановки на Ближнем Востоке. Об этом он говорил, в частности, на октябрьском саммите «Россия - ЕС» в Брюсселе и на переговорах в ноябре с канцлером Германии Герхардом Шрёдером. Был бы только газ. Но здесь-то как раз и зарыта собака. Газ, конечно, будет, но, как говорится, завтра. Имеется в виду, что развитие именно газовой отрасли станет основой геополитической стратегии России в XXI веке. В соответствии с правительственной энергетической программой, к 2030 г. добыча газа увеличится до 830 - 840 млрд м3 и останется на высоком уровне еще лет тридцать. Объем поставок газа в страны дальнего зарубежья к 2008 г. должен вырасти с нынешних 130 млрд м3 до 175 - 205 млрд м3.
Заколдованный круг
Но пока что дела обстоят по-иному. Добыча с месторождений в Западной Сибири, составляющая три четверти российской, снижается, а для разработки новых месторождений недостает инвестиционных ресурсов. По данным минприроды РФ, за последние 10 лет разведанные запасы газа сократились на 10 процентов. В прошлом году прирост запасов газа составил 350 млрд м3, а добыча 590 млрд м3. В то же время удельный вес газа в суммарном потреблении топлива в России вырос с 45 процентов в 1990 году до 51 процента. По мнению самих газовщиков, цены, обеспечивающие привлечение инвестиций в освоение новых месторождений, должны быть в 3-4 раза выше нынешнего уровня регулируемых цен на газ. Тем более что основной прирост добычи газа (в 2010 г. 20 процентов от общего объема) предполагается получить из запасов, находящихся у независимых компаний. И здесь как раз кроется ловушка. Большинство нефтяных компаний добывают более тяжелые виды газа, чем «Газпром», и они требуют специальной очистки прежде, чем их можно будет транспортировать по трубопроводам. Но компании опасаются, что при низких внутренних ценах на газ затраты не окупятся. В таких условиях они считают для себя невозможным работать на внутренний рынок, а рвутся в экспортеры, создавая тем самым угрозу конкуренции «Газпрому» на европейском рынке после его либерализации.
В итоге получается: если не будут переломлены нынешние неблагоприятные тенденции в воспроизводстве потенциала добычи газа в России, его может не хватить для успешной конкуренции на рынках Европы. А также для прорыва в восточном и южном направлениях. Например, в Китае в 2020 г. дефицит энергоресурсов может достичь 200 млн тонн условного топлива, Турция имеет потребности в газе в объеме 80 млрд м3 при дефиците в 40 млрд м3. Иран добывает 50 млрд м3 газа, но потребности его рынка составляют вдвое больше. Помочь заполнить брешь можно, если ускорить освоение новых, весьма дорогостоящих, месторождений и активизировать добычу газа нефтяными компаниями. И то и другое, с точки зрения газовщиков, невозможно при нынешней системе ценооразования в отрасли. А еще надо поставлять газ в СНГ: Белоруссию, Молдавию, Украину, Азербайджан.
Получается заколдованный круг. Вырваться из него силой нельзя, потому что российские потребители не выдержат быстрого перехода от регулируемых цен на газ к рыночным. Поэтому какое-то время позиции России на экспортных рынках могут поддерживать другие члены «четверки». Если же проблемы мобилизации Россией своих собственных ресурсов будут успешно решены, «Газовый альянс» окажется полезным для поиска экспортных маршрутов, альтернативных европейским. А сама эта региональная организация сыграет роль сдерживающего начала по отношению к устремлениям центральноазиатских государств «уйти в отрыв» в южном и восточном направлениях самостоятельно, без России. Разумеется, это только возможность, в то время как реальная политика всегда некая равнодействующая между желаниями (чаще всего чрезмерными) и возможностями, далеко не всегда используемыми на все сто процентов. Но во всяком случае «Газовый альянс» - это какая-то изначальная форма, в рамках которой можно пытаться свести между собой желаемое и возможное.