ЗА ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЕ ГОСПОДСТВО
БАКУ.11.05.2002.MEDIA-PRESS: Сегодня два крупнейших экспортера нефти - Саудовская Аравия и Россия ведут войну, которая будет иметь фундаментальное значение для мировой экономики и энергетики, а также роли Организации стран - экспортеров нефти (ОПЕК). Об этом говорится в статье Эдварда Морса и Джеймса Ричарда, опубликованной последнем номере американского журнала "Foreign Affairs".
Как известно, в связи с тем, что мировая экономика находится в кризисе, и спрос на нефть уменьшился, ОПЕК сократила добычу на 3,5 миллиона баррелей в день, а с 2002 года - еще на 1,5 миллиона. Что же касается России, то она пошла лишь на символическое уменьшение добычи.
За последние два года Россия увеличила свою добычу на 500 тысяч баррелей в день - крупнейшее разовое увеличение. Причем, как и некоторые другие республики бывшего СССР, она может годами наращивать добычу и жертвами такой политики, похоже, станут Аравия, Кувейт и другие нефтедобывающие страны. Еще в 1996 году в СНГ добывали 7 миллионов баррелей в день. Многие забыли, что в СССР когда-то извлеклось более 12,5 миллиона баррелей в день. Это был самый крупный объем нефти, когда-либо добываемый отдельной страной, и он составлял пятую часть мировой добычи, превышая цифры Аравии в рекордный для нее 2000 год на целую треть. Последний российский скачок случился тогда, когда ОПЕК сократила добычу, а потому действия Москвы трактуются, как попытка захватить рынок и сместить ОПЕК с ключевых позиций поставщика топлива на Запад.
Последние годы потребность в нефти в мире увеличивалась на 1,5 -2 миллионов баррелей. По прогнозам Министерства энергетики США и Международного энергетического агентства, спрос на нефть, стимулируемый США и Юго-Восточной Азией, за 20 лет может вырасти с нынешних 77 до 120 миллионов баррелей в день. Основная доля спроса должна удовлетворяться ОПЕК, чья добыча, как ожидается, подскочит с 28 в 1998 году до 60 миллионов баррелей нефти в день к 2020. Причем, рост добычи должен произойти за счет Ближнего Востока и, в особенности, Саудовской Аравии. И это понятно: 63 процента мировых запасов нефти находятся на Ближнем Востоке, причем, 25 процентов (или 261 млрд. баррелей) только в Саудовской Аравии. Политика Аравии уникальна: максимализировать преимущества, получаемые благодаря своим гигантским месторождениям. Потому-то Эр-Рияд отказывался от попыток индустриализации страны, которая могла бы избавить ее от нефтяной зависимости.
Королевство играет ключевую роль в формировании мировых цен на нефть и делает все, чтобы поддержать ее высокой. Но она не должна быть высокой настолько, чтобы сказаться на спросе или чрезмерно воодушевить конкурентов. Слишком низкой она также не может быть, так как не позволит получить минимальных доходов. Словом, цены нужно поддерживать в рамках разумного коридора. Чтобы предотвратить их падение ниже критической отметки, нужно сотрудничать с ОПЕК, а иногда и со странами, не входящими в картель. А чтобы не допустить их взлета, нужно иметь достаточные резервные мощности, которые можно пустить в ход при необходимости.
Сегодня Аравия добывает 7,4 миллиона баррелей нефти в день и может дополнительно извлечь еще 3 миллиона баррелей. Ее мощностей хватит, чтобы добыть нефти больше, чем общий экспорт всех производителей нефти, кроме России. Так что, при необходимости она может вытеснить с рынка любого экспортера. Этот простой механизм заставляет прислушиваться к мнению Саудовской Аравии. Ее добывающие мощности - некий эквивалент ядерного оружия, которое может быть использовано против тех, кто будет угрожать ее интересам. США строят свою нефтяную политику вокруг этих мощностей. Партнеры по ОПЕК также должны сотрудничать с королевством, чтобы удерживать его от инициирования падения цен на нее. Эти мощности заставляют иногда сотрудничать с Аравией и экспортеров, не входящих в ОПЕК.
В отличие от ядерного оружия, которым обычно пугают, но не пускают в ход, саудовское оружие применяется. Так, однажды оно обрушилось на Венесуэлу: хотя квота ОПЕК предполагала добычу в 2,3 миллиона баррелей нефти в день, Каракас решил ее утроить. К концу 1997 года Венесуэла добывала 3 миллиона баррелей, вытесняя Аравию с позиций основного импортера нефти США. Эр-Рияд попытался договориться с Каракасом, а когда это не помогло, поднял объемы добычи до миллиона баррелей и спровоцировал обвал цен на нефть 1998 года. Его действия были жестокими, но эффективными. Вызвав падение цен, королевство пошло на падение доходов, но добилось своего: вернуло лидерство в ОПЕК, свои позиции основного поставщика для США и вынудило Мексику и Норвегию, не входящие в ОПЕК, поддержать картель. К этой практике оно может прибегнуть и в том случае, если Москва проигнорирует предложения Эр-Рияда о сотрудничестве.
Отношения Эр-Рияда с Вашингтоном весьма не просты, поскольку содержат массу закрытых соглашений и деклараций, а после 11 сентября они еще больше усложнились. США признают решающую роль Аравии в нефтяном секторе, особенно, в сдерживании цен. Аравия, в свою очередь, подыгрывает Вашингтону. Сегодня она поставляет в США больше нефти, чем любая страна: около 1,7 миллиона баррелей ежесуточно из общего объема в 10 миллионов американского нефтяного импорта. Причем, на продаже каждого барреля в США королевство зарабатывает почти на доллар меньше, чем в Европе и Восточной Азии, в год это составляет 620 миллионов долларов. Такое поведение может гарантировать, что Вашингтон поможет защитить Аравию, что подразумевает не только защиту месторождений и территориальной целостности, но и самой королевской династии. В свою очередь, США развертывают военные силы в Персидском заливе, что, разумеется, также обходится совсем не дешево. Повышенное беспокойство по поводу политики Эр-Рияда - от арабско-израильских отношений до Центральной Азии, заставляет Вашингтон платить дополнительную цену, которая ограничивает возможности его собственного международного влияния.
Хотя спрос на нефть на рынках Азии в ближайшие десятилетия должен подскочить, ни одна страна не может соперничать с США в росте его нефтяного импорта. В прошлом десятилетии увеличение доли нефтяного рынка США было выше, чем общее потребление нефти любой страны. Это увеличение больше, чем треть роста нефтяной торговли и больше, чем половина прироста добычи ОПЕК в 1990-ые годы. Это означает, что США останутся единственно важной силой на нефтяном рынке. Следовательно, Эр-Рияд зависит от Вашингтона не только в обеспечения своей безопасности, но и самой экономической основы. После 11 сентября отношения между двумя странами осложнились. Эр-Рияд недоволен тем, что Вашингтон воздержался от традиционной поддержки арабско-израильской разрядки. Но решимость США уменьшить свою зависимость от нефти, может сказаться на масштабах будущего увеличения добычи нефти. Так что, вызов, который Россия бросила Аравии, чрезвычайно важен.
Между тем, возможности добычи нефти на Ближнем Востоке последние 20 лет не изменились. В самом деле, производительность ОПЕК сегодня ниже, чем в 1980 году. А СНГ, как оказалось, обладает большим потенциалом. По оценкам ENI и др. компаний, только казахстанское месторождение "Кашаган" содержит 50 миллиардов баррелей нефтяного эквивалента. На российском шельфе Каспия открыто месторождение, которое содержит не менее 5 миллиардов баррелей нефти. Запасы Азербайджана оцениваются скромнее, но самые консервативные прогнозы исходят из того, что на шельфе Каспия содержится 75 миллиардов баррелей нефти, что составляет 115 процентов тех запасов СНГ, о которых утверждала ВР Amoco в 2000 году.
Страны СНГ в 2002-2006 годы могут увеличить экспорт нефти минимум до 2 миллионов баррелей в день. Экспорт через Балтику может вырасти на 0,4 миллиона баррелей в день. Трубопровод КТК, связывающий месторождение "Тенгиз" с Новороссийском добавит к этой цифре еще 1,5 миллиона баррелей нефти в день в 2006-2008 годы. Нефть, добываемая ExxonMobil и Shell на Дальнем Востоке, увеличит российский экспорт еще на 0,2 миллиона баррелей. Нефтяной экспорт из бывшего СССР в течение четырех лет может сравняться с экспортом Аравии, так что угроза "северного" бума, которого ближневосточные производители начали опасаться в начале 1990-ых, оказалась вполне реальна.
Экспортные возможности России и Казахстана постепенно растут. В 2001 году пущен в эксплуатацию трубопровод КТК, по которому к 2012 году будет прокачиваться 1,5 миллиона баррелей нефти в день. Москва вынашивает планы, связанные с Балтийским трубопроводом, по которому будет прокачивать нефть Севера и Сибири, большая часть которой будет доставляться на западные рынки, включая США. Крупные нефтяные компании России борются за европейский и американский рынки, но дальше всех здесь продвинулась ЛУКойл. Она намерена в перспективе стать "четвертой сестрой" таких гигантов, как ExxonMobil, Shell и bp. ЛУКойл расширила свое присутствие в Европе, покупая перерабатывающие заводы (НПЗ), трубопроводы и порты в Болгарии и Румынии, и начала переговоры о покупке НПЗ в Греции. В 2000 году она приобрела в США 1300 бензоколонок Getti. Компания намерена приобрести НПЗ и в США, чтобы увеличить поставки своих нефтепродуктов на собственные АЗС. Скоро несколько российских компаний будут участвовать в борьбе за нефтяные активы в Польше, Латвии, Чехии, Словакии и Хорватии.
До 11 сентября США ставили перед собой две конфликтующие между собой цели: ободрить Россию, чтобы лучше защитить свои инвестиции в российский ТЭК, и поддержать каспийские страны в экспорте нефти в обход России. Но у России своя рубашка оказалась ближе к телу. Она реформирует законодательство, но в нефтяном секторе не обеспечивает существенных преимуществ для иностранных инвесторов. Правда, Москва стала поддерживать экспортные нефтепроводы из Азербайджана и Казахстана. Впрочем, всегда останется достаточно места для американского влияния: плохого или хорошего. США должны помочь России и Казахстану определить эффективные маршруты экспорта их нефти и организовать финансирование этих проектов. Такая политика радикально отличается от той, которую США проводили в 1990-ые годы, когда Вашингтон настаивал на маршрутах в обход России и Ирана, и ставил во главу угла не экономические соображения.
Когда прошлой осенью саудовцы попробовали шантажировать Москву угрозой ценовой войны, они совершили ошибку. Опыт подобный действий с Венесуэлой, Мексикой, Норвегией, и Оманом, накопленный в 1998 году, не помог. Москва оценила политику Эр-Рияда как продолжение его поддержки афганских моджахедов в 1980-ые годы, независимости стран Центральной Азии в начале 1990-ых годов, конфликта в Чечне, т.е., как угрозу своим интересам. Россия понимала, что она меньше зависит от мировой цены на нефть, чем Аравия. А потому в Москве не испугались ценовой войны.
Первоначальный отказ России пойти на сотрудничество возмутил членов ОПЕК. Их раздражало то, что Россия увеличивала добычу, хотя ОПЕК ограничила свою. Москва посягала на долю рынка ОПЕК, которая законно принадлежала странам с обширными нефтяными запасами. Но с точки зрения Москвы, она лишь восстанавливала справедливость. В 1980-ые годы инициированный Аравией ценовая война привела в 1985-86 гг. к взрыву нефтедобывающей промышленности СССР, что, в свою очередь, ускорил его коллапс. Так что, Москва лишь восстанавливала статус-кво, возвращая долю рынка, которую забрал у нее Эр-Рияд 15 лет тому назад. Как известно, зимой 2001 года стороны объявили перемирие. В конце концов, Россия ощущала, что коллапс цен на нефть негативно скажется на мировой экономике и стабильности нефтяного экспорта. Но война не окончена. Россия убеждена, что может противостоять возможному краху цен на нефть лучше, чем любая страна ОПЕК. Она, кстати, в курсе того, что в прошлом году Аравия превысила свои квоты, причем это превышение больше, чем у любого нарушителя.
В долгосрочной перспективе Россия продвинулась дальше, чем Аравия. Динамичные российские компании высоко интегрированы и формируют альянсы с международными компаниями, могут продавать свою продукцию через свои же расширяющиеся сети в Европе, Азии и Америке. С помощью СП они приобщаются к новым технологиям эксплуатации месторождений, особенно на Севере. С другой стороны, Эр-Рияд обладает громадными запасами нефти, и в то же время, государственной монополией. Однако за последние 20 лет Аравия, как и многие страны ОПЕК, не увеличила производительность. Так что у Эр-Рияда только одно оружие: резервные мощности добычи, которым он может наказать тех, кто бросит вызов его нефтяному превосходству.
Будущий рост спроса на нефть в Азии и Америке позволил бы Саудовской Аравии и России получить долю на этом рынке, если бы они наладили сотрудничество. Но политика Москвы и Вашингтона, похоже, затруднит это сотрудничество. Хотя запасы нефти у России не такие большие, как у Аравии, к тому же, ее добыча обходится дороже, масштабы российских ресурсов огромны. Развитие ТЭК России позволит ей бросить вызов ОПЕК и Аравии. Компании РФ нацелены захват львиной доли роста спроса на нефть в Китае, Индии, и даже США.
К тому же, Россия пока больше защищена от низких цен на нефть, чем другие страны. И в отличие от ОПЕК, у нее есть возможность рассчитывать на внутренние продажи и налоги от огромного экспорта газа в Европу. Так что, главный вопрос в том, сможет ли Саудовская Аравия позволить себе войну цен, чтобы блокировать нефтяной экспорт России и других стран СНГ. Это означает, что нефть будет держаться на уровне в 10 долларов за баррель в течение, по крайней мере, двух лет - ситуация, пугающая и Аравию, и другие страны ОПЕК. Критический элемент, который Вашингтон может привнести в эту ситуацию - это сдерживание роста потребностей США в нефти при одновременном акценте на ее транспортировку. После 11 сентября эта линия поведения стала более четкой. Если Вашингтон и Москва будут поощрять то, что, собственно говоря, уже происходит, - увеличивать добычу в обеих странах и накладывать ограничения на спрос в США, то может начаться новая эра в мировой энергетике.
Эдвард Морс - советник энергетической торговой компании Хесс, в 1979 - 1981 гг. выполнял обязанности помощника секретаря по международной энергетической политике США. Джеймс Ричард - эксперт инвестиционного фонда Фаерберд Менеджмент, активно работающего в Восточной Европе, России и Центральной Азии
Copyright©by Media holding,2002