увы, - дело тонкое
Юбилейную дату - десять лет со дня установления дипломатических отношений между Россией и Туркменией - удалось отметить вполне достойно. 23 апреля нынешнего года, во время пребывания Владимира Путина в Ашхабаде на саммите прикаспийских государств, президенты, двух стран в торжественной обстановке скрепили своими подписями текст нового Договора о дружбе и сотрудничестве между Туркменией и Российской Федерацией. Новый Договор заменил документ с аналогичным названием, действовавший с 31 июля 1992 г. Положения нового Договора весьма характерно отражают своеобразие сложившихся за десять лет отношений между Высокими договаривающимися Сторонами. Большинство статей нового Договора составлены в виде рамочных договоренностей, которые не столько фиксируют, сколько предполагают наличие в перспективе более четких и конкретных соглашений. В переводе с протокольного языка на общечеловеческий, это обстоятельство можно интерпретировать как сохранение значительной доли неопределенности между двумя странами.
Давно тут сидим
Начало новой истории взаимоотношений между независимыми и суверенными Россией и Туркменией было весьма стремительным. Прибывший с первым официальным визитом в декабре 1993 г. в Ашхабад Борис Ельцин подписал беспрецедентное соглашение о двойном гражданстве. Правда, спустя какое-то время аналогичное соглашение Россия подписала и с Таджикистаном, но ашхабадский Договор был первым международным документом, реально отразившим провозглашенную Россией приоритетную заботу о соотечественниках в ближнем зарубежье.
Последовавшее за тем соглашение между Россией и Туркменией, гарантировавшее реализацию прав переселенцев, успешно действует и по сей день в сочетании с положениями о двойном гражданстве поддерживает устойчивый механизм естественной миграции русскоязычного населения из Туркмении на историческую родину. В результате при всех организационных издержках и правовом несовершенстве, переселенческие заботы некоренного населения проходили в Туркмении наиболее безболезненно по сравнению со всеми другими странами СНГ.
С момента появления на территории Туркмении представительство Федеральной миграционной службы России остается, пожалуй, единственной организацией, четко и последовательно осуществляющей миссию заботы о соотечественниках. Более 60 тыс. семей, или около 233 тыс. жителей Туркмении, получило в ее стенах сертификаты переселенцев и смогло организованно с минимально возможными издержками осуществить свое право переезда в Россию.
Необходимо отметить, что фоном процессов переселения, равно как и приобретения жителями Туркмении второго российского гражданства, было достаточно лояльное отношение к ним со стороны официальных туркменских властей. К слову сказать, доброжелательное отношение местного населения к русским в сочетании с ещё союзными прочными хозяйственными связями создавали в начале 90-х годов великолепные возможности для России в плане укрепления своего экономического и политического присутствия на территории бывшей братской республики. Однако потенциал использования этих возможностей оказался едва ли не нулевым.
Пулемет я вам не дам
Наверняка, в новейшей истории российской дипломатии останется неразгаданной загадкой причина возникновения ситуации, когда внешнеполитическая государственная линия в стратегически важном регионе была отдана на откуп совершенно не профильному ведомству. Речь идет об ОАО «Газпром», политика которого по отношению к Туркмении в течение длительного периода времени оставалась доминирующим мотивом в диалоге Москвы с Ашхабадом. Но тогдашний руководитель «Газпрома» Рэм Вяхирев при всей высокопоставленноеT своего служебного положения оставался всего-навсего главой одного из хозяйственных российских ведомств. И ему по должности не полагалось определять одно из направлений внешнеполитического курса державы. Тем не менее, ведомственные, узкокорпорaтивные и тактические интересы «Газпрома» возобладали над стратегической линией МИДа, а, может быть, попросту заменили ее за неимением сколь-нибудь состоятельной и самостоятельной доктрины российского внешнеполитического ведомства.
В течение шести лет (1994-2000 гг.) Россия не покупала туркменский газ - главный экспортный продукт бывшей самой южной республики СССР. «Газпром» считал, что ему не выгодно покупать туркменский газ по предлагаемым ценам. Как заявил однажды Рэм Вяхирев, «соседи сами приползут и будут умолять взять их топливо, поскольку в пустыне, кроме песка, ничего нет, а кушать хочется всегда». Ашхабад вполне достойно выдержал столь долго тянувшуюся паузу в отношениях с Москвой. А когда Россия все-таки пришла к пониманию необходимости закупок «голубого топлива» из Каракумов, и даже по гораздо более высокой цене, чем та, которую предлагали изначально, Туркменбаши сполна отыгрался на заклятом друге Рэме Ивановиче, заставив его прилюдно извиниться перед туркменским народом за прежние ошибки.
Кроме того, в свое время Вяхирев не обратил внимания на чрезвычайно перспективные предложения туркменского правительства по участию «Газпрома» в разработке нефтяных и газовых месторождений правобережья Амударьи. Это, кстати сказать, был единственный случай, когда иностранное государство получало бы право разведки и добычи углеводородных ресурсов в пределах сухопутной территории Туркмении. Сегодня иностранцы могут рассчитывать лишь на туркменские участки морского шельфа. И совсем недавно были вежливо отвергнуты настойчивые предложения Леонида Кучмы по участию Украины в нефтеразработках на туркменской суше.
Гюльчатай, открой личико
Независимая Туркмения с ее громадным сырьевым потенциалом довольно быстро приобрела на международном экономическом рынке репутацию завидной невесты. На сватовство попеременно слетались Турция, США, Украина, Германия, Япония, Франция и десятки других не менее представительных женихов. Каждому из них было оказано максимально возможное уважение, от каждого были приняты соответствующие подарки в виде инвестиций в экономику. Сегодня в Туркмении правительственные дворцы возводят французы, иранцы строят дороги, турки успешно внедрились в текстильную промышленность и гражданское строительство, Украина занимается мостами и газовыми компрессорными станциями, в реконструкции одного лишь только Туркменбашинского нефтеперерабатывающего завода приняли участие производственные фирмы полутора десятков стран.
Ни в одной из названных отраслей туркменской экономики российского представительства обозначено не было. В отсутствие российских закупок газа Туркмения стала активно разрабатывать проекты альтернативных газопроводов при активной политической поддержке Соединенных Штатов, искренне приветствовавших добровольный и безвозмездный уход России с одного из важнейших субъектов прикаспийского региона.
С приходом к власти Владимира Путина вектор российской заинтересованности в партнерстве с Туркменией сразу же приобрёл более направленные очертания и четко проявился в ходе его первого официального визита в Ашхабад летом 2000 г. Но во многом время уже было упущено. Там, где прежде Россия могла бы считаться доминирующим партнером, теперь приходится заново завязывать экономические контакты.
Саид, ты как здесь?
В сложившейся ситуации скорее необычным, чем нормальным, выглядит факт присутствия каких-либо российских экономических интересов на туркменской территории. Удивительно, но каким-то образом все это время в Ашхабаде продолжает действовать представительство нижегородского ГАЗа - «Туркменгазавтотехобслуживание». Нашли свою беспроигрышную нишу в туркменской экономике и представители российского транспортного предприятия «Волготанкер». Поволжье представлено в Туркмении и акционерным обществом «Волгабурмаш». Дешевый металл из Украины перебивает возможности присутствия на туркменском рынке российских металлургических предприятий, хотя мелкие сделки заключать все же удается.
Что же касается присутствия в Туркмении российского представительства Международной группы компаний «Итера», то оно в течение долгого времени остается одним из крупнейших иностранных партнеров туркменского бизнеса.
В то же время огромный сегмент туркменского рынка так и остается невостребованным. К примеру, усилиями частников ашхабадский авторынок с избытком заполнился дешевыми моделями «Жигулей» и УАЗов, которые начисто вытеснили с улиц туркменских городов более дорогие турецкие автомобили аналогичного класса. Но организованной продажи на себя пока не взяла ни одна из российских фирм.
Трудности российского бизнеса в Туркмении усугубляются тем обстоятельством, что родное государство не оказывает ему никакой поддержки - ни финансовой, ни правовой. Где уж мечтать о вариантах американкой модели, когда участники внешнеэкономической деятельности в регионах, в которых страна заинтересована в укреплении своего экономического присутствия, получают налоговые льготы и льготные кредиты. В объемном пакете действующих международных договоров между Россией и Туркменией до сих пор не нашлось места Соглашению об избежании двойного налогообложения. Комментарии, как говорится, излишни.
За державу обидно
Как-то раз, во время встречи с официальной делегацией российской Госдумы в Ашхабаде, президент Сапармурат Ниязов, говоря о возможностях укрепления российско-туркменского диалога, привел интересную историческую аналогию. По его словам, царское правительство России, осуществив военный захват закаспийских территорий, всю дальнейшую политику своего присутствия в регионе строило уже не столько на военной силе, сколько на культурно-образовательной экспансии.
В этом аспекте политика нынешнего российского правительства не выдерживает никакого сравнения с кабинетами министров Дома Романовых. Сегодня в Туркмении успешно функционирует пятнадцать турецко-туркменских школ (не считая специализированных турецких учебных заведений для девочек), туркменско-турецкий университет и турецкий же факультет теологии в Туркменском государственном университете. Число ежегодно обучающихся в них юношей и девушек составляет около 10 тыс. человек. В Ашхабаде есть и туркменско-американcкая школа, открыты культурные центры Турции, Ирана, США, Франции, Германии.
Россия на культурном пространстве Туркмении представлена единственной туркменско-российской школой, которая пока еще не получила ни копейки из российского бюджета и существует на денежные взносы родителей учеников, заверяя сертификаты о российском среднем образовании печатью несуществующей в природе пограничной воинской части. Организованная изначально как учебное заведение для детей российских погранслужащих школа утратила свой изначальный статус после вывода российских пограничников с территории Туркмении в 1999 г. С тех пора школа существует «на птичьих правах». И даже после того, как в январе нынешнего года было-таки подписано межправительственное соглашение об открытии в Ашхабаде совместной российско-туркменской школы имени А. С. Пушкина, Москва так и не преступила к выполнению своих обязательств. В то время как Туркмения полностью их выполняет - не взимает платы за аренду здания и коммунальные услуги.
Попасть на обучение в российско-туркменскую школу практически невозможно. Конкурс для первоклашек 25-30 человек на место. Пустая затея -пристроить на учебу в старшие классы: все укомплектовано под завязку. Редкое исключение - новичок, принятый по личной рекомендации Чрезвычайного и Полномочного Посла России в Туркмении. Общее количество учеников 375 человек, и роста числа воспитанников школы в ближайшее время не предвидится.
Другой чуть тлеющий очаг российской культуры в Туркмении - Русский драматический театр имени все того же Александра Сергеевича. Правда, с административной точки зрения сам театр к российскому государству не имеет никакого отношения - он финансируется из туркменского бюджета и на российскую кадровую и финансовую поддержку не рассчитывает. Российское посольство, правда, морально поддерживает труппу, организовав несколько раз выездные спектакли театра в туркменских областных центрах. Но и только.
Самым заметным участием россиян в пропаганде российской культуры на территории Туркмении стало проведение мероприятий по празднованию 200-летия со дня рождения того самого, незаменимого А. С. Пушкина. Российские дипломаты так долго и много говорили о важности события, что после возложения цветов к памятнику поэту в день юбилея, казалось, что российская дипломатическая миссия в Туркмении уже полностью выполнена, и всем можно с чистой совестью паковать чемоданы.
Что еще нужно человеку, чтобы спокойно встретить старость?
За десятилетнюю историю дипломатических отношений Туркмении и России посольство РФ в Ашхабаде возглавляли два человека. Первым послом был назначен Вадим Черепов. Затем его сменил Анатолий Щелкунов. Может быть, оба они строго следовали генеральной директиве МИДа и потому не отличались большой политической активностью на рабочем месте. А, может быть, такая линия поведения - отражение их личностных характеристик. Но факт состоит в том, что в каких-либо активных дипломатических действиях никто из них замечен не был. Правда, оба не чурались, культурных мероприятий (выставок, концертов и приемов). Стремление к подобной деятельности само по себе не выглядело бы предосудительным, если бы временами руководителям российского дипломатического форпоста не изменяло чувство такта. Так, Вадиму Черепову ничего не стоило назначить посольский рождественский прием на 12 января. Мероприятие выглядело вполне уместным для российского календаря (канун старого Нового Года). Но при этом российские дипломаты не удосужились вспомнить, что в туркменском официальном календаре именно эта дата отмечена как общенациональный День траура в память защитников крепости Геок-Тепе (штурм и взятие крепости войсками экспедиционного корпуса генерала М. Скобелева считается самым кровавым эпизодом периода присоединения Туркмении к Российской империи). Естественно, что приглашением на казусный прием не воспользовалось ни одно официальное лицо туркменской администрации.
Что касается преемника Вадима Черепова, то Анатолий Щелкунов явился инициатором проведения Недели русской кухни. Оригинальное мероприятие, на которое турецкие повара самого фешенебельного ашхабадского ресторана «Флорида», откликнулись богатейшим меню с пельменями, борщами и кулебяками, уместилось, почему-то, аккурат в календарных рамках Страстной недели (времени самого строгого православного поста).
Характерно, что оба Чрезвычайных и Полномочных Посла относились к прессе с чрезвычайной подозрительностью и полномочным недоверием. Узнать от русских дипломатов заранее что-либо о графиках визитов российских представителей в Туркмению почти невозможно. Продекларированное Анатолием Щелкуновым с первых дней его работы в Ашхабаде намерение плотно контачить с российской прессой обернулось полной информационной изоляцией.
Видя, как работает в Ашхабаде русская дипломатическая миссия, невольно начинаешь думать, что в общем-то неглупые и образованные люди приехали сюда не за державу радеть, а всеми силами провести командировку без проколов, дабы не испортить себе послужной список. Лучшее средство в таких случаях - полная безынициативность.
Деятельность российской дипломатической миссии в Ашхабаде запомнилась за десять лет лишь парой скандалов в консульском отделе посольства, когда российские чиновники были пойманы за руку на махинациях с незаконным присвоением гражданства РФ жителям Туркмении. В первом случае, при Черепове, скандал удалось замять. А вот в период правления Щелкунова специальная комиссия МИД РФ обнаруженные нарушения прятать не захотела и передала дело в прокуратуру. Впрочем, это не помешало послу благополучно завершить срок командировки и без зачета проколов получить место в аппарате МИДа. Сейчас в Туркмении должность посла РФ вакантна.
Свежие веяния в действиях российского правительства, проявившиеся с приходом к власти президента Путина, пока еще не преодолели инерцию безынициативности, которая отличали дипломатическую позицию России по отношению к Туркмении в течение десяти лет. Но определенная тенденция к активизации контактов уже намечена. Растет динамика встреч на высшем уровне, запланирован визит в Ашхабад губернатора Санкт-Петербурга, открывающий серию возможных поездок руководителей российских регионов в Туркмению. Все чаще в коридорах туркменских министерств можно встретить представителей российского бизнеса, пытающихся восстановить некогда утраченные коммерческие связи. Новый Договор о дружбе и сотрудничестве между Туркменией РФ выглядит пока еще голой схемой. Но надеяться на то, что за этими голыми протокольными строчками nocледуют реальные дела экономического» сотрудничества уже можно: похоже, что в России возникает понимание выгоды интенсивного партнерства с peгионом, который некогда воспринимался как далекая провинция, потом - как ненужная обуза, а теперь превратился в вожделенный Клондайк.
Михаил Переплеснин Евразия сегодня 6 Aug 2002