Между «ГУУАМ» и «ГУАМ» разница в одну «У»
Алишер Таксанов, Центр Asia-Monitor, Ташкент
В еженедельнике Агентства по внешним экономическим связям Узбекистана «Деловой партнер» от 28 апреля 2005 года была опубликована статья «ГУУАМ: вчера, сегодня, завтра». Ее автор Бекзод Курбанов рассказывает о перспективах экономической группировки, объединившей государства Европы, Кавказа и Центральной Азии, и вскользь говорит об участии Узбекистана.
ГУАМ - так вначале называлась интеграционная структура, включавшая в себя Грузию, Украину, Азербайджан, Молдову, и ее целью было усиление взаимодействия стран в сфере экономики и транспортных сообщений. Все они являлись участниками и другой экономической группировки - Черноморского экономического сообщества, объединявшей близлежащие государства по схожим интересам. В апреле 1999 года в ГУАМ втиснулся Узбекистан, который до этого также был членом различных интегративных организаций - СНГ, Единого экономического пространства Центральной Азии, Организации экономического сотрудничества, и там же особо не зарекомендовал себя как активный участник и исполнитель принятых решений. Так в аббревиатуре появилась еще одна буква - «У». Не сильная, кстати, неустойчивая и противоречивая:
Между тем автор, ссылаясь на западных экспертов, пишет, что «только после превращения «квартета» в «квинтет» ГУУАМ стал правомочен решать задачи создания евроазиатских нефтяных и транспортных путей». Этим самым давался ясный намек, что без Узбекистана эта экономическая группировка не имеет никаких шансов развивать внутриконтинентальные коммуникации - железнодорожные и трубопроводные. По-моему глубокому убеждению, это неверно. Как говорилось выше, ГУУАМ формировался вначале без участия Ташкента и функционирует также его без влияния.
Это связано с тем, что транспортные коммуникации страны-участники могут прокладывать и по территории других азиатских государств, например, Ирана, Казахстана, потенциально и Афганистана - вплоть до Юго-Восточной Азии. Другое дело, что Узбекистан может потерять многое, если будет и дальше проявлять инертность в интеграции, что и имело место в течение пяти лет, несмотря на помпезные заявления Ислама Каримова, скажем, в 2001 году (эти фразы приводит Б.Курбанов в своем тексте, поэтому повторять не буду).
Что касается нефтяных коммуникаций, то, насколько мне известно, ни один километр узбекской трубы не проходит по странам-участникам ГУУАМ и вряд ли это планируется в ближайшие десятилетия. Мы еле-еле регулируем газотрубные дела с братьями-казахами и кыргызами, так что говорить о других рынках сбыта?
«Очевидцы подписания этих документов вспоминают, что официальный Ташкент три года своего полноформатного участия в объединении выступал приверженцем конкретных экономических вопросов». Однако до сих пор многим в Узбекистане неизвестны эти вопросы, и какую позицию занимало узбекское правительство, участвуя в полноформатном масштабе, кроме выкриков, что пора переходить от слов к делу, мы - не политический блок, хватит просто так встречаться и т.д. и т.п.
Что мы имеем на сегодняшний день? Ялтинская хартия - это декларация о намерениях, но не документ, создающий конкретный механизм взаимоотношений. Транспортные коммуникации? Безусловно, они - основа ГУУАМ и более-менее эксплуатируются, хотя бы в рамках проекта ТРАСЕКА, но объем транспортных перевозок у Узбекистана за последние годы не столь увеличились, как хотелось бы (кстати, в 1999 году они даже упали вдвое). Зона свободной торговли? Но ее не существует, хотя соответствующее соглашение от 2002 года подписано. Борьба с терроризмом? Имеются десятки подобных соглашений и заявлений не только в рамках ГУУАМ, но и СНГ, ШОС, ЦАЭС, а зачем постоянно делать упор только на это направление сотрудничества? Ведь ГУУАМ - это не антитеррористический блок, а все-таки экономическая группировка!
Складывается впечатление, что до сих пор узбекская сторона не определилась, какое место оно будет занимать в ГУУАМ, ведь, как пишет Б.Курбанов, «наша страна с июня 2002 года приостановила свое членство в объединении, продолжая, тем не менее, присутствовать на всех его мероприятиях в качестве наблюдателя».
Этот термин мне неясен: что означает приостановить свое членство, но при этом быть наблюдателем? Представьте это на примере семьи: муж говорит: я приостанавливаю свое членство, не буду исполнять супружеские и отцовские обязанности, однако останусь в семье, чтобы смотреть, чем занимаются жена и дети. Как вы думаете, какая реакция последует от другой стороны? Ничего, кроме презрения и ухмылки. Несомненно, ГУАМ не потеряет, лишившись одной «У». Потеряет многое сама буква.
Дело в том, что любая группировка принимает решение на основе консенсуса, то есть, заключая взаимоприемлемые условия и беря обязательства по их исполнению. Эти условия в той или иной мере отражают, прежде всего, интересы участников. Узбекистан, только наблюдая за этим процессом, не может влиять на ход решения, ибо он «импотент» в данном случае. Ему придется брать уже готовый рецепт и использовать его по «назначению», понимая, что здесь не учтены его интересы, а значит, он многое что теряет в экономическом и политическом аспектах.
С другой стороны, все-таки пассивное участие - это не серьезно для государства, желающего интегрироваться в региональную экономическую группировку, которая включает в себя европейские и кавказские страны. Смотреть со стороны, как пыхтят участники, вырабатывают механизмы, согласовывают решения и позиции, и реализуют их, при этом, не прикладывая своих усилий - бессовестно. А затем, когда «эксперимент» в рамках ГУУАМ состоялся, есть его положительный результат, мы уже на готовеньком начинаем вновь говорить о своем «полноформатном» участии. Сами же мучаться не желаем, мол, это ниже нашего достоинства. Иначе как понять нынешнюю позицию официального Ташкента?
Вообще-то ГУУАМ - это структура, призванная соединить страны в решении региональных задач, тогда как СНГ - это организация, которая обеспечивала цивилизованный развод бывших советских республик. Но, к сожалению, ГУУАМ не сумела избежать многих противоречий, которые имеются в других группировках, а значит, ее ожидает такое же аморфное существование.
Интеграция сильных государств - это сближение позиций сильных участников, и здесь нет лидеров, все принимают общую платформу, устраивающих всех (иначе начинаются торговые войны, экономические блокады и другие разорительные и непозволительные методы конкуренции). Интеграция слабых - это постоянная конфронтация участников, проявление амбиций и капризов, игнорирование тех или иных установок и положений, которые, якобы, не устраивают кого-то из государств. В этом смысле здесь нужен локомотив, который тянул бы весь состав за собой, и разводил стороны по углам, мол, успокойтесь и обдумайте свою позицию.
В рамках СНГ таким «локомотивом» была Москва, но это не устраивало других участников, потому что такая интеграция подразумевала унификацию национального законодательства и интересов республик под российские стандарты и позиции. Поэтому здесь все и застопорилось, и ныне Содружество мумифицировано: внешне тело есть, а внутри давно все высохло. По-моему, ГУУАМ дублирует давно то, что было принято, но не реализовано в СНГ. Группировка стремится создать свое пространство без участия Москвы, и поэтому находит поддержку западных стран, не зря же Б.Курбанов приводит мнение политолога З.Бжезинского, что «ГУУАМ должен получать действенную поддержку как со стороны США, так и сотрудничать с ОБСЕ».
С другой стороны, Россия с беспокойством смотрит на то, что мимо нее формируются сильные транспортные узлы, и давление с ее стороны вполне возможны (впрочем, этим пользуются многие державы мира, чему тут удивляться). Она же способна использовать и «пряник», например, снизив транзитные тарифы по своей территории для зарубежных грузоперевозчиков, этим самым, поставив ГУУАМ в экономически невыгодное положение.
И все же, у ГУУАМ сильной является Украина (по экономической мощи и политическому влиянию), но там - увы! - у руля государственности оппозиция, чего мало устраивает Ташкент, который любит сильную власть и абсолютно не переваривает оппозицию. Более того, узбекскую сторону сильно испугали цветные революции в Грузии и на Украине, после чего Ислам Каримов не зря заявил зимой 2004 года, что, мол, наше участие в этой структуре зависит от того, что будет в Тбилиси и Киеве. Не удивительно, что на последней встрече ГУАМ (все-таки сейчас это не ГУУАМ), мы были представлены не столь значительным лицом - послом, постоянно отсиживающим штаны в Тбилиси. И даже там наше «наблюдательство» никак не проявилось. Вы слышали хотя бы какой-либо писк от узбекского представителя?
Участие Ташкента в ГУУАМ мне видится туманно, нет никакой ясности. Ведь Узбекистан предпочитает двусторонние отношения, чем участие в многоформатном образовании, это заметно из многолетней практики внешней политики страны. А вообще я бы назвал статью Б.Курбанова (пускай автор не обижается) несколько иначе: «ГУУАМ: вчера - было интересно, сегодня - мы выжидаем, завтра - ничего не вижу». Конечно, это - с точки зрения Ташкента.
05.05.2005