Готовность к переговорам по-ирански
11 Ноября 2010, Echo
Так что же готов обсуждать с "шестеркой" официальный Тегеран?
А.ШАКУР
Ситуация вокруг выраженной Ираном готовности к переговорам с "шестеркой" (пять членов СБ ОН плюс Германия) по урегулированию ядерного кризиса становится все более неопределенной. Напомним: еще несколькими днями ранее представители официального Тегерана заявили, что эта страна готова вернуться за стол переговоров с "шестеркой" по своей ядерной программе, причем переговоры эти предполагалось провести в Турции.
В Анкаре эту новость восприняли со сдержанным удовлетворением. В США, однако, не стали скрывать скептицизма: в Вашингтоне напомнили, что высокий представитель ЕС по международным делам Кэтрин Эштон все еще не получила от Тегерана официального заявления о готовности к переговорам.
Теперь же ситуация стала еще более неопределенной. Как напоминают журналисты, ранее Кэтрин Эштон предложила Ирану провести переговоры по иранской ядерной проблеме в Вене 15-17 ноября. . "Встреча между сторонами может пройти 15 ноября. После нее могут пройти дополнительные обсуждения, которые завершатся 17 ноября", - говорится в данном документе. Затем западные СМИ сообщили со ссылкой на министра иностранных дел Ирана Манучехра Моттаки, что переговоры должны состояться после 15 ноября. Но если Кэтрин Эштон называла Вену, где располагается штаб-квартира МАГАТЭ, то Моттаки говорил уже о Стамбуле.
Но потом ситуация окончательно запуталась. 9 ноября Reuters со ссылкой на заявление официального представителя МИД Ирана Рамина Мехманпараста передало сенсационную новость: Иран не будет обсуждать свою ядерную программу на переговорах с "шестеркой" посредников (Россия, США, КНР, Великобритания, Франция, ФРГ). "Переговоры Ирана с "шестеркой" вовсе не будут посвящены иранской ядерной программе", - приводит агентство слова Мехманпараста.
В то же время сайт МИД Ирана указывал, что Исламская Республика "готова обсуждать вопрос обмена низкообогащенного урана на обогащенный до 20% исключительно на основе Тегеранского соглашения". Майское Тегеранское соглашение Турции, Ирана и Бразилии предполагает обмен иранского низкообогащенного урана на высокообогащенный на турецкой территории. Его подписание по горячим следам трактовалось как дипломатический прорыв, но вскоре выяснилось: Иран при этом оставил за собой право дообогащать уран на своей территории сверх того, что будет обменено на основе соглашения. То есть Тегеранское соглашение попросту потеряло для Запада всякий смысл.
А еще через несколько часов Тегеран как бы подтвердил, что возобновит переговоры с "шестеркой" посредников по своей ядерной проблеме, но только при выполнении четырех своих условий, объявленных в июле. Об этом говорится в письме, которое Иран направил высокому представителю ЕС по международным делам Кэтрин Эштон в ответ на ее предложение возобновить переговоры. Как уточняет иранское информационное агентство ИСНА, в своем письме госпоже Эштон секретарь Высшего совета нацбезопасности Ирана Саид Джалили изложил эти самые четыре условия. которые Джалили заявил в письме высокому представителю еще в июле. Во-первых, переговоры должны соответствовать требованиям и нормам МАГАТЭ (в переводе это означает, что право Ирана на обогащение урана предметом переговоров быть не может). Во-вторых, Запад должен определиться, хочет ли он на переговорах добиться дружбы или вражды, то есть опять-таки никоим образом не "давить" на Тегеран. В-третьих, "шестерка" не должна поднимать шума при провале переговоров. И в-четвертых, шесть посредников должны дать оценку существованию ядерного арсенала у Израиля. Проще говоря, Мехманпараст, заявивший о том, что обсуждать свою ядерную программу с "шестеркой" Тегеран не намерен, был, увы, недалек от истины: на реальный диалог в Иране, увы, не настроены.
Однако нынешний разнобой в заявлениях не оставляет сомнений: не желая идти на компромисс с Западом, власти ИРИ тем не менее стремятся всеми силами заявить о собственной "готовности к переговорам". А это уже верный признак, что в Тегеране начинают испытывать растущее беспокойство по поводу возможной реакции Запада на продолжение прежней иранской политики. Введение против ИРИ реальных санкций, пересмотр политики России и многое другое, похоже, убедило Тегеран: кольцо сжимается, и продолжать прежнюю политику становится слишком рискованным.
Но и уступить на переговорах, не потеряв лица, Махмуд Ахмади Неджад по понятным причинам тоже не может. Тем более теперь, когда его внутриполитическое положение становится откровенно шатким.