долг платежом красен?
Центральная Азия становится центром не только антитеррористической, но и "энергетической" операции, имеющей, судя по всему, не меньший геополитический размах.
В первую очередь это касается Туркмении и Сапармурата Ниязова, стремящегося нажить в данной ситуации экономические и, главное, политические дивиденды. Вот как оценивает происходящее Юрий Земмель, живущий в Германии эксперт по Центральной Азии:
"В Туркмении говорят: вода к добру снится. А вот президенту этой страны Сапармурату Ниязову уже давно в снах видятся нефть и газ, которые из туркменских недр текут по трубопроводам к портовым терминалам на берегах теплых морей. Господин Ниязов часто повторяет, что запасы природного газа его страны составляют чуть ли не 30% мировых ресурсов этого топлива.
С президентом можно и поспорить, но газа в Туркмении, на самом деле, много. А чтобы он стал выгодным для экспорта, нужен трубопровод. Подключение к российским магистралям - дело реальное, но для Туркмении невыгодное, потому что монополист "Газпром" вовсе не склонен уступать долю своих рынков сбыта.
Весьма перспективно строительство газопровода в южном направлении - через соседний Афганистан к морским портам Пакистана. И такой проект еще шесть лет назад разработала аргентинская компания "Бридас". Общая протяженность магистрали должна составить полторы тысячи километров, из них 764 километра приходится на территорию Афганистана. Проектная стоимость работ оценивалась в два миллиарда долларов США, а по трубе предполагалось прокачивать более одного миллиарда кубометров газа в сутки.
Подключившиеся к проекту две крупнейшие нефтяные компании - американская "Юнокал" и саудовская "Дельта Ойл" - вытеснили более скромную нефтяную компанию из Аргентины, однако осуществление планов было отложено из-за крайне нестабильной ситуации в Афганистане.
Сейчас в США вновь обратились к необычайно выгодным, как с экономической, так и с политической точек зрения, проектам транспортировки туркменских углеводородов к побережью Индийского океана. И происходит эта реанимация уже на уровне Госдепартамента США.
В реализации проектов весьма заинтересованы также Индия и Китай, не располагающие собственными природными топливными ресурсами. Афганистан и Пакистан могут рассчитывать на значительные доходы от выплат за транзит топлива через их территорию. Иран, у которого со Штатами довольно сложные отношения, оттесняется от выгодных проектов".
В этом отношении не случайна та активность, которую Иран в последние недели проявляет в Афганистане и с которой он обвиняется в дестабилизации ситуации вокруг переходного правительства Хамида Карзая.
Но вернемся в Туркмению. Вот что передает корреспондент "Немецкой волны" в регионе Ораз Сарыев:
"Если не считать природного газа, транспортируемого в страны СНГ из Туркменистана через трубопроводы, построенные еще с советский времен, то можно начать отсчитывать попытки транспортировки туркменского углеводородного сырья на мировой рынок с 1995 года, или, как считают некоторые источники, с 1993 года - с американской нефтеперерабатывающей компанией "Юнокал" по туркмено-пакистанскому маршруту через Афганистан, то есть, из месторождения Доулетабад через Кандагар.
По данному контракту был составлен в договор, куда афганская сторона была включена в 1995 году. На неё возлагались функции по обслуживанию магистрали. После взятия контроля над большей частью территории страны движением "Талибан", Сапармурад Ниязов вступил в переговоры с талибами, а делегации от талибов были приняты конгрессом США для решения вопроса о разрешении кредитов. Но этой истории конец положили события 11 сентября. Тем не менее, интерес США к Каспийским углеводородам сохранился.
Помощник Президента США Стивен Ман в конце октября прошлого года прилетел к Ниязову и передал послание от Конгресса США, в котором содержалось и одобрение идеи о возобновлении застопорившегося проекта строительства трубопровода Туркменистан-Афганистан-Пакистан. Ударение было сделано на реализации природного газа в Афганистане. Далее, в Ашхабад прилетел заместитель министра иностранных дел Ирана с пожеланием увеличить количество поставляемого в Иран газа с 8 млрд. кубов. до 24 млрд. кубов. И, наконец, во вторник в Туркмению прилетел министр энергетики временного правительства Афганистана с просьбой увеличить объем поставляемых нефтепродуктов. В ответ Ниязов напомнил гостью, что у талибского правительства тут большие долги.
"Мы-то поставляли свои продукции не талибам, а афганскому народу, - по секрету поведал Ниязов. - Следует помнить, что долг платежом красен".
Впрочем, вопросы долгов министр переходного правительства Афганистана, в силу своей временности, решать был не уполномочен. Тем не менее, активность и афганских, и иранских, и американских политиков в Ашхабаде говорит о многом.
Объяснять исторические события лишь с точки зрения "энергетических" интересов сверхдержав - дело, наверное, неблагодарное, но то, что такие объяснения, основанные на фактах, помогают разобраться в скрытых причинах происходящих явлений, - не вызывает сомнений.
У меня, впрочем, не вызывает сомнений и другое: нефть и газ, сами по себе, еще не являются гарантами счастья и процветания, - о чем красноречиво говорит и пример Туркмении, и пример афганского проекта строительства нефтепровода во времена власти талибов.
Виталий Волков