2002 ?14 апрель Россия и Казахстан значительно продвинулись в достижении окончательных договоренностей о будущем Каспийского шельфа.
Казахстанский вице-премьер в связи с созданием "КазМунайГаза" заявил, что контракты с иностранными компаниями будут не "пересматриваться", а лишь "уточняться" в общих интересах.
Возможно, наиболее значительным событием, о котором стало известно во время Евразийского экономического саммита, стало значительное продвижение в достижении окончательных договоренностей о будущем Каспийского шельфа между Россией и Казахстаном. Вице-премьер российского правительства Виктор Христенко назвал прошедшие в Алматы переговоры "очень успешными", его казахстанский коллега Карим Масимов также был удовлетворен достигнутыми результатами.
При этом, комментируя итоги "шельфовых" переговоров, г-н ХРИСТЕНКО, быть может, несколько осторожничая, определил соотношение решенных и нерешенных проблем как 80% к 20%. Г-н МАСИМОВ считает, что все основные договоренности уже состоялись и существует большая вероятность того, что окончательное соглашение по шельфу будет подписано уже 13-14 мая в Москве. Виктор Христенко не стал говорить об остающихся проблемах, назвав комментарии идущих переговоров "моветоном". Говоря о подробностях соглашения в целом, он отметил, что оно состоит из двух равнозначных частей: "топографической", определяющей точки прохождения модифицированной срединной линии, и "хозяйственной", где должны быть определены экономические условия эксплуатации месторождений. Остающиеся проблемы были отнесены г-ном Христенко к "стыку" обеих частей. Очевидно, будущая граница увязывается со взаимным будущим участием в разработке месторождений, находящихся на чужой территории. Г-н Христенко отказался говорить о том, какова может быть российская доля на месторождениях, находящихся на казахстанской части шельфа, в частности Курмангазы, сказав, что "она должна быть адекватна России". Г-н Масимов, комментировавший ситуацию тремя часами позже, вообще не упоминал о каких-либо нерешенных проблемах. То, что соглашения почти достигнуты, подтверждает и то, что Виктор Христенко не стал осуждающе реагировать на возможность проведения тендеров на месторождения на казахстанских участках шельфа в ближайшее время. Несколько недель назад попытки казахстанской стороны ускорить события вызывали комментарии с российской стороны о том, что окончательные соглашения пока не достигнуты.
Помимо шельфового соглашения две страны имеют шансы подписать и другое, не менее важное соглашение - о долгосрочном казахстанском нефтяном транзите по территории России. Говоря о перспективах этого соглашения, г-н Масимов сказал, что "понимание достигнуто", и сторонам необходимо осуществить соответствующие процедуры в правительствах своих стран. Казахстанский вице-премьер подчеркнул, что это компромисс, отвечающий долгосрочным планам, несмотря на определенный "конфликт интересов", связанный с тем, что казахстанский транзит ограничит экспортные возможности российских нефтяных компаний. Вице-премьер Христенко считает, что как о минимальном сроке такого соглашения можно говорить о десятилетнем периоде. "Реалистичным", однако, возможно, будет и пятнадцатилетний срок. Перспективы соглашения во многом, по его мнению, зависят от того, насколько сторонам удастся определить возможные объемы транспортировки. По мнению г-на Христенко, соглашения должны предусматривать довольно жесткие обязательства по транспортировке казахстанской нефти, поскольку "нефтетранспортная инфраструктура - слишком дорогостоящая вещь, чтобы она могла простаивать". Достижение соглашения, если оно состоится, можно будет считать действительно выдающимся успехом казахстанской "нефтяной" дипломатии, немыслимым несколько лет назад. Успех тем более очевиден, что Казахстан ни в коей мере не отказывается от трубопроводной многовекторности и Россия больше не подвергает "анафеме" направление Баку - Джейхан. Российская сторона, однако, вряд ли отказалась целиком от идеи "привязать" Казахстан к себе в смысле транспортировки нефти. Возможно, гарантии транспортировки больших объемов нефти, учитывая опыт КТК, который пока не удается заполнить до его проектной мощности, приведут к некоторой отсрочке появления других трубопроводов или, по крайней мере, к тому, чтобы они появлялись по мере роста добычи.
Отвечая на вопрос Панорамы о возможностях изменения тарифной политики в рамках КТК и строительстве перемычки между нефтепроводом и системой "Транснефти", позволяющей поступить в нефтепровод российскому сырью, г-н Христенко отметил, что вопрос о тарифах КТК является крайне сложным. Строительство оказалось в результате вдвое дороже, чем планировалось, и, чтобы получить ожидаемые дивиденды, акционерам необходимо повышать тарифы на транспортировку, которые пока остаются такими же, как были определены при окончании строительства - в $26 за транспортировку тонны нефти. В то же время адекватное повышение тарифов сделает трубопровод гораздо менее привлекательным для добывающих компаний. Поэтому, по мнению вице-премьера, необходимо пройти между "Сциллой и Харибдой" в вопросах тарифов. Строительство перемычки, вызывавшее, насколько известно, довольно серьезные финансовые разногласия между "Транснефтью" и российскими участниками КТК "Лукойлом" и "Роснефтью", было неожиданно названо технической проблемой, инженерное решение которой уже найдено. По мнению г-на Христенко, определенные опасения были связаны с тем, чтобы не обратить "плюс в минус" и не ограничить в результате экспорт нефти из-за возможностей терминала КТК в Новороссийске. Теперь решение уже найдено, и строительство может состояться очень быстро, учитывая то, что перемычка - не слишком масштабный объект, никак не сопоставимый с БТС (трубопроводом в обход Прибалтики) и проектом Суходольная - Родионовская (участком трубы до Новороссийска в обход территории Украины), которые были осуществлены Россией "в беспрецедентно короткие сроки". Говоря о возможностях появления новых трубопроводов из Каспийского региона и о возможностях участия России в них, вице-премьер подчеркнул приоритетность экономических критериев. Под каждым из проектов должна быть "ясная экономическая основа", и лишь потом может рассматриваться отношение и возможность российского участия. Пока же, по мнению г-на Христенко, таких проектов всего "полтора", и в них Россия не намерена участвовать. (Неясно, означает ли подобный ответ неучастие "Лукойла" в трубопроводе Баку - Джейхан, об интересе к которому некоторое время назад заявила российская компания.).
Казахстанские официальные лица, напротив, как никогда охотно рассуждали на саммите о возможных направлениях трубопроводов, не отвергая в принципе ни одно из них. По оценкам министра энергетики и минеральных ресурсов Владимира ШКОЛЬНИКА, экономика в любом случае определит направления движения нефти, которая пойдет как вода с горки туда, "где меньшим будет сопротивление". Возможность присоединения к проекту Баку - Джейхан изучается детально (по мнению азербайджанской стороны, нефтепровод может быть рентабелен и без казахстанской нефти, "иначе не стоило бы его строить", но, разумеется, участие Казахстана желательно). Госсекретарь Касымжомарт ТОКАЕВ и вице-премьер Масимов скептически отозвались, пожалуй, лишь об афганском направлении транспортировки, причем не только в связи со сложностями афганского урегулирования, но и с тем, что экономических возможностей Пакистана, как основного потребителя нефти, будет недостаточно и необходимо экспортировать часть нефти в Индию, что чревато сложностями, учитывая характер отношений между Пакистаном и Индией. По поводу иранского направления было упомянуто о "политических рисках, о которых говорят американские компании", в то время как "европейские не видят особых рисков". Г-н Масимов отметил также возможный интерес к этому направлению со стороны российских компаний, учитывая имеющийся нефтепровод Павлодар - Чарджоу. Он также назвал крайне важным " китайское направление" и спрогнозировал, учитывая ожидаемую потребность в нефти Китая, что рано или поздно такой нефтепровод появится, и это лишь "вопрос времени".
Г-н Масимов также отметил, что наиболее частой темой вопросов инвесторов наряду с законом об инвестициях было создание компании "КазМунайГаз". Причем, по мнению вице-премьера, общий настрой по поводу появления новой компании был "позитивным". Инвесторы связывают с появлением большой компании "большую стабильность" и возможности в будущих проектах. Вице-премьер также постарался подвести под неожиданное создание компании максимально солидный теоретический фундамент, заявив, что Казахстан давно интересовался "норвежским и малазийским опытом, где добывающие и транспортирующие активы объединены в одной структуре", и думал о том, что следует получить крупную компанию, которая в максимальной степени могла бы реализовывать государственные приоритеты, в том числе и на шельфе. Говоря о 50-процентном участии во всех проектах, которое существует у норвежского "Статойла", г-н Масимов сказал, что никто не собирается "вытеснять иностранные компании из действующих проектов" и речь идет об участии "КазМунайГаза", причем не обязательно 50-процентном, в будущих проектах". Заверения в том, что контракты не будут "пересматриваться ", а лишь "уточняться" в общих интересах, стало едва ли не главным содержанием саммита. Николай ДРОЗД. ---------------------------------------------------------------------------- ---- © panorama