развития республик Центральной Азии Лио Стерн 13 May 2002
В Соединенных Штатах побывал профессор Института по изучению Азии и Африки при Московском государственном университете Леонид Фридман, специалист по экономическим и социальным проблемам Центральноазиатского региона.
В начале нашего интервью речь зашла о том, в какой степени западные инвестиции повлияли на экономику стран Центральной Азии.
Профессор Леонид Фридман Л.Ф.: Приходится применить слово «противоречиво». Что я имею в виду? Во-первых: масштабы инвестиций, как вы справедливо заметили, конечно, в первую очередь зависят от наличия или отсуствия нефти, газа или, скажем, золота в недрах этих республик. Эти инвестиции велики с точки зрения маштабов экономики этих стран. Но оказывают ли они решающее влияние пока, точнее - оказывали ли на их экономическое развитие? Позволю себе сказать, скорее нет. Пока этого не было. В Казахстане или Туркменистане это влияние может существенно усилиться в ближайшие пять-десять лет. Если и когда западные компании сочтут целесообразным реально ускорить разведку, добычу и поставки на внешние рынки в больших количествах каспийской нефти, газа, цветных металлов, находящихся в недрах этих республик и т.д. А это, в свою очередь, зависит, как вы понимаете, от многих факторов, и прежде всего от конъюнктуры мирового рынка в целом и его энергетического сектора, в частности. Здесь ситуация, на мой взгляд, мало предсказуемая. Слишком многие прогнозы в прошлом относительно динамики цен на нефть и газ и многих других, связанных с этим показателей, оказывались нереальными.
Л.С.: Как вы знаете, западное присутствие обозначилось в центрально-азиатском регионе не только в экономической, но и в военной области, а конкретно - в связи с военной, анти-террористической операцией в Афганистане. Считаете ли вы это фактором временным, преходящим, или это шаг на пути к вестернизации Центральной Азии?
Л.Ф.: Сразу же скажу: это будет зависеть от того, какой выбор сделают Соединенные Штаты и другие страны НАТО в отношении положения в этом и в более широком регионе за границами Афганистана. Если по ряду причин будет принято решение надолго сохранить военное присуствие Запада, тогда, конечно, это будет способствовать и вестернизации их вооруженных сил и развитию широких связей, как в военно-экономической области, так и в более широком маштабе. Со своей стороны скажу, эти страны готовы принять военную помощь с точки зрения: а) ее экономического характера - то есть, если бы она оплачивалась странами Запада; б) технической составляющей - то есть, если бы страны Запада поставляли сюда новое оружие, вооружение, боеприпасы и многое другое. Но мне кажется, эти страны готовы принять военную помощь, ибо они опасаются угрозы со стороны исламских радикальных групп и организаций, террористических организаций. Но в то же время они очень осторожно подходят к вопросу о военных связях. Как мне кажется, они были бы вполне согласны одновременно развивать военное сотрудничество как с Западом, так и с Россией, а может быть в перспективе, например, с Китаем. Они, образно говоря, в этой сфере предпочли бы не класть все яйца в одну корзину, и это вполне понятно: слишком молода независимость этих стран, и они очень боятся слишком большого вовлечения в орбиту одной страны или группы стран, они предпочли бы действовать на разных направлениях.
В продолжение интервью нами был затронут вопрос о стабильности нынешнего положения в странах Центральной Азии.
Л.Ф.: Мне хотелось бы в этой связи поднять две проблемы, речь может идти о внешней стабильности и внутренней стабильности. Что касается внешней стабильности, то здесь, если в Афганистане удастся раз и навсегда разгромить, подавить крайние формы терроризма, фундаментализма, радикализма, угрожающего распространиться на Центральную Азию, то, с точки зрения внешней, я бы сказал, относительная стабильность может считаться возможной и даже обеспеченной. Что касается внутренней стабильности, здесь дело обстоит гораздо сложнее. Почему? В конечном счете внутренняя стабильность будет зависеть от того, в какой мере удастся этим странам набрать темпы роста, вывести свои государства сначала на предкризисный уровень (по официальным данным это сейчас удалось сделать Узбекистану), а затем сравнительно быстро наращивать экономический, а следовательно и социальный потенциал.
Л.С.: Леонид Абрамович, вы несколько раз по ходу нашей беседы затрагивали так, мимоходом вопрос об исламском фундаментализме. Какую роль сегодня играет ислам в республиках центрально-азиатского региона?
Л.Ф.: Очень неодинаковую и, опять-таки, противоречивую. Дело в том, что в таких странах, как например Казахстан, Кыргыстан, и даже Туркменистан, ислам не пустил столь глубоких корней (отчасти, это связано с тем, что там жили кочевники, скотоводы и так далее), какие он пустил например в Узбекистане и Таджикистане - земледельческих регионах с древними традициями. Поэтому и роль ислама далеко не одинакова. Вот в Узбекистане и Таджикистане она достаточно сильно ощущается во всех сторонах жизни. Я прямо скажу: режимы во всех республиках не религиозные, не исламские Можно было бы даже сказать - светские. Недаром они пытались, вырабатывая модель своего развития, смотреть скорее на Турцию, это для них было примером. А мы знаем, что делал Кемаль Ататюрк, и как он боролся с крайностями религиозного воздействия на политическую жизнь. Все это так, однако тяжелое положение значительной части населения, кризис того, что я бы назвал идентификацией, самоидентификацией, крах псевдорелигий в виде социализма, коммунизма, необходимость замены ее чем-то, что помогло бы людям обрести веру в себя, в окружающих, в будущее, ощутить свое место в современном мире - все это, конечно, создает условия для укрепления позиций ислама не только в Узбекистане и Таджикистане, но и других республиках. Многое будет зависеть от политики правящих кругов. Они стараются, с одной стороны, нередко подчеркнуть свой, так сказать, исламизм, свою связь с исламскими традициями и очень опасаются влияния ислама в широком смысле на политику, а попросту - на свои позиции в этих странах, на свою власть. Но если они иной раз, переходя необходимую грань, начинают подавлять исламские традиции, подавлять деятельность исламских активистов везде и всеми способами, это очень опасно. Потому что до тех пор, пока положение значительной части населения будет оставаться трудным, тяжелым, а иногда отчаянным для какой то части людей, потерявших ориентиры в жизни, почва для распространения ислама будет безусловно сохраняться, ислам будет распространяться, и более того, будет сохраняться почва для распространения радикальных форм ислама и организаций, использующих ислам в своих, иной раз чуждых исламу целях.