Ниязов. Супермурат, однозначно, Первый
Казалось бы, на фоне стольких удивительных вещей, которые происходят с президентом Туркменистана Сапармуратом Ниязовым в последние годы, чем-либо еще поразить туркменское общество просто невозможно. Ан нет, своими достижениями он в который раз доказывает рядовому обывателю и влиятельному чиновнику: есть место подвигу. Есть всегда и везде.
Согласитесь, ведь не предложат же туркменские демократы «за просто так» повысить президента в воинском звании - с генерала до маршала? Правильно, заслужил, вот и повышают. А если бы Туркменбаши был «не тем парнем» да разве захотели бы они объявить 2003 год годом Гурбансолтан-эдже, матери Ниязова? Или стали бы считать 19 октября «Великим праздником Туркменистана» (в этот день книга «Рухнаме», под авторством президента, была объявлена «главной книгой туркменского народа» и «кодексом всех туркмен»), если бы сердар не думал постоянно о народе? Конечно, нет. А значит, другая сторона всей этой истории в том, что на Туркменбаши лежит огромный груз ответственности соответствовать званию Великого Туркмена.
Конечно же, быть во всем первым и достойным подражания чрезвычайно сложно. Но президент соседнего государства справляется. Вот совсем недавно он совершил новый трудовой подвиг. На своем личном участке Ниязов собрал урожай пшеницы (ни много ни мало 252 тонны с 60 гектаров) и сдал его государству. Урожайность оказалась рекордной: 42 центнера с гектара в предгорьях Копетдага не удавалось собрать еще никому. Таким образом Туркменбаши-фермер вновь продемонстрировал, что в любом начинании он лучший. Десять лет назад он стал заниматься сельским хозяйством, желая подать пример остальным руководителям страны.
Скорее всего, добровольно никто не захотел перенимать опыт президента. Оно и понятно, времени и сил на все только у него хватает. Но зато теперь конкуренцию Туркменбаши составят фигуранты по так называемому «делу чекистов». Приговор осужденным был смягчен, вместо десяти лет тюрьмы большинство из них будет выращивать зерно в селах страны. «Пусть, не лишаясь свободы, своим трудом заработают прощение», - сказал президент, доказав, что даже в определении помилования провинившимся он оказался пионером.