борьба на Каспии
Политическое лето на Каспии прошло без каникул и было насыщено целым рядом событий как в двусторонних отношениях прибрежных государств, так и на общерегиональном уровне
Михаил Бражников Алматы
Апрельский саммит «Каспийской пятерки» в Ашхабаде стал определенным рубежом и началом нового этапа в переговорном процессе и двусторонних отношениях прибрежных государств. Стало окончательно ясно, что выработка всеобъемлющей Конвенции по статусу моря потребует кропотливой и длительной работы дипломатов, новых встреч и переговоров на различных уровнях по всем аспектам сотрудничества.
Все страны на Каспии исходят из своих национальных интересов. Причем эксперты подчеркивают, что для Казахстана, Азербайджана и Туркмении эти интересы лежат в основном в плоскости экономики, Россия наряду с разработкой углеводородов на шельфе придает большое значение вопросам безопасности, а Тегеран - геополитическому аспекту.
Россия, Казахстан и Азербайджан пошли по пути двустороннего решения вопросов недропользования на шельфе на основе принципа «делим дно - вода общая» и компромиссной договоренности о разграничении дна по модифицированной срединной линии и методологии ее определения.
В мае президенты Казахстана и России подписали протокол к соглашению 1998 года «О разграничении дна северной части Каспийского моря», закрепивший прохождение «срединной модифицированной линии» по месторождениям Курмангазы, Центральное и Хвалынское.
Несмотря на резко негативную оценку Ираном этих договоренностей, президент Азербайджана несколько дней спустя и буквально накануне своего визита в Тегеран заявил о практической готовности аналогичных соглашений с Россией.
От «дипломатии канонерок» к переговорам
Несколько раз переносившийся визит Гейдара Алиева в Тегеран состоялся во второй половине мая. Азербайджанский лидер расценил его как «поворотный момент и начало нового этапа во взаимоотношениях двух стран». Впервые были подписаны 9 межгосударственных соглашений, в том числе - декларация президентов двух стран и договор о принципах дружбы и сотрудничества между Азербайджаном и Ираном.
По возвращении в Баку Алиев заявил, что по вопросу Каспия «просматривается определенное стремление к сближению позиций сторон», и «встречи экспертов двух стран продолжат последовательную работу». Сопровождавшие Алиева руководители ГНКАР дали понять, что Иран начинает занимать более гибкую позицию по вопросу о разделе Каспийского моря. Некоторые СМИ утверждали, что Тегеран согласился обсуждать варианты раздела дна Южного Каспия с учетом позиций других стран, что объяснялось его стремлением реализовать свое давнее предложение о создании Экономического сообщества стран Прикаспия и придать ему политическую направленность.
Однако большинство наблюдателей отметили, что аятолла Хаменеи на встрече с Гейдаром Алиевым фактически обвинил Баку в том, что тот позволяет Вашингтону «вмешиваться в каспийские дела». Президент М. Хатами озвучил идею о том, что «при необходимости «Каспийская пятерка» должна сформировать сильный союз для защиты своих интересов и углеводородных запасов Каспия». Естественно, что внятной реакции Алиева на подобные заявления не последовало.
Как отмечают эксперты, администрация США расценила состоявшиеся дискуссии между Г. Алиевым и иранским президентом М. Хатами по Каспию как свидетельство того, что «Каспийский регион подвержен внезапным вспышкам напряженности, и такого рода нестабильность может затруднить как антитеррористическую кампанию, так и разработку энергоресурсов».
Прозвучавшее в конце мая заявление Ирана о намерении начать разведочное бурение в южном секторе Каспия американские эксперты посчитали «сигналом склонности Тегерана к агрессивным акциям и готовности насильственно аннексировать спорные месторождения посредством первого бурения».
В июне и июле Тегеран и Баку обменялись визитами рабочих групп во главе со спецпредставителями президентов по Каспию М. Сафари и Х. Халафовым. Позиции сторон по спорным, с точки зрения Ирана, месторождениям остались неизменными, однако Х. Халафов все же отметил положительные тенденции на переговорах экспертов двух стран, которые способствуют «сближению позиций и достижению взаимоприемлемых формул».
Северный Каспий - море согласия...
Баку полностью поддержал подписанные между Казахстаном и Россией документы по недропользованию на шельфе Каспия. Подписание аналогичного азербайджано-российского документа было запланировано на 10 июня во время визита Гейдара Алиева в Санкт-Петербург, однако было отложено из-за «необходимости дополнительного согласования ряда пунктов». Именно в это время в Баку находилась делегация Ирана во главе со М. Сафари, и подписание явно «неудобоваримых» для Тегерана азербайджано-российских документов явилось бы «политической пощечиной» иранской стороне. По другим сведениям, Баку попросил у Москвы поддержки в обеспечении безопасности нефтедобычи на шельфе (за исключением спорных участков), что и потребовало дополнительного согласования.
У России и Азербайджана нет проблем с месторождениями в районе прохождения срединной линии - соглашение по пограничной Ялама-Самурской структуре подписано еще в 1997 году. Как подчеркнул в Санкт-Петербурге вице-премьер РФ В. Христенко, «вопрос картографии между двумя странами закрыт и возврата к интерпретации и анализу этих показателей (координат раздела) быть не должно. Возможность разрабатывать месторождения полностью нормальная и легальная». Это принципиально важно для России, поскольку она станет первым государством региона, которое на абсолютно легитимных основаниях закрепит границы своего каспийского шельфа пусть и в двусторонних, но официальных межгосударственных документах.
Закрепление пройденного
В конце июля в столице Ирана состоялась первая после апрельского саммита президентов и седьмая по счету встреча делегаций «Каспийской пятерки» на уровне специальных рабочих групп во главе с заместителями министров иностранных дел - спецпредставителями по Каспию. В отличие от прежних встреч, на ней помимо «исторического вопроса» о статусе Каспия активно обсуждались проблемы сотрудничества в области транспорта, энергетики, рыболовства и охраны окружающей среды.
Несмотря на заранее предсказуемую констатацию неизменности позиций сторон по концептуальным вопросам раздела шельфа, эксперты отметили ее в целом конструктивную обстановку. Глава иранского МИДа Харрази подчеркнул, что «общие интересы сторон по использованию ресурсов моря и общие угрозы как никогда ранее обязывают прикаспийские государства сотрудничать друг с другом».
Конкретным результатом встречи явилась договоренность о проведении саммита глав государств в Тегеране весной 2003 года и очередной встречи специальных рабочих групп в Баку в октябре-ноябре, на которой стороны намерены сосредоточиться над согласованием конкретных положений итоговой конвенции.
Определяющий фактор на Каспии
В последнее время Иран выступил с рядом инициатив, направленных на предотвращение военно-стратегической, политической и экономической изоляции страны. В начале июля замминистра иностранных дел Ирана Адели заявил о планах использовать расположение страны между важнейшими нефтеносными регионами Персидского залива и Каспия для того, чтобы стать центром распределения углеводородов на международные рынки. Для этого Тегеран намерен достигнуть соглашений с Казахстаном о строительстве нефтепровода на север Ирана, с Туркменией - о закупках газа, а с Индией - о строительстве газопровода через Афганистан или Пакистан. Рассматривается также возможность участия Ирана в проекте газопровода Туркменистан - Афганистан - Пакистан.
Эксперт по международным проблемам д-р Парвиз Варджаванд дал более расширенную трактовку этим высказываниям и связал воедино экономические и политические устремления Тегерана. Как он подчеркнул, «Иран может занять подобающее экономическое положение, что позволит ему стать силой, способной на региональном уровне инициировать и принимать активное участие в создании влиятельного объединения государств на севере - в Каспийском регионе и на юге - в Персидском заливе». Тегеран должен стать связующим звеном между северным и южным объединениями, поскольку именно «региональные союзы позволят их участникам увеличить свой внешнеполитический потенциал». Несомненно, что эта политическая составляющая даже в среднесрочной перспективе не может быть реализована без достижения прогресса в определении правового статуса Каспия и разрешения споров о принадлежности трех островов в Персидском заливе, а Вашингтон располагает весьма мощными рычагами для противодействия «трубопроводной экспансии» Ирана как на Каспи и, так и в Турции, Афганистане и Пакистане.
Не меньшее значение имеет и то обстоятельство, что в Иране в настоящее время наблюдается политический кризис, практически блокирующий все усилия по упрочению позиций страны в регионе. Отдельные политические группировки призывают к отставке президента Хатами. 28 июля, буквально накануне Тегеранской встречи по Каспию, главный политический стратег ИИФУ Аббас Абди заявил, что «страна столкнулась с очень серьезным кризисом, связанным с сомнениями в политической легитимности власти и недоверием к ней общества». Понятно, что наметившийся перелом в иранской внутренней политике может привести к более жесткому внешнеполитическому курсу, в том числе и на Каспии, поскольку именно к этим мерам призывают консерваторы. А в этих условиях говорить об Иране как об одной из составляющих каких-либо альянсов безосновательно. Хотя усилия в этом направлении предпринимаются, и весьма энергичные.
Если в Персидском заливе Иран не без оснований рассчитывает на формирование коалиции арабских стран по противодействию планируемым США военным акциям против Ирака, то в Каспийском регионе и Центральной Азии в целом Тегеран отдает предпочтение развитию двусторонних отношений. В августе президент Хатами в Кабуле обсуждал с Хамидом Карзаем вопросы участия Ирана в восстановлении экономики Афганистана, в том числе и проекты газопроводов через эту страну. Замминистра иностранных дел М. Сафари в Астане на переговорах с госсекретарем - министром иностранных дел Казахстана К. Токаевым и другими официальными лицами обсуждал каспийскую проблематику и перспективы строительства экспортного нефтепровода на север Ирана.
Несомненно, что главный вектор «каспийской» политики Тегерана направлен на развитие отношений с Азербайджаном. Очевидно, именно этим объясняется перенос акцента с сугубо территориальных разногласий о принадлежности спорных структур на более концептуальное требование равнодолевого деления шельфа, а также явно выраженное стремление Ирана развивать отношения с Баку по широкому кругу вопросов без их привязки к каспийской проблематике.
В июле министр информации (разведки и контрразведки) Ирана Али Юнеси нанес неожиданный визит в Баку, во время которого отметил «возможность сближения позиций Баку и Тегерана по ряду вопросов». На сентябрь запланирован визит в Баку президента Хатами.
Эксперты обращают внимание, что отношение к сближению в Баку носит более сдержанный характер, чем в Тегеране. Подобную позицию наблюдатели объясняют возможными изменениями в политической элите Азербайджана, связанными с преемственностью власти президента Гейдара Алиева. Большинство независимых наблюдателей считают, что проведенный 24 августа референдум о внесении поправок в конституцию - гарантия того, что от Гейдара Алиева власть перейдет к его сыну Ильхаму.
Эта фигура не вполне устраивает ни прозападно настроенную часть оппозиции, ни Вашингтон. Суть вопроса, очевидно, заключается в достаточно независимой точке зрения Алиева-младшего на роль США в Закавказье и Каспийском регионе. В частности, именно на его счет как руководителя ГНКАР относят инициативу о совместной с Ираном разработке спорных месторождений на шельфе, что, несомненно, способствовало бы реальному развитию азербайджано-иранских экономических связей, продвижению переговорного процесса по Каспию, а возможно - и изменению энергетического баланса в регионе.
По общему признанию, вопрос статуса Каспия уже давно является международной проблемой, решаемой пятью прибрежными государствами на фоне растущего внутреннего напряжения в отдельных странах и пересечения зачастую противоречивых геополитических интересов России, США, Ирана, Турции, государств Центральной Азии и Кавказа. Некоторые международные эксперты давно указывают на то, что без изменения внутренних и внешних политических ориентиров, смены лидеров Азербайджана, Туркменистана и реального упрочения позиций реформаторов в Иране прогресс на Каспии невозможен. Однако при всем разбросе и схематичности выводов и заключений, несомненно одно - каспийский диалог как в формате «пятерки», так и на двустороннем уровне имеет реальные политические и экономические перспективы.