Вперед в... прошлое?
Почему наши выборы не консолидируют нацию, а дробят ее
"Слово Кыргызстана"
Кыргызстан, как и другие постсоветские страны, в настоящее время переживает сложный период транзитного развития. Новые экономические, политические и духовные ценности еще не стали доминантой, а старые и дискредитировавшие себя не ушли окончательно в прошлое.
Как надолго затянется этот этап, зависит от ряда факторов, среди которых важнейшую роль играет политическая стабильность. Так что, создание стабильных политических условий развития общества было, есть и в обозримой исторической перспективе, наверное, останется главной проблемой. И только удачно найденное решение ее позволит обеспечить устойчивое и безопасное развитие по всему спектру общественной и частной жизни.
К сожалению, из-за частых изменений основных законодательных актов, затрагивающих основу политической системы страны, внесения правовых норм, не обусловленных исторической необходимостью, в Кыргызской Республике пока так и не сложились условия для формирования полноценной политической традиции. Тем не менее, следуя методу проб и ошибок, страна целенаправленно движется к подлинно демократическому обществу, основой которого являются право и свобода выбора.
Общество в настоящее время пребывает в предвыборном состоянии: в феврале предстоит переизбрать парламент, а осенью состоятся всенародные выборы президента страны. После "бархатной революции" в Грузии, расколовших общество президентских выборов в Украине население встревожено: не ожидает ли и нас нечто подобное? Уже строятся различные прогнозы - один страшнее другого. Дай Бог, чтобы ни один из них не оправдался.
Как бы то ни было, а за короткий период независимого развития у нас сложилась определенная политическая культура населения с причудливым сочетанием традиционного, бытовавшего еще до революции, советского и нового, демократического, типов поведения электората. В зависимости от этнической и культурной ориентации определились и два основных типа избирателей: европейский - в лице русских, украинцев, немцев, корейцев и других и восточный или азиатский, представленный кыргызами, узбеками, таджиками, дунганами, словом, восточными народами. И если избиратели первого типа большей частью придерживаются свободы волеизъявления, выбирают, как говорится, сердцем, то второй тип испытывает мощный прессинг различных факторов, среди которых региональные, местнические, родоплеменные, клановые, семейно-родственные и т.д. играют далеко не последнюю роль.
Как раз они и стали своего рода политической традицией. И поскольку избиратели второго типа составляют 80 процентов электората, легко можно представить облик будущего парламента страны. Это во-первых.
Во-вторых, повсеместно вошло в обычай такое позорящее, унижающее человеческое достоинство явление, как начинающийся еще задолго до официального старта предвыборной кампании подкуп избирателей путем раздачи разного рода материальных благ. В-третьих, многие избирательные округа превратились в вотчины известных депутатов и их семейно-родственных кланов. За них голосуют по инерции, не видя, да и не задумываясь о результатах их парламентской деятельности. Не секрет и то, что заблаговременная подготовка к выборам стала способом отмывания денег, добытых нечестным путем. В-четвертых, количество кандидатов в разных округах сильно разнится. В одних могут баллотироваться до двух десятков претендентов, в других - единицы. Следовательно, и избиратели находятся в неравном положении. Наконец, согласно законодательству, любой гражданин республики может быть выдвинут кандидатом от любого избирательного округа. Однако, как показала практика прошлых выборов, почти все, кто стал депутатом соответствующих палат парламента, баллотировались там, откуда были родом, а значит, могли рассчитывать на всемерную поддержку.
Прекрасно зная менталитет собственного народа, даже бывшие первые лица страны, люди авторитетные и заслуженные, не рассчитывали на победу в других округах. Так что, соревнование шло не между личностями и программами кандидатов, а между их финансовым состоянием, общественным положением и степенью влиятельности. Немалую роль играл синдром племенной, местной солидарности. На "тайных вечерях", куда обычно приглашались местная "знать" и старейшины родов, вырабатывались тактика и стратегия предвыборной кампании, а действия зависели от финансового состояния претендента и в зависимости от него варьировались, начиная от организации массовых угощений до открытого подкупа избирателей и прямых угроз физической расправы с соперником. В числе главных аргументов "за" и "против" непременно фигурировали родоплеменная принадлежность кандидата, заслуги его предков и соплеменников. Добавим для полноты картины и тот факт, что повсеместно, массово и почти безнаказанно нарушалось избирательное законодательство.
Негативных аспектов современной избирательной системы, тормозящих развитие страны, немало. Я назвал лишь главные. Особую тревогу вызывает электоральное поведение кыргызов. Подавляющее большинство депутатов действующего Жогорку Кенеша составляют именно кыргызы, они же, по всей вероятности, сохранят свои позиции и в будущем парламенте. Однако предвыборная деятельность большинства их опирается на традиционные институты и отношения кыргызского народа. Реанимация регионализма, клановости, отжившей родоплеменной психологии, увы, стала негативной стороной выборов последнего десятилетия. Незаметно для себя мы откатываемся от общекыргызского этнического самосознания к региональному и племенному. Политическая культура современного Кыргызстана "обогатилась" практикой трайбализма. Некоторые недобросовестные политики, спекулируя родоплеменными традициями, пытаются сколотить себе политический капитал, нисколько не задумываясь о том, какие последствия будет иметь предвыборная деятельность их самих или их политических партий для будущего страны. Они нацелены на победу любой ценой. А цена может оказаться непомерно высокой для конкретного округа, района, страны в целом.
Народ Кыргызстана, вместо того чтобы получить мощный консолидационный импульс, получает раздор как на уровне всей нации, так и на уровне малых групп населения. Это может расшатать равновесие общественно-политической жизни страны, что крайне нежелательно для всех ее граждан. Но следует ли отсюда, что республика должна свернуть политические преобразования? Разумеется, нет. Наоборот, углубление демократических процессов, совершенствование законодательной базы с учетом национально-этнических особенностей позволят сохранить стабильность общества и создать благоприятную почву для успешного проведения реформ.
Многолетний опыт преподавания и исследования истории и политологии, трехлетняя работа в Законодательном собрании ЖК КР 1995 года созыва, изучение проблем транзитных обществ других стран, наконец, пристальный анализ нашего пути построения демократического общества убеждают в том, что без ущерба для демократических завоеваний можно изменить систему выборов высшего законодательного органа страны.
На проведенном в конце ноября посольством США и Институтом региональных исследований форуме на тему "Выборы в США. Выборы в Кыргызстане" я предложил, а теперь выношу на обсуждение следующее. После того как завершится выдвижение кандидатов в депутаты, Центризбиркому нужно в присутствии самих кандидатов, представителей депутатского корпуса, СМИ, международных наблюдателей проводить публичную жеребьевку по лотерейному принципу. В результате претенденты на депутатские кресла равномерно распределятся по избирательным округам. Причем попадание в свой "родной" округ или даже область должно быть категорически исключено путем снятия наименования округа и области из лототрона.
Только после жеребьевки кандидат будет официально зарегистрирован и начнет предвыборную борьбу там, куда он попадет согласно ее результатам. В таком случае кандидат из Баткенской области будет баллотироваться, например, в Прииссыккулье, а кандидат из Иссыккульской области, допустим, в Джалалабадской, но ни в коем случае не в Баткенской (таким образом, исключается возможность межобластного трения) и т. д. Причем желательно делать так, чтобы кандидат с севера республики попадал на юг и наоборот. Выдвиженцы из Бишкека вполне могут оказаться в Оше, а ошане - в Бишкеке.
Чего добьемся? За два месяца предвыборной кампании кандидат вряд ли сможет задействовать нелегитимные силы и средства, да и захочет ли он делать это в незнакомой среде. При таком раскладе избиратели будут голосовать за умных, толковых людей, так как два месяца - вполне достаточный срок, чтобы с блеском проявить себя или с треском провалиться.
При такой системе мы нанесем решающий удар по региональной, клановой, родоплеменной психологии, искореним ее влияние на деятельность высшего законодательного органа власти, а самих депутатов освободим от тяжелого груза ненужных обязательств, превратим их в подлинных блюстителей общенациональных и общегосударственных интересов. Это, на мой взгляд, позволит сделать рывок в социально-экономическом развитии страны и послужит консолидации общества. Важно и то, что депутат не будет знать, в какой округ он попадет на следующих выборах, если, конечно, захочет еще раз испытать судьбу. Он будет работать на интересы народа в целом. И еще один немаловажный момент: мы таким образом исключим преждевременную предвыборную суету. Жогорку Кенеш до последнего дня и часа истечения его полномочий будет заниматься законотворчеством, исчезнет проблема отсутствия кворума. Не будет "приватизированных" округов, вотчин одного лидера или группы лиц. При таком варианте мы избавимся и от таких понятий, как "наши" и "ваши" депутаты, "твой" и "мой" округ, и от перетягивания одеяла на свою сторону при обсуждении законопроектов.
Словом, мне видится, что плюсов от такого нововведения будет больше, чем минусов. Главное, мы вступим в нормальное цивилизованное социально-политическое развитие. Если же избирательная система останется без изменений, мы надолго, а может, и навсегда сохраним нынешние политические традиции с преобладающим влиянием родоплеменных, клановых, региональных структур, которые вкупе с другими негативными явлениями тормозят развитие страны. А это тяжело отзовется на всем нашем народе, нашем молодом государстве.
А. КОЧКУНОВ,
директор Центра исследования транзитных обществ, кандидат исторических наук.