3 марта 2015
Потенциал у исламского радикализма в Центральной Азии есть, потому что это реакция на социально-экономические проблемы, - эксперт Московского Центра Карнеги
3 марта 2015
Потенциал у исламского радикализма в Центральной Азии есть, потому что исламские радикалы - это реакция на социально-экономические проблемы. Об этом заявил ведущий эксперт эксперт Московского Центра Карнеги Алексей Малашенко в интервью IWPR.
Малашенко отметил, что идея о том, что коррумпированные, ненадлежаще функционирующие светские учреждения должны быть заменены на исламскую систему, имеет глубокие корни в Центральной Азии и, возможно, приживется, поэтому для национальных правительств важно найти ответы, кроме повсеместных репрессивных мер.
«Угроза от ИГИЛа не так велика, как об этом говорят на самом деле. Во-первых, потому что географически два региона далеки, и во-вторых, страны Центральной Азии четко обозначили, что они ментально, культурно, политически и по другим факторам не соприкасаются с ближневосточным регионом. Уже с этой точки зрения можно говорить, что угроза преувеличена, хотя страх все же существует», - отметил он.
По словам эксперта, отдача от их активности боевиков в регионе не так велика, так что здесь больше разговоров, чем дела. «Однако, если начнется резкое ухудшение социально-экономического положения жителей региона, естественно, эти ребята найдут себе применение. Поэтому для Кыргызстана потенциальные угрозы есть безусловно, но это в первую очередь угроза исходит изнутри. Плюс это зависит от изменения обстановки в соседних странах, Таджикистане и Узбекистане».
«Но радикализм неоднозначно коррелируется с бедностью. Там есть и богатые, и интеллигенты. Чем тогда привлекателен ИГИЛ? Их привлекает не ИГИЛ, а радикальные идеи, которые заманчивы, потому что они развернуты на политику и направлены на поиск социальной справедливости. Они поднимают собственный авторитет. Одно дело - ты сам просто ходишь в мечеть, веришь во что-то, другое дело - когда участвуешь в работе партии или организации, принимаешь участие в этом процессе», - считает Малашенко.
«На сегодняшний день есть определенные разочарования в Исламском государстве. В ИГИЛ начались внутренние недопонимания и плюс ко всему они конфликтуют между собой на этнической почве. И с этой точки зрения непонятно что будет дальше. В-третьих, ИГИЛ перерос свой пик - это октябрь-ноябрь 2014 году. Сейчас там ситуация непростая. Если будет удар по ним от коалиции во главе с США, то есть два варианта: либо они сплотятся, либо не успеют. Но в любом случае, сторонники Исламского государства останутся. Они будут существовать по ячейкам, по мечетям в своих странах, потому что сама идея вечная», - отметил он.
«Нужно четко понимать, что самая серьезная угроза против светских режимов Центральной Азии исходит изнутри, среди своего же населения. А потом идут уже другие внешние факторы», - эксперт по Центральной Азии.
«Другой вопрос, надо отслеживать, как выходцев из ЦА вербуют в ИГИЛ; кто их вербует, вербуют поодиночке или через местные ячейки Хизб-ут Тахрир, ИДУ (Исламское движение Узбекистана) или еще каких групп. Это обычная оперативная работа правоохранительных органов, они должны делать всю эту работу более тщательно», - заключил он.