МЕСТО НЕФТЕПРОВОДА БАКУ - ДЖЕЙХАН - политическая ситуация в Закавказье
Президент Азербайджанской государственной нефтяной компании Натик Алиев на днях заявил, что мировые финансовые институты согласны кредитовать 70% стоимости строительства нефтепровода Баку - Джейхан, остальные 30% от суммы, которая пока оценивается в 2,9 миллиарда долларов, должны изыскать сами компании-акционеры консорциума.
Господин Алиев говорил и о других позитивных новостях, в частности, о поддержке проекта вице-президентом США. Это, конечно, трудно назвать новостью, если помнить, что сама идея нефтепровода родилась в Соединенных Штатах и именно американская администрация (а даже не американские компании) традиционно выступает главным лоббистом идеи. Тем более логично было ожидать громкого выражения поддержки идеи транскавказского нефтепровода сейчас, когда США укрепляют свое влияние в СНГ практически по всему периметру российских границ. Интрига не в названных Алиевым процентах и не в очередной демонстрации поддержки проекта. Она, интрига, географически была смещена от Баку и Вашингтона в сторону Москвы, куда почти синхронно с этими высказываниями Алиева прибыл "главный" Алиев - Гейдар.
Визит президента Азербайджана в Россию освещался в СМИ активно, но достаточно расплывчато. Вроде бы лидеры двух стран говорили об урегулировании проблемы разграничения на Каспии, но до чего конкретно договорились - неясно. Сообщалось и об обсуждении вопросов нефтепроводов, и комментарии звучали в позитивных выражениях: мол, эти проекты не разведут Россию и Азербайджан в разные стороны. Но опять же без каких-либо подробностей. Сообщалось о достижении договоренности о статусе российской станции радиолокационного слежения, расположенной в Азербайджане. Это, конечно, важно для двусторонних отношений Москвы и Баку, но все же не настолько, чтобы стать сердцевиной переговоров двух президентов.
Зато очень важное замечание прошло как бы вскользь - мол, Алиев приезжал в Москву договориться о поддержке передачи власти в Азербайджане своему сыну. Скорее всего, это правда - не те времена, чтобы телевизионные компании общенационального уровня шутили такими комментариями. И если это так, а такое вполне возможно, учитывая и преклонные годы азербайджанского лидера, и ряд других обстоятельств, то будущее проекта Баку - Джейхан видится уже иначе, даже на фоне последних заявлений президента Азербайджанской нефтяной компании.
Прежде всего показательно, что азербайджанский лидер считает необходимым согласовать возможные внутриполитические перемены в своей стране с Москвой. Очевидно, что влияние России на ситуацию в Закавказье более весомо, чем может казаться на первый взгляд. И корни этого влияния там же, где и основная слабость проекта Баку - Джейхан: в политической ситуации в Закавказье.
В последние десять лет весь Кавказский регион оставался едва ли не самым насыщенным конфликтами местом в мире. Соперничать с ним по этому печальному показателю могла разве что Центральная Африка. Нельзя сказать, что все это возникло на Кавказе вдруг, нынешние конфликты зачастую продолжают те линии раскола и соперничество, которые существовали там веками и были лишь на время притушены в последние полтора столетия. Сегодня ситуация нестабильна и в российской части Кавказа, и с южной стороны Большого Кавказского хребта, где находятся независимые Грузия, Армения и Азербайджан. В самые последние годы у всех на слуху война в Чечне. Но за этим, может быть, и самым кровавым, но не единственным конфликтом на Кавказе, забываются остальные.
Азербайджан. Наиболее известен конфликт с Арменией из-за контроля над Карабахским регионом, переросший в долговременную и масштабную войну. В последние годы война затихла, но в такой политико-юридической форме, которая не устраивает ни одну из сторон. Особенно Азербайджан, фактически проигравший войну.
Последнее обстоятельство во многом обостряет внутриполитическую ситуацию: от президента ждут решения этой главной проблемы Азербайджана в пользу страны, но этого-то он и не может сделать. Этим пользуется оппозиция Алиеву.
Внутриполитическая ситуация в республике далека от стабильности. Всего шесть лет назад в Баку шли уличные бои, страна была на грани гражданской войны. Хотя сейчас власть Алиева и не подвергается прямым рискам, но что произойдет после его ухода?
Третьей потенциальной угрозой Азербайджану после карабахской проблемы и внутриполитической борьбы являются угрозы этнического сепаратизма. С начала 90-х годов время от времени раздаются идеи создания независимого государства лезгин, проживающих как в российском Дагестане, так и в Азербайджане. В последнее время эта идея явно ослабла, но это не значит, что она совсем исчезла. Кавказский опыт показывает, что здесь конфликты могут возрождаться из, казалось бы, исторического небытия. Есть и другие потенциальные сложности, например, летом 2001 года СМИ сообщали о проблемах в населенных пунктах Азербайджана, компактно населенных аварцами.
Грузия. Самый крупный конфликт - с бывшей автономией Абхазией. Нынешняя ситуация еще более политически неразрешима, чем карабахская проблема. Обе стороны - и грузинская, и абхазская - настроены на взаимоисключающие решения конфликта. Есть также ряд осложняющих положение моментов, как, например, прошлогоднее участие чеченских отрядов в военных действиях в Абхазии или возможный уход с политической арены абхазского лидера Ардзинбы, недавно госпитализированного в Москве.
Другая проблема - Южная Осетия. Там конфликт, вылившийся в форму сепаратистских настроений, сейчас перешел в латентную фазу, но будущее его предсказать, конечно, невозможно. Тем более что и внутри самого осетинского населения нет единства, что показали прошлогодние выборы президента республики и последовавшие затем вооруженные беспорядки.
Непроста и ситуация в районах Грузии, где компактно проживают армяне.
Наконец, Грузия так же внутренне нестабильна, как и Азербайджан, может быть, даже более, если вспомнить, что эта республика в отличие от своих соседей пережила фактически несколько гражданских микровойн. Внутренние проблемы Грузии вновь ярко проявились осенью 2001 года, когда в центре событий оказался парламент республики.
Сейчас никто не в состоянии ликвидировать все эти конфликты и умиротворить их участников. Но есть силы, которые могут в определенной мере определять развитие этих проблем в ту или другую сторону. Одна из этих сил и при том пока главная - это Россия. Подтверждение тому - последний визит Алиева в Москву, недавние заявления Шеварднадзе, что он не будет все же настаивать на выводе российских миротворцев из зоны абхазского конфликта. Россия остается ключевым политическим игроком в тех странах Закавказья, которые являются "альфой" и "омегой" для проекта нефтепровода Баку - Джейхан. Как это будет влиять на осуществление проекта? Уж во всяком случае не будет ему способствовать.
На российской территории Кавказа положение не лучше. Кроме Чечни, там можно насчитать по меньшей мере четыре конфликта: в Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии, Адыгее, между Осетией и Ингушетией. Сейчас почти все они "приглушены", но, как и в случае с политическими проблемами Закавказья, вряд ли можно говорить об их успокоении. Этнические конфликты вообще, а тем более в таком регионе, как Кавказ, могут быть реанимированы очень быстро при наличии заинтересованных сил вовне.
Не все перечисленные конфликтные зоны находятся непосредственно на пути будущего нефтепровода Баку - Джейхан. Но игнорировать их нельзя - при всей своей насыщенности событиями в географическом плане весь Кавказский регион очень мал: все три закавказские республики суммарно по площади меньше одной маленькой Киргизии и немногим больше Таджикистана.
Нефтепровод Баку - Джейхан придется прокладывать в исключительно конфликтогенном регионе, может быть, лидирующем в этом отношении во всем мире. Внешние силы могут играть на этом, но ни одна из них сейчас не в состоянии радикально успокоить ситуацию. Даже при успешном решении всех вопросов финансирования.
Борис АНЦИФЕРОВ