СТРЕМИТСЯ "ЗАПОЛНИТЬ" АЗИЮ СВОИМ ГАЗОМ, РОССИИ ЭТО НЕ НРАВИТСЯ
БАКУ.12.03.2002.MEDIA-PRESS: Строительство центрально-азиатского газопровода может быть начато немедленно. Туркменистан готов подавать по нему до 100 млрд. кубометров "голубого топлива" ежегодно. Таким заявлением прокомментировал президент Туркменистана Сапармурат Ниязов итоги своих переговоров с главой временного афганского правительства Хамидом Карзаем.
Для строительства газопровода из Туркменистана через Афганистан к пакистанскому порту Карачи необходимо привлечь до 2 млрд. долл. В случае если удастся договориться об удлинении ветви сети до Индии, цена возрастет еще на 500 млн. Однако любые затраты, по мнению Туркменбаши, ничто по сравнению с выгодами, которые газовый поток принесет региону.
Как отмечает информагентство "Росбизнесконсалтинг", по мнению российского правительства, этот проект лишает существенных выгод Россию. До 30 млрд. кубометров туркменского газа, потребляемого в РФ, может уйти "на сторону", а замену ему найти не так легко. Немаловажен геополитический аспект: с вводом в строй центрально-азиатской "трубы" значительно укрепляется связь Туркменистана (и Узбекистана, поскольку он также намерен присоединиться к проекту) с Афганистаном и другими южными государствами, что сильно размывает "подбрюшье" СНГ.
Идея экспорта сырьевых ресурсов Туркменистана в Пакистан и далее на мировые рынки впервые была высказана в 1992 г. в ходе встреч президента Ниязова с тогдашним премьер-министром Пакистана Навазом Шарифом. Туркменбаши не устраивало, что почти все экспортные трубопроводы, по которым течет газ, проходят через территорию России. Поэтому практически одновременно с тем, как лидер российских либерал-демократов Владимир Жириновский провозгласил лозунг "последнего броска на юг", чтобы "омыть сапоги в Индийском океане", Ниязов решил тоже осуществить свой "бросок к океану", откуда можно было получить доступ на рынки других государств Азии. В начале 1995 г. туркменский президент и пакистанский премьер Беназир Бхутто подписали меморандум о строительстве газопровода через территорию Афганистана. Правда, эта идея с самого начала не вызвала одобрения в афганской элите, увидевшей в этом "происки врагов". Тогдашний лидер Кабула Бурханутдин Раббани назвал такие планы "частью попытки руководства Пакистана помочь оппозиционному движению "Талибан". Действительно, с талибами отношения и Исламабада, и Ашгабада складывались более успешно. Особенно после того, как силы муллы Омара стали контролировать почти 90% территории Афганистана. Правда, талибы испугали главного инвестора проекта - американскую компанию Unocal. То есть, сначала взаимные отношения складывались нормально, но после того, как правительство США заподозрило "Талибан" в укрывательстве бен Ладена, компания сочла лучшим не ссориться с официальным Вашингтоном и ретировалась из газового проекта. Кроме того, смущала нестабильность в Афганистане, мешавшая возможному строительству, а затем и бесперебойным поставкам газа.
Однако международный консорциум Central Asia Gas Pipeline, Ltd не прекратил существование, в него вошли японские, южнокорейские, саудовские и другие компании. К этому времени была готова схема строительства сети длиной почти 1500 км от туркменского Довлетабада до пакистанского Мултана через Кандагар. Были произведены начальные работы, однако в целом дело не пошло. Афганистан подпал под международные санкции, и все более возрастала возможность американских ударов. Ссылаясь на это обстоятельство, Россия предложила свой вариант строительства газопровода из Туркменистана - вновь через свою территорию или через Иран (но при участии российских фирм). Однако этот вариант был отвергнут. Туркменистан пекся о своей "национальной безопасности", которую, дескать, обеспечивал только маршрут через Афганистан. Проблема "национальной безопасности" в связи с зависимостью от российской трубы тревожит не только Ашгабад. В прошлом году Польша заключила "контракт века" о поставках газа с норвежских месторождений Северного моря. Хотя такой газ, особенно с учетом расходов на строительство более чем 1000-километровой сети, получится дороже, чем от "Газпрома", поляки считают такие расходы оправданными. Что касается Туркменистана, то он пробивает проект южного газопровода не только из соображений "безопасности", но и исходя из собственных амбициозных планов завоевания "мирового углеводородного рынка".
В начале 90-х Турменбаши пообещал превратить свою страну во второй Кувейт. С нефтяной частью этих планов, похоже, приходится распрощаться. Недавно консорциум западных компаний, разрабатывавший туркменскую часть шельфа Каспия, объявил о сворачивании своей деятельности: мощность пластов оказалась не столь уж велика, да и отношения с местными властями у бизнесменов не заладились. А вот газ, которого якобы в недрах страны более четверти мировых запасов, еще может сыграть свою роль. Осталось только газопровод протянуть - не такая уж сложная задача в любом другом регионе, но только не здесь. В стабильность в Афганистане по-прежнему никто не верит (хотя Ниязов и призывает мировое сообщество помочь в реализации планов газопровода, поскольку именно они и привнесут на афганскую землю "мир и покой"). А без стабильности никакой большой проект, какие бы перспективы он не сулил, не осуществим, подчеркивает аналитик "РБК".
Copyright©by Media LTD,2001