2002 ?11 март
Политологи считают, что интересы Москвы и Вашингтона в Центральной Азии могут совпасть. Экономическая поддержка региону не угрожает долгосрочным интересам России.
На вопросы Панорамы отвечает известный политолог, заместитель директора Института востоковедения МОН РК Санат КУШКУМБАЕВ.
- Последние геополитические изменения в регионе привели к переоценке роли различных стран в Центральной Азии. Большинство экспертов говорят о потере Россией своих позиций. Вы же придерживаетесь противоположной точки зрения. Почему?.
- Когда говорится об ослаблении роли России, не учитывается такой важный факт: несмотря на то что в течение последнего десятилетия она действительно утрачивает свои позиции, тем не менее изначально они были настолько сильны, что обвального ослабления не произошло. Нельзя сказать, что Россия отошла на вторые или третьи позиции здесь. Львиная доля внешнеэкономических контактов Казахстана, Таджикистана, Киргизии и Туркмении приходится на Россию. Россия остается основным транзитно-коммуникационным узлом и торговым партнером для стран Центральной Азии. Хотя, конечно, универсальную роль в коммуникационной сфере региона Россия утрачивает, но это не приводит к сдаче ею своих позиций. Они достаточно твердо присутствуют здесь.
В Москве стали более предметно и адресно подходить к нуждам стран региона и четче реагировать на происходящие в Центральной Азии изменения. Хотя я далек от мысли, что мы уже наблюдаем со стороны Кремля однозначную и четкую стратегию. От ее отсутствия страдают также и страны Центральной Азии. Известно, что длительное время, да и сейчас, в определенных вопросах Россия сосредоточена на решении ряда важнейших внутренних и международных проблем. Москва ослабила свои позиции в регионе. Тем не менее в этом катастрофы ни для России, ни для стран Центральной Азии я не вижу. Москва обладает еще большими возможностями и влиянием.
Объективно попытки игнорировать реалии порождены лишь политическими причинами. Например, присутствие в Узбекистане американских военных баз не сможет компенсировать тех выгод, которые Ташкент мог бы иметь и имеет от экономического сотрудничества с Россией и другими странами Центральноазиатского региона. Сейчас Ташкент заигрывает с Вашингтоном. Налаживание выгодного сотрудничества для малой страны с мировой державой - всегда сложный процесс. Непросто добиться выгодного для себя расклада небольшой стране с большими амбициями. История показывает, рано или поздно американцы утратят интерес к сотрудничеству, обусловленному политическими или геополитическими причинами. Само их присутствие здесь, на мой взгляд, в большей мере тактический шаг.
А стремление максимально обособиться от России в большей степени порождено политическими мотивами и искусственно подталкивается внешними силами.
- В течение ряда лет в странах региона активно обсуждался турецкий опыт модернизации, возможность его использования в постсоветской Центральной Азии. Затем эти дискуссии затихли. Может ли возродиться этот интерес теперь, с включением региона в сферу непосредственного присутствия Запада?.
- Турция не обладает необходимыми экономическими возможностями для серьезной роли в регионе, но у нее есть политические амбиции и финансовая поддержка США. Те относительно большие инвестиции, которые пришли из Турции в страны Закавказья и Центральной Азии, это, скорее, американские деньги под "турецким паспортом". Да и в Анкаре многие поняли, что историко-культурная близость - недостаточная база для стратегического партнерства.
Все помнят, как в первой половине 90-х, во время определенного самоустранения России из региона, в Казахстане активно обсуждалась так называемая "турецкая модель" развития. Хотя за ней ничего не стояло, фактически мы находились на более высокой стадии развития в образовательном, экономическом плане. Однако реклама "турецкой модели" активно проводилась, в том числе и через западные СМИ, чтобы создать альтернативу влиянию России. Москва же не проводила ни информационной, ни идеологической политики по пропаганде собственных ценностей, и это привело к заполнению различными суррогатами освободившейся ниши.
Эйфория по поводу всех этих моделей прошла уже через несколько лет после начала их пропаганды.
- Но если говорить о внешней экономической помощи, инвестициях, то и возможности России невысоки.
- Надо признать, что Россия не может оказывать полномасштабную экономическую поддержку странам региона. Такие возможности сейчас есть только у США и ряда других развитых стран. И здесь интересы Москвы и Вашингтона могут совпасть - экономическая поддержка странам региона не несет угрозы долгосрочным интересам России здесь. Наоборот, она способствует стабилизации ситуации, в чем заинтересованы все соседние государства. Но Запад должен осуществлять экономическую поддержку не в виде создания военных баз и их инфраструктуры, а через вливания капиталов в технологическое перевооружение, перерабатывающую промышленность. Искренне ли этого хотят за океаном?.
Россия, Китай, Иран или Индия, не обладающие достаточными капиталами и технологическим оснащением, думается, заинтересованы не меньше в экономических и политических реформах в Центральной Азии хотя бы как непосредственные соседи. Бедные страны с сырьевой экономикой и политической нестабильностью - ведь это постоянный вызов региональной и международной экономической и политической стабильности.
- Казахстанские политологи в оценке роли России в регионе в последние годы занимают прямо противоположные позиции: одни говорят о "диктате Кремля", другие - об отсутствии у Москвы сколько-нибудь четкой политической линии в Центральной Азии.
- Я склонен больше ко второй точке зрения. У Москвы не было четкой позиции не только в отношении нашего региона, но и Закавказья, Украины, Молдовы. Российский истеблишмент с 1992-го по, условно, 1996 годы, был ориентирован на Запад. Но внешняя политика времен Андрея Козырева привела к плачевным результатам. Больших инвестиций с Запада не пришло, война в Чечне использовалась как инструмент дискриминации России Западом (кстати, некоторым странам Центральной Азии также не следует забывать этих уроков). И в последнее время очевидным становится усиление внимания российской политики к традиционным для нее регионам.
- Но если экономическая поддержка Москвы не может быть сопоставимой с американской, то на чем, кроме транспортно-инфраструктурной сферы, может базироваться присутствие России в регионе?.
- Есть важнейшие аспекты, которые зачастую не учитываются в экспертных анализах. Центральноазиатский регион и Россия находились в рамках одного государства не только предшествовавшие распаду СССР 70 лет, есть и длительный опыт сосуществования во времена Российской империи. Все это сказалось на менталитете, общности установок, стереотипах, политических и экономических системах. То, чего нет у стран региона с другими государствами, - социолингвистический фактор, русский язык, который является для всех центральноазиатских элит главным "лингвистическим мостом", по которому основные информационные потоки извне приходят в страны региона. Все это до сих пор сохраняет свое влияние.
- Возвращаясь к военному присутствию США в регионе и местным проблемам в виде трений между государствами Центральной Азии, клановых, межэтнических, социальных проблем внутри них - насколько первый факт может повлиять на стабилизацию второго?.
- Очень часто там, где появлялись американские солдаты и миссионеры, вспыхивали конфликты. Декларации о наведении порядка, установлении стабильности порой не соответствуют реалиям. Обращают на себя внимание многочисленные публикации на западных сайтах и в печатных изданиях о внутриполитических проблемах региона, когда даже небольшие инциденты раздуваются до размеров глобального внутри- или межгосударственного конфликта в Центральной Азии. Складывается ощущение определенной информационной политики, целенаправленного "нагревания" ситуации через СМИ.
Многое будет зависеть от сроков пребывания американских войск в регионе и отношения к этому со стороны Китая, России, Ирана. Если США сохранят свое присутствие на кратко- и среднесрочную перспективу, это, возможно, не вызовет противодействия со стороны стран, соседствующих с Центральной Азией и уже сейчас проявляющих очевидное беспокойство. Пример чему ряд заявлений высокопоставленных российских политиков и активизация Китая.
Ярослав РАЗУМОВ.