аксыйские события должно отвечать руководство страны"
- Господин депутат, Вы более двух месяцев находились в заключении. Как Вы себя чувствуете сейчас, на свободе?
- Что касается физического состояния, то я никогда не жаловался на свое здоровье. Я довольно крепкий человек, вырос в деревне, с малых лет приходилось нести большую физическую нагрузку. А вот на душе у меня действительно неспокойно. Это связано с переживаниями по поводу последних трагических событий в Аксыйском районе, в результате которых погибло пять молодых людей. После освобождения из зала суда под подписку о невыезде из страны я тут же поехал к своим избирателям и только по пути узнал о гибели этих ребят. После всего увиденного в селах Аксыйского района я потерял покой и сон.
- Вы подтверждаете свои слова о том, что во время следствия подвергались физическому и психологическому давлению, что Вам пришлось сделать ложное заявление по государственному телевидению исключительно из соображений сохранения спокойствия в Аксыйском районе?
- Да, я подтверждаю свои слова. Более того, я уверен, что принял тогда самое верное решение, сообщив общественности, что у меня все в порядке и что никто на меня психологического давления не оказывает. Перед этим меня известили о том, что 12 человек во главе с высшим руководством района находятся в заложниках в селе Кара-Суу. Я отчетливо представлял, какие могут быть последствия при распространении правды о давлении на меня в изоляторе. Возмущенные люди могли жестоко расправиться с заложниками, что привело бы к страшной трагедии. Действительно, в следственном изоляторе мне покоя не было. В моей камере почему-то постоянно отключался свет, и почти месяц я сидел в темноте. В течение 2,5 месяцев меня посещали весьма подозрительные личности, которые тщательно скрывали свои лица и от имени представителей высшего эшелона власти ставили различные условия и выдвигали ультиматумы. Мне не хочется сейчас разглашать суть тех условий, это лучше сделать после вынесения судебного приговора. Главное, что я не соглашался идти ни на какие переговоры с этими людьми, пока они не предъявят свои документы и не покажут свои лица.
- Говорят, что изоляция от общества в некоторой степени способна менять человека, влиять на его мировоззрение. Что значило для Вас 2-месячное заточение в Джалал-Абадском следственном изоляторе?
- Скажу так: до моего ареста я выступал в качестве юриста, ставил вопросы только в правовой плоскости. Когда поднимался вопрос о незаконной передаче немалой части кыргызской территории Китаю, я участвовал в дебатах исключительно как депутат-юрист. Политическая подоплека этого вопроса для меня тогда значения не имела.
Теперь, после мучительного осмысления последствий последних событий, связанных с моим арестом, я принял решение бороться за правду на политической арене в несколько ином качестве. Другими словами, я поставил перед собой цель в дальнейшем выступать поборником установления у нас в стране истинной демократии, чего бы это мне ни стоило.
- Многие до сих пор теряются в догадках по поводу причин гибели парней во время столкновений митингующих и милиции в Аксыйском районе. Первоначально официально было заявлено, что один из них погиб от ножевого ранения, а другой от удара тупым предметом. Позже был официально признан факт гибели всех пятерых представителей митингующих в результате огнестрельного ранения. Видели ли Вы тела погибших людей, если да, то что Вы можете сказать по этому факту?
- Я не только присутствовал при осмотре тел погибших, но и участвовал в их похоронах. Кроме того, я заставил губернатора Джалал-Абадской области Султана Урманаева и первого заместителя министра внутренних дел республики Садырбека Дубанаева присутствовать при осмотре тел погибших. Они, в присутствии аксакалов и журналистов, убедились в том, что погибшие - жертвы прямого попадания пуль. К примеру, у одного несчастного пуля пробила глаз и вышла навылет с другой стороны головы. Только после этого осмотра тел официальные власти вынуждены были объявить правду. Более того, мы были свидетелями факта жесточайшего цинизма в отношении трупов, когда с помощью хирургического вмешательства пытались сделать так, чтобы можно было заключить, что люди погибли в результате ножевых ранений или от ударов камней или палок. У меня нет слов, чтобы выразить свое негодование.
- Как Вы думаете, кто ответит за происшедшее?
- По всему видно, что власти будут искать виновных среди бунтовщиков. Об этом свидетельствует речь президента Акаева на торжествах празднования Нооруза, в которой он упомянул о каких-то провокаторах. Глава государства, скорее всего, имеет в виду меня или Турсунбека Акунова, а может быть Топчубека Тургуналиева. Хочу напомнить еще раз, что, жертвуя собственной репутацией и авторитетом своих известных коллег, мне удалось в течение месяца удерживать хрупкий мир в Аксыйском районе. И это притом, что власти постоянно игнорировали требования населения. Так, еще задолго до начала столкновений митингующим была обещана встреча с районным акимом и губернатором области. Они не прибыли. Народ ждал их три дня, и когда терпение кончилось, люди сами пошли в районный центр.
- В средствах массовой информации сообщалось, что среди митингующих были люди в нетрезвом состоянии. Это правда?
- У меня есть постановления местных управлений, принятых при участии активистов сел, о запрете появления в общественных местах в нетрезвом виде до вынесения приговора в отношении Бекназарова. Кстати, они поставили в известность районное руководство о принятии такого решения.
- Официальные источники заявили о применении населением оружия против милиции. Возникает простой вопрос: где жертвы среди милиции?
- Этот факт не подтвержден. А информация о 47 раненых милиционерах не соответствует истине. Может быть, было четверо или семеро раненых, не больше. В больницах лежат простые пострадавшие граждане. Люди с возмущением рассказывают о тех, кто дал приказ открыть огонь по митингующим, они готовы показать и доказать конкретно, от чьего выстрела погиб тот или иной человек.
Мне показывали на разбитые митингующими окна административных зданий. «Кто возместит этот ущерб?», - спрашивали сотрудники местной администрации. А кто возместит жизнь погибших людей?
Я поражаюсь заявлениям наших руководителей о том, что им удалось сохранить мир в стране. Это не так. Напряжение снято лишь с моим появлением на месте событий. И это неправда, что в Кербене собралось пять тысяч человек, их было гораздо больше, около двадцати тысяч. И даже приезд премьер-министра никаких результатов не дал. Только после моего появления и выполнения других требований люди начали расходиться. Мне удалось вызволить из следственного изолятора 34 активных участника акции протеста.
- Вы считаете, что виновников жертв будут искать очень долго? Можно ли утверждать, что люди, с освобождением их депутата, наконец успокоились?
- Я однозначно заявляю: вина за возникновение этих столкновений, приведших к человеческим жертвам, целиком лежит на совести официальной власти, а не Акуновых и иже с ним, как неустанно повторяют высшие чиновники. Я за эти дни убедился, что население настолько озлоблено, что любой повод, скажем, в виде повестки о вызове в правоохранительные органы одного из участников протеста, может послужить очередной вспышкой для массовых возмущений.
Не хотелось бы, чтобы говорили, будто Бекназаров хочет запугать вершителей власти, мол, только попробуйте посадить меня за решетку, будет еще больший бунт.
Я теперь ничего и никого не боюсь. Главное, что на суде, в присутствии представителей международных организаций, правозащитников, СМИ и своих избирателей мне удалось доказать свою невиновность и показать, как наши власти могут фальсифицировать любое дело против своего оппонента. Все были свидетелями, какими грубыми методами правоохранительные органы Кыргызстана борются против своего народа.
- Позвольте уточнить еще раз: ведь кто-то все-таки должен понести наказание за аксыйские события? Не кажется ли Вам, что этот случай станет тем прецедентом, когда вот таким способом, т. е. путем давления на судебные, государственные и политические органы, можно добиваться значительных уступок?
- За аксыйские события должно отвечать, в первую очередь, высшее политическое руководство страны. Я предлагаю следующий, вполне логичный в мировой практике, политический выход: представители всех ветвей власти объявляют о своей отставке, как бы разделяя ответственность за жертвы. А искать крайних среди правозащитников чревато крупными неприятностями. Народ уже не обведешь вокруг пальца.
Данный случай, по-моему, нельзя преподносить как кем-то специально спланированную акцию против государственных органов. Это, еще раз подчеркиваю, результат неумелой политики официального Бишкека в отношении своего народа. Аксыйские события лишний раз доказали, что у наших правителей просто не осталось веских аргументов для ведения нормального диалога с простым народом. Это они своим пренебрежительным отношением довели его до столь крайних шагов.
- В среде аналитиков появился новый термин «аксыйский феномен». Как известно, в тюрьмах Кыргызстана сидят весьма известные политики и бизнесмены. В свое время вокруг ареста этих деятелей тоже разворачивались долгие и шумные протесты, но постепенно они угасали. Почему же сейчас, на Ваш взгляд, жители провинции проявляют такое упорство в своих выступлениях?
- Во-первых, люди понимают, что обвинения против их депутата надуманы. Людей подвигло на решительные действия их естественное стремление к справедливости.
Во-вторых, аксыйцы исторически стойкое и гордое население. Не случайно, во время похорон одного из погибших в этих событиях глава семьи демонстративно отказался от получения материальной помощи правительства, сказав при этом, что ему не нужна жалкая подачка руководства, допустившего кровопролитие. Историки, наверное, помнят, какое политическое влияние имели наши предки по всей Фергане во времена Кокандского ханства. В нашем характере не подчиняться воле свыше, если она не имеет справедливых мотивов.
Добавлю также, что мои избиратели не потерпят, чтобы о них распространяли заведомо ложную информацию. Хочу предупредить власти: если они будут продолжать искать виновных среди населения, то этим они окончательно настроят народ против себя.
И последнее. Меня не покидает ощущение, что какие-то силы прилагают максимум усилий для дестабилизации обстановки у нас в стране. Речь идет о третьей силе. Похоже, она действительно существует и ее надо искать в стенах «Белого дома».
Султан Жумагулов Специально для Института по освещению войны и мира 25 Mar 2002