с Бушем по поводу Ирана неуместен
02.04.02 15:15
МОСКВА, 2 апреля. /Политический обозреватель РИА "Новости" Дмитрий Косырев/. Визит прибывающего в Москву в среду министра иностранных дел Ирана Камаля Харрази, как практически все прочие российско-иранские контакты, почти неизбежно будет восприниматься в российских, да и зарубежных политических кругах как контакт руководства РФ с одной из трех стран, входящих в "ось зла" по Джорджу Бушу.
А специально для забывчивых в американских и российских СМИ в эти дни всегда находятся публикации на эту тему - замечено, что они неизменно появляются именно в связи с визитами, подобными нынешнему. Главная мысль, проходящая в этих статьях, примерно такова: стоит ли российско-иранское (как и, конечно, российско-иракское или российско-северокорейское) сотрудничество возможного срыва налаживающихся после 11 сентября отношений с Вашингтоном? Не следует ли принести Иран, Ирак и КНДР в жертву экономическим перспективам, открывающимся перед Россией благодаря новому сотрудничеству с США?
Иран, однако, как раз тот самый случай, когда торг с Америкой неуместен и непрактичен. Впрочем, это касается и Северной Кореи и Ирака, но у отношений Москвы с каждой из этих стран есть своя специфика, иной раз требующая от нашей дипломатии большего терпения и крепких нервов. Москва и Тегеран занимают практически одинаковые позиции по всем проблемам Кавказа, включая Чечню; та же картина - в отношении Средней Азии и Афганистана, и есть признаки намечающегося, наконец, согласия и по вопросам освоения Каспия. Более чем позитивный результат для отношений государств-соседей.
Товарооборот РФ и Ирана - около 1 миллиарда долларов, то есть не очень много, но из них 90 проц - это российский экспорт, причем экспорт высокотехнологический. Сюда входят сферы атомной энергетики, самолетостроения, освоения космоса и так далее. Формирование в России отраслевого лобби, старающегося влиять на внешнюю политику - не секрет. "Иранское лобби" представляет самые перспективные отрасли нашей экономики. Наконец, страна с площадью в миллион квадратных километров и с населением в 66 миллионов человек имеет право на оборону и на закупки российских оборонительных вооружений, хотя, без сомнения, может закупить их и в Европе, если Москва подведет.
То, что российско-иранские отношения - не предмет для торга, хорошо известно Джорджу Бушу, и позиция Москвы не изменилась. Кроме того, Москва дала понять, что секретных или несекретных соглашений о сворачивании военных контактов с Тегераном наподобие того, что были заключены между Альбертом Гором и Виктором Черномырдиным, тоже больше не будет. И для демонстрации этого не нужны никакие визиты министров или глав государств - администрация Буша хорошо понимает сложившуюся ситуацию. Так же как понимает, что если Москва отступилась бы в очередной раз от Ирана, то ее место мгновенно заняли бы европейцы. Известно, что Франция, Италия, Германия и другие страны Старого континента встречают иранцев с распростертыми объятиями.
Обвинениям России в содействии разработкам иранского оружия массового поражения, ракетных технологий уже много лет - но характерно, что они носят несколько вялый и рутинный характер, не выходя за рамки информационного нажима. Дело в том, что за долгие годы никто не представил ни одного документального свидетельства участия не только официальной Москвы в этих планах, но даже и индивидуального участия каких-либо россиян в подобных программах. Дискуссия на эту тему ведется не столько на официальном уровне, сколько в СМИ.
Интересно, что в ходе российско-американского диалога члены администрации Буша на доверительном уровне высказывают полное понимание того, что дружба Москвы и Тегерана не только объяснима и неизбежна, но в каких-то ситуациях может отвечать и американским интересам тоже.
Вашингтон, скажем, вряд ли забыл то, как пригодилась ему буквально каждая из стран этого региона в ходе подготовки операции в Афганистане: и Иран, и Индия, и Пакистан, и Россия...
Более того, благодаря сотрудничеству в афганской операции отношения Вашингтона и Тегерана начали развиваться очень хорошо - и так было вплоть до знаменитого послания "О положении страны", где Джордж Буш неожиданно даже для госдепартамента США сопричислил Иран к "оси зла". Считается, что если включение в эту "ось" Северной Кореи и Ирака - это следствие влияния Пентагона, традиционного соперника госдепартамента, то против Ирана "работает" очень мощное израильское лобби (Иран вообще вызывает большие опасения у Израиля, чем у США).
Причем внутриполитическая борьба в США по этому вопросу не закончена, если вообще будет когда-то закончена. Так, в последнее время стандартным в Вашингтоне считается компромиссный тезис о том, что надо развивать отношения с "реформаторскими" силами президента Ирана Мохаммеда Хаттами и бороться со вторым центром власти в этой стране - клерикалами, или аятоллами.
Естественно, что Москве нет никакого смысла подстраиваться под все эти прихотливые изгибы американской политики. Для российской внешней политики актуальна скорее другая постановка вопроса: о степени "антиамериканизма" своей внешней политики. Нет сомнения, что политики не только Ирана или Ирака, но и многих десятков государств мира, в том числе европейцы, хотели бы видеть в лице Москвы некое орудие нажима на США, поскольку политическое или экономическое всевластие одной сверхдержавы - ситуация абсолютно неприемлемая для кого бы то ни было.
Для российской дипломатии в этой ситуации важно четко обозначать свои собственные, прежде всего экономические, интересы в отношении Ирана, не впадая в грех бессмысленной конфронтационности с Америкой. Что, видимо, и будет заметно по стилю и содержанию бесед с Камалем Харрази в Москве.