иранское «нет!» Михаил ДОРОФЕЕВ, журналист
Иран сказал-таки свое твердое «нет!». Через день после того, как президенты России и Казахстана подписали соглашение о разграничении дна северной части Каспия, представитель министерства иностранных дел Ирана Хамидреза Асефи заявил: «Заключение соглашений подобного рода откладывает успешное завершение пятисторонних переговоров прибрежных стран, направленных на формирование правового режима Каспийского моря». Официальный Тегеран мог ограничиться только одним словом - «нет!». Собственно, этим словом исчерпывается позиция Ирана по вопросу определения статуса Каспия. Любые предложения руководство Ирана встречает подобно советскому министру Громыко, прозванному американцами Mister «No!». И только одно предложение может быть одобрено Тегераном - его же собственное. Такая вот «гибкая» позиция. Не ее ли имел в виду Владимир Путин, когда после первого саммита с участием глав пяти прикаспийских стран в Ашхабаде назвал своих коллег «слабыми переговорщиками»?
Иран при каждом удобном случае заявлял, что Каспий надо делить или поровну, или никак. Иными словами, или страны должны эксплуатировать море вместе, что, учитывая нефтегазовую перспективу моря, явно невозможно, или каждой стране должно достаться по 20 проц. При последнем варианте страдают трое, а то и все четверо из пяти. Не внакладе только Иран.
Впрочем, представители иранской стороны объясняют свою неуступчивость просто: раньше, во времена СССР, Ирану принадлежало 50 проц. Каспия. Более того, сам факт, что Иран вообще обсуждает эти проблемы - свидетельство его доброй воли: «Распавшееся государство само должно расплачиваться за свои проблемы. Однако поскольку есть возможность мирного использования ресурсов моря и распространение напряженности противоречит интересам Ирана, он согласился на приемлемый раздел моря». Это цитата из интервью профессора Тегеранского университета д-ра Фарибраза Раисдана, распространенного агентством ИРНА сразу после того, как Путин и Назарбаев скрепили своими подписями двустороннее соглашение по Каспию. Вот почему в Тегеране не согласны с долей в 12,5 проц., которая должна отойти каждому из пяти прикаспийских государств в соответствии с принципом «дно делим, вода общая» (именно он был использован в двустороннем документе, подписанном главами Казахстана и России).
Однако есть в Иране и более здравомыслящие политики. Их точку зрения высказал декан юридического и политологического факультета Тегеранского университета д-р Хосейн Салими, который считает, что «с учетом происходящих событий, если Ирану удастся сохранить за собой долю в 13-14 проц., это уже будет неплохо». По его мнению, «все, что сейчас происходит, является результатом ошибок в Каспийском море со стороны Ирана. Эти ошибки привели к тому, что для интересов Ирана созданы наихудшие условия».
Так что нынешнее иранское «нет!», используя выражение Велимира Хлебникова, - пустое. Оно ничем не подкреплено.
Тегеран, конечно, сделал вид, что подписанное Россией и Казахстаном соглашение для него новость. На самом деле с июля 1998 года (!) все шло к тому, чтобы этот документ был подписан. Более того, накануне подписания обе стороны сделали в прессе соответствующие заявления. Не могу утверждать с абсолютной уверенностью, но нетрудно предположить, что лидеры РФ и РК проинформировали глав других государств о готовящемся подписании во время ашхабадского саммита.
Но самое, на мой взгляд, главное отличие в позиции Ирана, с одной стороны, и России и Казахстана, с другой стороны, - результативность. В первом случае она равна нулю. Во втором дело обстоит иначе. Недаром оба президента - и российский, и казахстанский - расценили подписанный документ как шаг к общему урегулированию ситуации вокруг Каспия на многосторонней основе. Азербайджан заявил о том, что намерен подписать подобное соглашение с Россией. Да что там говорить! Даже Леонид Кучма вдруг заявил, что «Украину очень интересует решение проблемы статуса Каспийского моря» и он намерен воспользоваться опытом России и Казахстана для решения проблемы раздела Азовского моря. (Оставим за скобками вопрос о том, существует ли «проблема раздела Азовского моря».) Выходит, из Киева лучше видны перспективы каспийского урегулирования, чем из Тегерана?
Вся эта история еще раз подтверждает два тезиса. Первый: неопределенность на Каспии не просто всем надоела, она тормозит дальнейшее его развитие, мешает нормальной, цивилизованной разработке его недр. И в этой связи подход Казахстана и России - пример именно цивилизованного подхода, когда решены все спорные вопросы и инвесторы могут просто прийти и работать.
И второй: пяти странам по Каспию не договориться. Только на двусторонней основе можно определить статус этого моря-озера с тем, чтобы после все двусторонние договоры объединить и оформить общим соглашением, может быть, проведя его через ООН.
Но для этого надо научиться говорить «да». Хотя бы иногда.