Тегеранский режим против международного сообщества
Алексей Пименов Вторник, 06 июля 2010, Русская Служба "Голоса Америки"
«Во всем мире есть сегодня лишь одно государство, подписавшее Договор о нераспространении ядерного оружия: не сумевшее убедить Международное агентство по атомной энергии в мирном характере своей ядерной программы: Это государство - Иран».
Эти слова президент Обама произнес первого июля - придавая силу закона новым санкциям против Исламской республики. И подводя тем самым итог многомесячной дискуссии - что же все-таки делать с иранской ядерной программой? «Мы поставили иранское руководство перед ясным выбором, - продолжил Барак Обама. - Оно могло выполнить свои международные обязательства - обретя большую безопасность и встав на путь более глубокой экономической и политической интеграции:» Однако, по словам главы Белого дома, на данном этапе Иран предпочел всем этим пренебречь.
А ведь, по мнению оппонентов нынешней администрации, она в должной мере все еще не сознает опасности, исходящей от тегеранского режима. «Я убежден: администрация серьезно недооценивает угрозу, которую Иран представляет для Ближнего Востока», - сказал в интервью корреспонденту Русской службы «Голоса Америки» бывший посол США в ООН Джон Болтон. «И это притом, - уточнил он, - что речь идет о целой комбинации явлений: от продолжающихся ядерных разработок до долгосрочной финансовой - да и всякой иной - поддержки террористических группировок. Иран - главный казначей ХАМАС в полосе Газа, боевиков «Хезболлы» в Ливане, мятежников в Афганистане и Ираке». «Не думаю, - заметил Джон Болтон, - что администрация понимает природу этой угрозы».
Угрозы - кому? Миру? Западу? «Я не стал бы говорить в этой связи о западном сообществе. Скорее всего, вы имеете в виду «американский проект», - так отреагировал на вопрос корреспондента Русской службы «Голоса Америки» российский тележурналист Сергей Доренко. (Напомним: из пятнадцати стран-членов Совбеза за санкции проголосовало двенадцать (в том числе Россия и Китай), две - против (Турция и Бразилия); одно государство (Ливан) при голосовании воздержалось.) «Иран находит выход невероятной энергии, которая скопилась в этом народе, - считает журналист, - и это находит вот такие странные коридоры: Довольно странные и тревожные. И малопонятные нам. Однако вполне естественные для самих иранцев:»
Кому же адресован вызов иранской политической элиты? И как повлияют на тегеранский режим только что введенные санкции, к которым - после длительных дипломатических консультаций - присоединилась и Россия?
Впрочем, по мнению Нины Мамедовой, возглавляющей сектор Ирана в московском Институте востоковедения, говорить об изменении российской позиции в данном случае не приходится. «А что, до этого Россия к санкциям не присоединялась? Другое дело, - уточнила Нина Мамедова, - что Россия - как и Китай - сделала все, чтобы эти санкции были более приемлемыми: Правда, Иран рассчитывал, что Москва отвергнет их полностью, но такие расчеты были безосновательны...»
«На протяжении восьми месяцев не прекращались консультации между Москвой и Тегераном, - констатирует российский востоковед Владимир Сажин. - Но за последние полгода иранская сторона совершила очень многое, что не вписывалось в российские предложения. Это и сокрытие нового предприятия по обогащению урана под Кумом, и заявления о продолжении работ в этом направлении - до «военного» уровня, и тайный завоз в страну «тяжелой воды». Иными словами, приближение позиции Москвы к позиции Запада, по существу, инициировано Тегераном».
Итак, иранские лидеры «пренебрегли» - не только предложенной им интеграцией в международное сообщество, но и вполне, казалось бы, достижимым дипломатическим компромиссом. Какое же влияние окажут на них санкции?
«Мобилизующее, - убежден Сергей Доренко, - потому что внутренняя мобилизация - необходимое условие их существования». Не все, однако, столь категоричны в своих суждениях. И все же: «В период кризиса внутренняя политика обычно ужесточается», - констатирует Нина Мамедова. «Конечно, - продолжает она, - резкое ухудшение экономического положения может быть катализатором возмущения, особенно если речь идет о предпринимательских слоях, наиболее уязвимых в подобной ситуации. К тому же иранское население привыкло к дотациям, а в тяжелые времена они «съеживаются». Но вот вопрос: против кого будет обращено возмущение на этот раз - против правительства или против тех, кто вводит санкции? До сих пор властям, в общем, удавалось переводить недовольство в нужное им русло: экономические неурядицы в Исламской республике давно принято объяснять действиями из-за рубежа:»
А как же иранская оппозиция? «В том-то и дело, - подчеркивает Владимир Сажин, - что ее лидеры сочли необходимым заявить, что, выступая против правительства Ахмадинежада, они, тем не менее, едины с ним в вопросе о зарубежных санкциях:»
Потому-то, убежден Сажин, создание инфраструктуры, необходимой для производства ядерного оружия, не прекратится в Иране и после введения санкций. И, стало быть, медлить нельзя: необходимо вводить другие санкции - пока это еще возможно.
«Говорят, что нужны санкции, не затрагивающие интересов широких масс, - признает политолог, - но, увы, если ограничиться «мягкими санкциями», то это может привести к тому, что терпение Израиля и США может не выдержать. Ведь работы по созданию ядерной бомбы в Иране будут продолжаться. Они могут замедлиться на несколько месяцев, но цель-то останется. И в этом случае у Израиля может просто не остаться выбора. И ему придется решать эту проблему военным путем - вместе с Америкой или без нее. И тогда страданий будет больше, чем от самых жестких санкций. Причем пострадает население всего региона:»
Между тем фактор времени приобретает все большее значение - причем именно в регионе Персидского залива. И в первую очередь, подчеркивает Владимир Сажин, потому, что приближается вывод американских войск из Ирака. Вследствие чего свобода действий для противоборствующих сил в этой стране резко возрастет.
И это, отмечает российский аналитик, имеет непосредственное отношение к иранской проблеме. Ведь, если вынести за скобки иракский Курдистан, то противоборствующих сил в Ираке остается две: шииты - они составляют большинство населения (значительная часть их находится в непосредственном контакте с Тегераном) - и сунниты, поддерживаемые Саудовской Аравией. Государством, официальной доктриной которого является ваххабизм, с его непримиримой враждебностью к «вероотступникам»-шиитам, а стало быть, и к шиитскому Ирану. Разумеется - уточняет Владимир Сажин - в двадцать первом веке наивно было бы выводить политический конфликт из религиозных разногласий. Но верно и то, что раскол между шиитами и суннитами, издревле существующий на этих землях, усиливает и обостряет сегодняшние политические распри. А точнее - восходящие к двадцатым годам, когда Ирак появился на карте мира. И спустя десятилетия приведшие к ирано-иракской войне.
Чем же определяется сегодняшний политический расклад вокруг Ирана? Прежде всего тем, что арабские страны Персидского залива - все шесть - видят в нем региональную супердержаву. И, стало быть, - источник возрастающей опасности. Потому-то, подчеркивает Владимир Сажин, в иранском вопросе элиты этих стран в последние годы обнаруживают парадоксальное единство взглядов с Израилем.
:Тем временем сроки приближаются. К августу нынешнего года число американских военнослужащих в Ираке сократится до пятидесяти тысяч, а к концу декабря 2011 года войска США будут полностью выведены из этой страны. Тогда-то, констатирует Сажин, иракские шииты, за которыми стоит Иран, и сунниты, поддерживаемые Саудовской Аравией, и получат возможность выяснить отношения. В том числе - и путем вооруженного конфликта. «Может повториться афганский вариант, - считает востоковед. - Или вьетнамский - когда, по существу, шла борьба двух супердержав на территории третьей страны. Правда, в данном случае - на региональном уровне:»
:Эксперты и политики продолжают обсуждать варианты решения иранской проблемы. Как сообщил недавно аналитический бюллетень «Стратфор», циркулируют «слухи» и о возможности военного решения. А также о том, что при его претворении в жизнь могут быть использованы аэродромы Азербайджана и Грузии:
О том, можно ли считать обоснованными подобные гипотезы, о роли Корпуса стражей Исламской революции в структуре иранского режима, об оппозиционном «Зеленом движении» и о том, у кого тегеранские власти ищут поддержки на международной арене, читайте в следующий очерках серии.