не будет Владимир Скосырев
Сегодня в Ашхабаде открывается встреча президентов пяти прикаспийских государств - России, Казахстана, Азербайджана, Туркмении и Ирана.
Главный вопрос, который предстоит обсудить ее участникам, - это статус Каспия. До сих пор работа над его установлением шла не более успешно, чем у математиков прошлых веков - поиски квадратуры круга. И это неудивительно. Ведь международно-правовой базой регулирования отношений на море по сей день остаются договоры от 1921 и 1940 годов между Ираном и не существующим ныне государством - СССР. А после распада его каждая из прибрежных стран хотела бы поделить ресурсы Каспия в соответствии со своими интересами.
Судя по высказываниям азербайджанского президента Гейдара Алиева, а также источников в правительстве Туркмении, которые цитирует Интерфакс, Владимиру Путину и его собеседникам вряд ли удастся найти магическую формулу, устраняющую противоречия. Главный смысл саммита, полагают в Ашхабаде, состоит в том, чтобы согласовать базовые принципы взаимоотношений в "пятерке". В свою очередь, посол Ирана в Азербайджане предсказывает, что "чуда не будет", но подвижки возможны.
В самом деле, уже тот факт, что встреча состоится, можно считать немалым достижением. В прошлом году дело едва не дошло до вооруженных столкновений между Азербайджаном и Ираном. И в канун саммита страсти снова накалились из-за того, что в печатном органе возглавляемой Алиевым партии была опубликована карта, на которой часть Северного Ирана была обозначена как азербайджанская территория.
Сапармурат Ниязов обещал выдвинуть новые предложения по Каспию. О чем конкретно идет речь, не ясно. Во всяком случае, до сих пор Туркмения своей позиции не обнародовала. А Москва, Астана, в определенной мере Баку, а также Тегеран ее обозначили достаточно четко. Как вытекает из двусторонних договоренностей между Россией и Казахстаном, дно делится по так называемой срединной линии, а толща воды и поверхность остаются в общем пользовании. Тегеран такой подход отвергал. Он выступал за то, чтобы каждая страна получила равные части шельфа, то есть по 20%. Такой курс Ирана объясняется тем, что при использовании принципа срединной линии ему досталось бы только 13% дна, причем на этом участке запасы углеводородов невелики.
Помимо определения статуса моря, перед лидерами прикаспийской "пятерки" стоит масса других проблем. Одна из самых острых - маршрут транспортировки углеводородов на внешний рынок. Тут на первый взгляд почти все козыри у России. Ведь трубопроводы бывшего СССР проходят по ее территории. Москва, понятно, хотела бы, чтобы эти артерии были загружены максимально. К тому же все попытки наладить поставки газа на юг через территорию Ирана наталкиваются на жесткое противодействие США.
Однако Вашингтон еще в 90-х годах заявил, что будет добиваться уменьшения зависимости прикаспийских государств от российских маршрутов. Поэтому он поддерживает прокладку нефтепровода Баку - Джейхан (Турция).
Хотя перспективы этого проекта остаются туманными, Вашингтон, как и такие американские компании, как "Шеврон-Тексако", стали активными участниками "большой игры". Под этим термином, позаимствованным у Киплинга, западная пресса живописует открытые и закулисные баталии вокруг богатств Каспия.
Теперь, когда США держат свои воинские контингенты в Центральной Азии, у них больше возможностей влиять на "игру". Не случайно, несмотря на критику в адрес режима Нурсултана Назарбаева, Вашингтон выразил готовность помочь Казахстану в создании подразделения морской пехоты на Каспии.
Это значит, что Москва не может не принимать в расчет американский фактор. Иными словами, как это ни сложно, в Ашхабаде нужно искать консенсус. Любая попытка России пустить свои козыри в ход может подтолкнуть элиты бывших советских республик к сближению с США.