КАРАВАН ИДЕТ Александр ХОХЛОВ, Кабул-Москва
Есть в вечно изменяющейся жизни неизменное. День сменяется ночью, которая, иссякнув, вновь даст начало новому дню. Из зерна, пробиваясь хоть через землю, хоть сквозь асфальт, тянется к солнцу росток. Женщины рожают детей. Соединяя несоединимое, идут и идут караваны.
- Они говорили: неверные - наши враги! Они говорили: их надо резать, как баранов! Талибы - сами бараны!
Абдул Карим волнуется и путается в давно забытых русских словах. Когда-то он учился в военном училище в Советском Союзе. Потом вернулся домой в Афганистан и воевал против талибов в войсках Ахмада Шаха Масуда.
- Зачем, Саша, я должен тебя резать, как барана?
Я отхлебываю из неглубокой пиалы зеленый чай и соглашаюсь: незачем. Как незачем мне убивать Абдула Карима из-за того, что наших богов зовут по-разному.
Отец Абдула Карима, старенький Абдул Маджид, раньше был караван-баши.
Он не понимает, о чем мы говорим с его сыном, но в такт словам кивает головой. Он привык со всем и всегда соглашаться. Караван-баши - это человек, который водит караваны из города в город, из провинции в провинцию, из страны в страну. А можно сказать: из мира в мир. Если ты не умеешь слушать людей, не хочешь соглашаться с ними, то ты не проведешь караван.
Абдул Маджид видел пакистанский Пешавар и индийскую столицу Дели, он знает горные тропы Бадахшана и заметаемые песками дороги под Мазари-Шарифом. Старик знает, что перевозить грузы на бурбахайках - тяжелых и мощных грузовиках - выгоднее. Но грузовик В Афганистане пройдет не везде, а верблюд - везде.
Караван Абдула Маджида не прошел только раз. В январе 2001 года. Только-только начался новый век. Но в Афганистане было другое тысячелетие - тысячелетие со знаком минус.
Война афганцев с афганцами шла постоянно, во все времена, но караван-баши вели свои караваны по древним путям беспрепятственно. Так было всегда, пока в Афганистан не пришли талибы.
Вооруженные бородачи остановили караван Абдула Маджида под Ходжагаром. Он вез рис и сахар на север. Там были войска Масуда, но он вез еду не солдатам, а на базар. Талибы разграбили караван, а всем верблюдам отрубили ноги топорами.
Старик караван-баши не плакал. Он пешком ушел на север и нашел сына Абдула Карима, майора в масудовской антиталибской армии. Отец взял в руки автомат Калашникова и поступил под начало родного сына простым сарбозом (солдатом).
- Вы в России и в Америке очень долго считали, что талибы - это какие-то нехорошие парни в далекой и бедной стране, что вы и они живете на разных планетах и никогда не встретитесь, - говорит ставший недавно полковником в армии афганского президента Хамида Карзая Абдул Карим. - Вы думали так до тех пор, пока талибы не взорвали Нью-Йорк и спокойствие всего мира. Мой отец оказался умнее всех политиков мира. Он раньше их понял, что жить в мире, который не соединяют караваны, нельзя.
Талибы схлынули, как морок, сметенные американскими вакуумными бомбами и штыками масудовских сарбозов. Но стал ли мир безопаснее и спокойнее? Разбуженный, взволнованный Восток пока распираем внутренними противоречиями. Но очень скоро огромная энергия молодых народов может бросить их на сытый и успокоившийся Запад. Выдержит ли Земля этот конфликт цивилизаций?
Старый Абдул Маджид что-то говорит, обращаясь ко мне. Его сын переводит:
- Бог - один. Люди просто называют его разными именами.
Новый взгляд - не обязательно лучший. Многое меняется под солнцем. А караван идет.
Доброй дороги!