в Узбекистане: опасности чрезмерной драматизации ситуации
Абдулманноб ПОЛАТ (Евразианет)
27 января в Узбекистане, который превратился в стратегического союзника США благодаря войне в Афганистане, прошел референдум. Целью референдума было создание двухпалатного парламента с профессиональной нижней палатой и верхней палатой представляющей области страны. Второй задачей было утверждение участниками голосования продления срока президентства с 5 до 7 лет.
Многие наблюдатели и корреспонденты уже расценили референдум как замысел президента Ислама Каримова стать пожизненным президентом. В то время как нет оснований ожидать свободных и честных выборов в Узбекистане, в обозримом будущем эти заявления не вполне точно отражают политические реалии страны. В то время как референдум действительно явился шагом к пожизненному президентству Каримова, он не в коем случае не последний шаг в этом направлении.
Точно так же за последние годы срок президентства президента Казахстана Нурсултана Назарбаева был продлен до семи лет, и был принят закон, позволяющий президенту сохранять определенные политические прерогативы и место в Совете национальной безопасности после его ухода с поста. Однако многие поборники демократии называют Назарбаева пожизненным президентом.
Действительно, президент Туркменистана Сапармурат Ниязов - единоличный глава бывшей советской республики - узаконил свое неопределенно долгое правление.
Возможно ли продвигать демократическое развитие и реформы в Центральной Азии, не прибегая к чрезмерной драматизации? Я считаю, что это не только возможно, но и необходимо.
Другой пункт в узбекском референдуме связан с реформой законодательного органа. Создание профессиональной нижней палаты парламента явится шагом в верном направлении.
Разрешение Каримовым более или менее свободной и честной конкуренции между официально разрешенными политическими партиями в ходе парламентских выборов 1994 и 1999 годов были малыми шажками к более широкому участию в политике в Узбекистане. Однако этот факт почти никем не был отмечен и не вызвал доверия у Запада. Все сообщения и заявления по поводу узбекских парламентских выборов сосредотачивались на том, как далеки они от демократических, не упоминая, что на каждое место претендовали в 1994-95 годах в среднем два, а в 1999 - 5-6 кандидатов.
Что еще важнее - эти кандидаты в большинстве случаев имели возможность воспользоваться своим правом участвовать в выборах, хотя местные власти зачастую разрешали лишь своим излюбленным кандидатам выгадать от более широкого доступа к прессе финансовых ресурсов и помощи властей в организации встреч с избирателями. Эти официальные партии могут стать более независимыми, когда в политической жизни Узбекистана настанет большая свобода.
Верно также, что в Узбекистане мало более или менее независимых СМИ с узким кругом читателей. Свобода выражения, слова, собраний и объединений строго ограничена. Однако сообщения о том, что все критики Каримова брошены в тюрьмы или отправлены в изгнание, и что в Узбекистане нет свободы слова и других свобод, преувеличены.
Наши сообщения по Узбекистану не должны строиться на чрезмерно драматичных заявлениях. Значительно возросшее стратегическое партнерство между США и Узбекистаном требует, чтобы мы вели гораздо более сбалансированную политику в отношении этой страны.
Владимир Сокор, главный аналитик при Джеймтаун Фондейшн, недавно отметил в "Уолл Стрит Джорнал", что расцветающие отношения между Западом и Центральной Азией должны обходить разрушительное наследие деспотизма социализма советского стиля. "Возможно поэтому, считает он, наибольший источник опасности для взаимоотношений между Западом и Центральной Азией - это спешка, нетерпение получить результаты, немедленное давление, направленное на быстрые, а не эволюционные, изменения". С тех пор, как движение этим курсом началось, становится все более насущным, чтобы более зрелая и более опытная сторона определяла реалистичный и оправданный темп продвижения к демократии".