каком же языке говорил президент? Сергей Дуванов
Выступление президента Назарбаева на Конгрессе журналистов достаточно симптоматично: оно показало, с одной стороны, неадекватность оценок президентом ситуации в стране вообще и в СМИ в частности, а с другой - его идеологическую негибкость в части высказываний в отношении непопулярных в среде журналистов акций правительства. В этой связи возникает ощущение, что президент говорил на языке, мало понятном большинству из сидящих в зале. Кстати, если бы президент снизошел до диалога с "четвертой" властью, то, думаю, ему тоже трудно было бы понять, о чем говорят журналисты.
Так, президент считает, что "в условиях всеобщей глобализации СМИ должны стать проводниками государственной политики обеспечения национальной информационной независимости. И это задача не только государства. Активными и сознательными участниками и проводниками этой политики должны быть все СМИ". Во-первых, не ясно, почему президент употребляет слово "должны". С точки зрения действующих законов (а президент постоянно подчеркивает приоритет законов), частные СМИ никому ничего не должны. Попросить их содействовать проводимой государством политике президент может, но требовать стать проводниками этой политики - это уж слишком.
В качестве примеров помощи государства казахстанским журналистам президент апеллирует к недавно принятому закону о СМИ, который якобы значительно расширил и укрепил основы прав и свобод средств массовой информации и журналистов. Но, по-видимому, президенту никто не доложил, что именно этим законом журналисты были крайне недовольны, что именно этот закон и последующие поправки к нему резко критиковались демократической общественностью страны и вызвали достаточно критические оценки со стороны международных журналистских и правозащитных организаций.
Еще одним доводом заботы государства о журналистах, по словам Назарбаева, явился категорический запрет на цензуру в Казахстане. И это говорилось не аграриям "от сохи" и не работникам отановского партактива с неугасимым блеском "одобрямс" в глазах, а журналистам, которые не понаслышке знают, что бывает, когда журналисты касаются запретных тем или увлекаются критикой властей. Цензура есть, и об этом знают все:кроме президента. Как правильно заметил сам президент: "демократия состоит не только в том, что записано в законах, но и в том, как эти законы соблюдаются". То же самое в отношении цензуры: мало отменить ее на бумаге, нужно, чтобы ее не было в жизни.
В качестве свидетельства высокого уровня развития информационного рынка в Казахстане президент привел факт, что в Казахстане действует около 1600 средств массовой информации, из них 80 процентов - негосударственные. Впечатляет. Но интересно другое: что эта же цифра в предыдущем выступлении президента обыгрывалась совсем иначе. Не как достижение казахстанской демократии, а, напротив, ее перехлест: "Не слишком ли много"? - вопрошал президент. Так в каком случае президент был искренен?
В развитие темы поддержки отечественных СМИ Н.Назарбаев привел еще один пример. По его инициативе, в Казахстане были освобождены от НДС все отечественные периодические издания, не носящие специального рекламного характера. А для электронных СМИ обороты по производству и распространению собственной продукции, а также рекламных услуг облагаются налогом по нулевой ставке. Все это делается, по словам президента, для создания реальных основ дальнейшей либерализации средств массовой информации, укрепления свободы прессы.
Очень может быть, но вот ведь какую закономерность отметили злые языки: все эти инициативы удивительным образом совпали с окончанием процесса концентрации ведущих СМИ в руках ближайшего окружения самого президента. По слухам четыре телеканала из пяти, вещающих на Республику (ОРТ-Казахстан, Хабар, КТК, НТК), контролировались дочерью президента и ее мужем. А это примерно 80 процентов всего рекламного пирога казахстанского телеэфира. То есть, пока КТК принадлежал Гиллеру, НДС исправно поступал в казну, но стоило смениться хозяевам, как тут же вспомнили о либерализации и налоги отменили. То же самое и с газетами. Как только их всех привели к "покорности", им тут же подарили щадящий налоговый режим, как своеобразную плату за лояльность.
Особое внимание Н.Назарбаев уделил проблеме диктата олигархов в СМИ. По его версии, именно олигархи представляют главную угрозу независимости СМИ и свободе слова в Казахстане. Он считает, что журналистов используют "в виде информационного оружия для сведения счетов между государственными чиновниками, политиками, финансово-промышленными группами. Причем все чаще журналистов сталкивают друг с другом, делают их ответчиками по судебным искам, в то время как организаторы этих "войн" остаются в теплых окопах".
И в качестве наглядного примера того, что случается с бедными журналистами, когда они работают на олигархов, президент привел двух российских журналистов: Доренко и Киселева. Странно, но всем доподлинно известно, что обоих журналистов "кинула" как раз власть, а не олигархи. Известно, что Доренко Кремль использовал против своих политических врагов, а когда потребность в нем отпала - его уволили. Киселев - яркий пример тех журналистов, которые не захотели работать на власть, за что и пострадал. Спрашивается, зачем президент привел эти примеры, если они опровергают им сказанное?
Опровергнув себя, президент, тем не менее, продолжал убеждать, что "в условиях первоначального накопления капитала, "дикого" рынка журналистика попала под пресс "денежных мешков", которые ее пытаются купить, развратить. Журналистами хотят помыкать, грубо попирая их права. К тому же кое-где появились местные "князьки", желающие использовать региональные газеты и телеканалы лишь в целях самовосхваления".
Действительно у всех СМИ есть хозяева, которые чаще определяют идеологическую концепцию издания или канала. Это факт, который мы должны принять, учитывая мировой опыт, как должное. Но в отношении слов "купить" и "развратить" стоит сказать особо. И начинать разговор нужно именно с государственных СМИ, которые в части покупки и развращения ничем не отличались от частных, а в ряде случаев (Хабар) были первыми. Не секрет, что цензура, о которой мы говорили выше, наиболее жесткая именно на государственных СМИ.
В докладе есть фраза, которую президент, учитывая его нелюбовь к олигархам, адресует ангажированной ими прессе. Вот как это звучит: "некоторые СМИ все дальше отходят от задач своего прямого предназначения - объективно информировать общество, так как все проходит через фильтр частных интересов. И многие явления нашей жизни и даже важные новости вообще не освещаются или получают тенденциозное звучание". На самом деле я полагаю, что все, им сказанное, в первую очередь можно отнести именно к государственным СМИ.
Действительно государственные СМИ (как, впрочем, и те частные, которые находятся под управлением или контролем членов президентской семьи) давно уже не объективно освещают внутриполитические события. Давно уже информация подается через призму частных интересов президента Назарбаева и его семьи. Давно уже многие неудобные властям новости вообще не освещаются или получают тенденциозное звучание.
Кстати, о "князьках" на местах, которые подмяли под себя прессу - это в основном акимы областей, то есть ставленники Назарбаева. Они кто? Олигархи или полпреды государства? На месте президента я бы не рискнул затрагивать эту тему. Во-первых, потому, что это его подчиненные. А коль так, то глупо журить их в присутствии журналистов, когда можно просто прекратить безобразие в приказном порядке. Во-вторых, система подчинения прессы акиматам в областях не просто досадная самодеятельность - это калька того, что происходит на республиканском уровне. Подчиненные президента делают то же самое, что делает их начальство. Это же очевидно.
Президент справедливо указал на то, что свободному обществу "необходима правдивая информация, которая дает гражданам возможность разобраться: где реальная жизнь, а где демагогия; где объективность, а где жонглирование в личных интересах; где деловитость, ум, а где позёрство; где служение народу, а где грязная борьба за власть". Все так, только почему бороться за власть - это грязь, а за нее держаться - не грязь? Не логично. Если исходить из расхожей сентенции, что политика дело грязное, то и те, кто рвется к власти, и те, кто до нее дорвались - занимаются грязным делом. Хотя, возможно, президент намекал на разницу между ним и оппозицией с точки зрения пользы для народа. В том смысле, что он для народа старается, а оппозиция свои шкурные дела решает. Но тогда не понятно, почему все, что делает он - это служение народу, а то, что делает оппозиция - политиканство и грязная борьба за власть. Это же нужно доказать.
Вот если бы в Казахстане каждый год вводились в строй десятки новых промышленных предприятий, а казахстанцы имели возможность зарабатывать на достойную жизнь, если бы государство не погрязло в тотальной коррупции, а преступность не носила вселенских масштабов, если бы пенсионеры жили достойно, а дети получали нормальное образование, если бы из страны не уезжали граждане из-за отсутствия перспективы, а к нам стремились бизнесмены со всего мира, тогда, может быть, разговор о служении народу имел бы предметную основу. Пока же этого нет, грех обвинять своих противников в политиканстве и грязной борьбе за власть.
Очень интересным показалось высказывание президента, где он не то посочувствовал, не то сыронизировал по поводу того, от кого сегодня независима пресса. "Независимая пресса, - сказал он, - сегодня не зависима только от государства". Трудно согласиться с тем, что вся независимая пресса сегодня в идеологическом плане работает сама по себе. Разве что телеканал "ТАН" сегодня не подчиняется установкам власти, да еще газета "СолДат". Остальные, не будем лукавить, все как один построены и ходят если еще не в ногу, то уже только там, где не возбраняется. Так что если это не шутка, то опять не ясно, почему президент пытается представить ситуацию в таком нереальном свете.
Мне кажется, что объяснение этому нужно искать в идеологической заданности концепции отношения казахстанской власти к СМИ. Истоки такому отношению мы найдем в кратком курсе истории ВКПб, согласно которому пресса - это инструмент сугубо партийный, должна осуществлять идеологическую поддержку власти. То есть президент Назарбаев, как коммунист хоть и без партбилета, исходит именно из этой установки: пресса должна служить власти. Для коммунистов понятие общества чисто виртуально. По сути, в их схемах нет общества. Есть народ, который выбирает власть, и этой народной власти все должны помогать. В том числе и пресса.
Так и в нашем случае. Коль президента избрал народ, то это дает ему право выступать от лица всего народа. А коль так, то пресса, которая отказывается помогать президенту, как бы выступает против народа. Согласитесь, выглядит достаточно логично. Именно такая логическая цепочка дает право президенту заявлять, что "все наши СМИ должны быть активными, сознательными участниками, проводниками политики государства". Вообще сама по себе цитата - калька из выступления Генерального секретаря КПСС на очередном съезде партии, только вместо "государства" нужно поставить - "партии".
Нет, нет, он не оговорился. Дальше в его выступлении мы находим прямое подтверждение что президент - сторонник регулирования деятельности СМИ: "Сфера массовой информации: в современных условиях не может быть отдана на откуп чисто рыночным механизмам регулирования", - говорит он.
Возникает ощущение, что президента не устраивает имеющийся контроль государства над СМИ с его обязательной лояльностью к власти. Это недовольство проявляется в его желании провести ряд изменений в политике властей в части регулирования деятельности СМИ. Так, он считает, что "необходимо определить новые подходы к вопросам собственности на средства массовой информации, взаимоотношений между учредителями, владельцами, издателями и коллективами СМИ".
Кроме этого, убежден президент: "нужно выработать меры, которые бы противодействовали разгулу "информационных войн", использованию некорректных методов работы при сборе и, особенно, интерпретации фактов, которая часто оказывается самой настоящей их фальсификацией".
Не нужно обольщаться насчет того, что все эти меры представляются как правовое регулирование и стратегическое планирование. Как могут реализовывать наши чиновники даже самые благие начинания, мы знаем.
То, что президент всерьез решил заняться регулированием СМИ, подтверждает его обращение к истории человечества, которая, по словам президента ", свидетельствует о том, что без системы сдержек, определенных запретов, контроля и, конечно, сотрудничества невозможно предотвратить использование СМИ в разрушительных целях".
Трудно согласиться с тем, что опыт человечества свидетельствует, что запреты и контроль над СМИ приводил к чему-то хорошему. Скорее, опыт говорит об обратном: всякие попытки ограничить прессу, запретить ту или иную информацию, контролировать деятельность журналистов приводит к протесту со стороны общества и, в конце концов, к уходу с политической арены сил, ограничивающих свободу.
На самом деле повышенный интерес к регулированию прессы, который явно обозначился в выступлении президента, объясняется сбоем происшедшим в, казалось бы, отлаженной системе контролирования СМИ.
Здесь следует напомнить, как эта система формировалась. Понимая, что нельзя управлять государством не контролируя СМИ, власти в течение примерно пяти лет провели своеобразную зачистку информационного пространства страны. Началось это в 1997 году с закрытия порядка 30 телерадиокомпаний, неблагонадежных с точки зрения лояльности к власти. Затем избавились от непредсказуемого и опасного им Гиллера, вынудив его продать свою медиа-империю. Параллельно ограничили ретрансляцию российских телеканалов, переведя ОРТ в режим трансляции в записи, что позволяло исключать появление нежелательной информации. Остальные СМИ, поняв "кто в доме хозяин", вынуждены были играть в демократию по правилам, предложенным властями. Так наступила эпоха полного контроля над СМИ со стороны казахстанских властей.
Первый сбой система дала в период последних президентских и парламентских выборов, когда усилиями Кажегельдина в стране появилось более 10 газет оппозиционного толка. Мобилизовав административные и силовые ресурсы, власть сумела все эти газеты закрыть. Но чтобы уменьшить риск появления подобных эксцессов, власти стали более осторожны при выдаче лицензий на выпуск газет и тем более на выход в эфир. Теперь, чтобы получить лицензию на выпуск газеты, нужно было иметь безупречную, с точки зрения лояльности к власти, репутацию. Лицам, замеченным в связях с оппозицией, процедура получения лицензии превращалась в бесконечно долгое хождение по чиновничьим кабинетам.
Второй раз система дала сбой, когда внутри власти произошел раскол и возникло ДВК. Наличие у Жакиянова и Аблязова СМИ позволило им предать огласке их отступничество и проводить агитационную работу среди населения. Как всегда был задействованы административные рычаги: различные проверки, отключение света, отказ типографий печатать газеты, отключение телеканала "ТАН" и пр. В принципе следует ожидать, что с этими СМИ власти, конечно, расправятся, но риск того, что завтра еще кто-то из бывших соратников президента уйдет в оппозицию и будет использовать против него свои СМИ, сохраняется.
Поэтому речь президента помимо привычных заверений, что он и впредь будет всемерно поддерживать свободу СМИ, содержит указания на создание более действенной системы контроля над СМИ, чтобы в принципе исключить возможность появления оппозиционных изданий. Конкретные механизмы этого еще предстоит разработать, но направления этой работы в самом общем виде президент уже обозначил. Это создание системы контроля в рамках правового регулирования и стратегического планирования. По словам президента, хватит оставаться сторонним наблюдателем, "назрела необходимость создать устойчивую и сбалансированную систему взаимодействия государства, общества и прессы".
Что это такое, можно только догадываться, но, очевидно, не последнюю роль в ней отведут Общественному совету по СМИ, который президент предложил создать при нем самом. Причем возглавлять этот совет, по мнению президента, лучше его советнику. Спрашивается: может ли такой Общественный совет являться негосударственным независимым органом, если он создается при президенте страны, и к тому же возглавляется его советником? Одним словом, может ли негосударственное быть при государственном и им же возглавляться?
Слушая президента, ловишь себя на мысли, что порой он не отождествляет себя с властью. Как бы президент - сам по себе, а власть в лице правительства - сама по себе. И он в качестве высшего стоящего над властью и прессой арбитра их примиряет. Трудно сказать, что за этим стоит. Либо действительно убежденность в своей непричастности к работе правительства (которое в этом случае и есть власть), либо это тактический ход, применяемый чтобы дистанцироваться от ответственности за действия правительства.
Но в любом случае президент должен знать, что в общественном мнении власть - это, прежде всего, он, а правительство (которое он фактически нанимает на работу) - всего лишь его подчиненные. Более того, все знают, что без согласия президента и его ведома в Казахстане ничего не случается, и поэтому главным вдохновителем всех побед и неудач в стране является именно президент Назарбаев. Поэтому за все, что происходит в Казахстане со СМИ, со свободой слова в первую очередь несут ответственность не отдельные нерадивые чиновники или олигархи, ни даже правительство, а именно президент (хотя по Конституции он у нас самый безответственный). В этой связи разговоры о независимости Общественного совета от власти равносильны попыткам квадрат обозвать кругом.
В конце президент перечислил неоспоримые, по его мнению, факты достижений, которые достигла наша страна под его руководством. "Мы преодолели тяжелейшие последствия развала советской системы; построили независимое государство, которого не было в истории нашего народа и которое признано во всем мире; проведя все необходимые реформы, обеспечили переход от планово-директивной к свободной, либеральной экономике, обеспечили ее стабильность и рост; осуществили масштабный переход от тоталитаризма к демократии, обеспечив все основные права и свободы; создали собственную систему безопасности со всеми ее атрибутами - от надежных Вооруженных Сил до определения государственной границы; построили новую столицу страны - символ нашего возрождения, воли и возможностей; надежно обеспечили мир и согласие, политическую стабильность. Это все сделано за десять лет. Тогда как многим государствам на подобное потребовались сотни лет. Это сделали мы с вами и давайте ценить это и говорить об этом".
Но с чего президент взял, что об этом никто не говорит. Парадокс в том, что об этом говорят с утра до вечера все эти десять лет с экранов и страниц газет всех государственных СМИ. Плюс тех, кто работает на власть, прикрываясь вывеской частного предпринимательства. Сколько можно? Проблема-то как раз в другом. Дайте возможность сказать и о том, чего мы не смогли достичь под руководством Назарбаева.
Почему бы не сказать о том, что прошло десять лет, а мы так и не смогли преодолеть экономический кризис, что независимость наша на самом деле представляет все больше увеличивающуюся зависимость от развитых стран мира, что преимущества рыночной экономики, к которой мы перешли, сведены на нет тотальной коррумпированностью государственной системы, что происходящие политические процессы свидетельствуют о движении не к демократии, а от нее, что, напротив, в стране ухудшается ситуация с правами и свободами человека, что разговоры о надежных вооруженных силах - не более чем самообман, что строительство новой столицы - это величайшая ошибка, способствующая непроизводительной растрате громадных средств, так нужных для других нужд? Это тоже сделано за десять лет.
Правда, говорить об этом в Казахстане опасно. И это не искажение фактов, это не очернительство. Это иной взгляд на события, который отличается от официального. Может быть, он не во всем верен, но это не означает, что с ним нужно бороться путем запретов и репрессий. Известно, что рты затыкают те, кто не уверен в своей правоте. Лучший способ убедить в своей правоте - доказать это в открытой публичной дискуссии. Но для этого нужно научиться говорить на языке, понятном всем - языке правды и фактов.
IEI, 26 марта 2002 г.