половина успеха...
На вопросы журнала «КонтиненТ» отвечает директор Всемирного экономического форума по Европе и Центральной Азии господин Тьери Маллере
Интервью Алексея Иконникова
- Уважаемый господин Маллере! С чем связана идея провести уже второй Евразийский экономический саммит именно в Алматы?
- Причины, по которым саммит работает именно в Алматы, просты. Во-первых, это наши очень хорошие взаимоотношения с Президентом Назарбаевым и с правительством Казахстана. Их поддержка на высшем уровне - главное, что делает возможными такие масштабные рабочие встречи, как экономический саммит.
Вторая причина - тот факт, что Казахстан является лидирующей страной региона Центральной Азии и Кавказа по развитию рынков и объему привлекаемых инвестиций. Поэтому, как мы предполагали, большинство инвесторов и топ-персон предпочло бы именно Казахстан как место для встречи. В чем мы не ошиблись.
Третья причина - сугубо организационная, она вытекает из соображений логики. Город Алматы имеет все условия, достойные коммуникации, представительские помещения и сервис для того, чтобы единовременно собрать лидеров многих государств, глав международных объединений и компаний, топ-персоны. Было бы затруднительно организовывать встречу такого масштаба в менее крупных и менее приспособленных городах других стран региона.
- Каков уровень официального представительства на Алматинском саммите по сравнению с традиционным Давосским форумом?
- Хочу отметить, что Давос и Алматы - это два принципиально различных форума. В Давосе проходят основные мероприятия мирового экономического форума. Также есть довольно много стран, где проводим региональные саммиты. Всего их 12. Как вы знаете, на следующей неделе начнется экономический саммит в Китае, который пройдет в Пекине. Через месяц после нынешнего алматинского форума крупный саммит состоится в Южной Африке.
В целом, когда мы приходим в любой регион, мы в первую очередь фокусируем внимание на лидерах из этого региона. И для форума по Центральной Азии и Кавказу также было важнейшей задачей собрать вместе лидеров, людей, принимающих решения, как из стран, непосредственно относящихся к региону, так и из прилегающих стран.
Мы удовлетворены очень хорошим представительством России, Украины, Ирана. В то же время, к нашему разочарованию, на саммит не приехали представители Туркменистана, а уровень представительства Узбекистана не соответствовал уровню других стран. Это очень разочаровало всех участников.
- Какие темы и проблемы были центральными, стержневыми в ходе дискуссий?
- Прежде всего, мы уделили особое внимание перспективам, сценариям, прогнозам. Мы провели очень много часов с потенциальными инвесторами, с тем чтобы логически осмыслить возможные модели развития региона в течение ближайших 5-10 лет. Затем мы уделили много времени подготовке аналитических документов, где суммировали все мнения и прогнозы участников саммита на этот счет. Ведь для инвесторов очень важно оценить те основные риски, с которыми они могут столкнуться, находясь в этом регионе.
Наряду с анализом и прогнозами, важным вопросом всех дискуссий был инвестиционный климат в регионе, и в частности в Казахстане. Применительно к Казахстану мы отметили очень хорошую работу по развитию налогообложения, регуляции заключения контрактов, улучшению таможенной регламентации.
В-третьих, мы сфокусировали обширный блок вопросов на программах демократизации и политических преобразований в странах региона.
- Господин Маллере, заметили ли вы в стране какой-либо прогресс по сравнению с 2000 годом, когда здесь же, в Алматы, проходил первый Евразийский саммит?
- Из контекста обсуждений на разных пленарных слушаниях и в рабочих группах саммита можно сделать вывод: безусловно, определенный прогресс достигнут, особенно в Казахстане, в некоторых взаимоотношениях государства с инвесторами и с другими субъектами бизнеса. Стала более отработанной законодательная база. Это касается налогообложения, внутреннего институционального режима, налогового режима для иностранных инвесторов и многого другого.
- Сможет ли саммит, по вашему мнению, способствовать улучшению инвестиционного климата в регионе?
- Одним из лейтмотивов всех дискуссий на саммите было признание очевидного факта, что существуют большие различия между странами Центральной Азии. Многие известные лидеры, как, например, Жан Лемьер, на саммите отмечали: Казахстан - наиболее развитая страна региона, добившаяся большего по сравнению с соседями прогресса во всех аспектах экономических, институциональных и структурных преобразований, страна с наиболее благоприятным инвестиционным и политическим климатом. Конечно, это еще не тот прогресс, которого мы достигли в Европе, однако это уже серьезный уровень развития, способствующий тому, чтобы в вашей экономике появлялись долгосрочные интересы иностранных инвесторов. Конечно, интересы инвесторов не должны быть односторонними, они должны внимательно согласовываться и адаптироваться к потребностям Казахстана.
Но рядом с Казахстаном находятся другие государства, где инвесторы пока не видят достаточных условий для работы. Если в одних странах очень плохой инвестиционный климат, другие страны (пока главным образом только Казахстан), напротив, достигли в этом плане серьезного прогресса, который, однако, не заслоняет того факта, что многие реформы в вашей стране еще не доведены до конца.
К сожалению, в целом применительно к Центральной Азии пока трудно говорить об унификации инвестиционного климата всего региона, как, например, в Восточной Европе. Нет для этого необходимых условий. Между странами наблюдаются кардинальные различия.
- А как бы вы оценили нынешний общий экономический потенциал стран Центральной Азии?
- Потенциал, я бы сказал, феноменально велик. Ведь Центральная Азия - это очень значимый не только для Евразии и Кавказа, но и для всего мира регион, с геополитической точки зрения, это центр мира. Не случайно в известной классификации Маккиндера Центральная Азия названа «хартлэндом» (сердцем мира).
Очень трудно прогнозировать долговременную стабильность в Евразии в целом, если не будет стабильности в географическом коридоре Афганистан - Центральная Азия - Кавказ. Это естественный путь движения товаров, людей, сервиса, коридор общей взаимной торговли на всем пространстве между Европой, Азией и всем остальным миром. Таким образом, здесь, несомненно, экономически эффективный, очень привлекательный регион, обладающий колоссальным потенциалом. Но этот потенциал еще должен быть реализован. На саммите мы слышали много сетований разных людей о том, как трудно попасть из одной страны Центральной Азии в другую. Не говоря уже о том, как трудно здесь вести торговлю между странами. Мы все понимаем, что имеющийся потенциал не будет использован, если отдельные государства не сделают приемлемым свой пограничный, торговый, таможенный режим с соседями.
- Кстати, как вы уже отметили, на саммит вообще не прибыла делегация Туркменистана, а уровень представительства делегации Узбекистана не соответствовал уровню других участников, скажем, Пакистана, Ирана, Казахстана. Как вы думаете, почему и на какой ступени подготовки к саммиту произошел этот сбой, какие проблемы ему способствовали?
- Сложно сказать, почему. С нашей стороны никаких сбоев, во всяком случае, не было. Мы предложили узбекским и туркменским авторитетным господам участвовать в саммите на высшем официальном уровне. Но они отклонили наши приглашения. В результате мы увидели полное отсутствие одной делегации и вторичный уровень другой.
- В каких областях (сырье, ресурсы, перерабатывающая промышленность, металлургия, потребление) страны региона вызвали наибольший интерес участников саммита?
- В дискуссиях на саммите по Казахстану для нас стало очевидным, что основная часть инвестиций предназначается для нефтегазового сектора, ибо он требует беспрецедентно больших финансовых вливаний. Инвестпроекты в этот сектор обязательно должны быть реализованы.
Но наряду с нефтегазовой, как мы отмечали, очень важным является развитие других отраслей экономики. Я согласен, что некоторые проблемы, которыми господин Назарбаев сейчас остро обеспокоен, для экономики вашей страны очень актуальны. Нужно развивать альтернативные секторы, все производство в целом, чтобы у вас была уверенность: если цена нефти упадет ниже 14 долларов за баррель, то это не очень отрицательно скажется на росте ВВП. В этом случае рост ВВП будет поддерживаться за счет другой индустрии.
Диверсифицировать свою экономику должен не только Казахстан, эта проблема в равной степени касается всего региона. Потенциал региона - не только в нефти. Есть еще транспорт, сельское хозяйство, перерабатывающая промышленность, торговля. Все это должно привлекать как внешних, так и внутренних инвесторов.
- А отмечался ли в ходе саммита интерес инвесторов к каким-либо проектам вне нефтегазового сектора?
- Я не могу выделить что-либо конкретно. Могу только отметить, что на саммите было очень много бизнесменов из самых разных стран Азии и Европы, а также США, Японии, Китая и из разных отраслей. Было много представителей торговой индустрии, изготовителей потребительских товаров, индустрии IT и высоких технологий, финансового сектора, сельского хозяйства. Все они, безусловно, имеют серьезные интересы в регионе.
- Последний вопрос, господин Маллере. Каких результатов вы ожидали от саммита и каковы реальные итоги?
- Мы ожидали трех вещей.
Первое. Мы очень надеялись, что, собрав для обсуждения экономических тем руководителей стран региона, представителей бизнес-кругов, а также непосредственно заинтересованных участников рынка, в частности, физических покупателей той или иной продукции, нам удастся начать движение к разрешению существующих проблем. Собравшись вместе, они могли бы обсудить и, возможно, снять многие вопросы, связанные, например, с пограничным администрированием. К сожалению, здесь мы получили только половину ожидаемого эффекта, половину успеха. Это не в последнюю очередь связано с отсутствием на саммите делегаций Узбекистана и Туркменистана.
Второй целью, которая стояла перед саммитом, было содействие его участникам - главным образом, персонам, принимающим решения, - в активных заинтересованных контактах. Это делалось с тем, чтобы за счет глубокой проработки обсуждаемых тем и наиболее высокого уровня контактов результаты саммита могли оказать положительное влияние на развитие конкретных стран и регионов. Здесь был достигнут безусловный успех.
Третьим ожидаемым результатом саммита было создание предпосылок для улучшения инвестиционного климата в регионе путем открытого обсуждения этого вопроса на всех уровнях. Но пока нельзя сказать, достигнута ли эта цель. Все покажет время. Удастся ли реально улучшить инвестиционную привлекательность региона в обозримой перспективе - вопрос, скорее, не ко мне, организатору, а к участникам саммита.