Жестокий хирман
Интернет-журнал "Оазис" ? 19 (87) Октябрь 2008
По материалам радиостанции «Deutsche Welle»
Потребители узбекского «белого золота» потребовали прекратить использовать детский труд. Судя по сообщениям, доходящим из Узбекистана, руководство страны готово воспринимать критику зарубежных партнеров всерьез.
Четыре крупные американские компании - Национальная федерация предприятий розничной торговли, Ассоциация лидеров розничной торговли, Американская ассоциация одежды и обуви и Ассоциация импортеров текстиля и одежды - передали в посольство Республики Узбекистан в Вашингтоне письмо на имя узбекского президента с требованием прекратить принудительное использование детского труда при сборе хлопчатника.
Со своей стороны радиостанция «Голос Америки» сообщает, что в Узбекистане требование восприняли адекватно. Наши коллеги приводят слова одного из сельских учителей, который утверждает, что им пришел приказ от вышестоящего начальства «о непривлечении учеников на хлопок». Однако вместе с тем наши коллеги полагают, что из-за экономических трудностей многие дети могут выйти в поле, а в некоторых районах, как предполагается, вместо учеников будут работать учителя, что, кстати, также не скажется положительно на учебном процессе.
Напомним, что детским трудом при сборе хлопка Узбекистан пользовался всегда. Это широко и повсеместно применялось в советское время, эта же практика осталась неизменной и после обретения страной независимости. Правда, тут необходимо добавить, что какое-то время перед и после распада СССР студентов и школьников перестали активно вывозить на хлопок, но затем все вернулось в привычное русло.
При Советском Союзе никаких объяснений такой практике не давали, да и задавать какие-либо вопросы было не положено. Однако было известно, что ташкентский завод Ташсельмаш, выпускавший хлопкоуборочные комбайны, не был в состоянии производить такие модели машин, которые бы собирали хлопчатник ценных тонковолокнистых сортов без ущерба для качества. Именно на эти сорта в первую очередь и бросали людскую рабочую силу.
После распада СССР тоже было не принято спрашивать о причине тотального вывоза детей на хлопковые поля. Также было известно, что темпы производства Ташсельмаша падали с каждым месяцем, а совсем недавно он и вовсе прекратил свое существование как производственная единица. Правительство в свое время предприняло агитационную кампанию по привлечению фермеров к приобретению зарубежной хлопкоуборочной техники, но из этого ничего не вышло, так как использовать ручной (в том числе и детский) труд было выгоднее.
Проблема существовала всегда и время от времени поднималась. Правда, официальный Ташкент никогда не соглашался с обвинениями в свой адрес. Тем не менее, после последнего письма американских компаний что-то в политике Узбекистана, видимо, изменилось. Так, например, министр внешнеэкономических связей Узбекистана Эльер Ганиев во время своей майской поездки в США посещал офис Международного консультативного комитета по хлопку (International Cotton Advisory Committee), а уже в июле, после возвращения в Узбекистан, провел совещание, на котором обсуждался план действий выполнения ратифицированных Узбекистаном конвенций Международной организации труда о минимальном трудовом возрасте и о запрещении наихудших форм детского труда.
Однако отказаться от детского труда Узбекистану так и не удалось. Во всяком сдучае в этом году ситуация со сбором хлопка-сырца в Узбекистане, похоже, не изменится. Положение не смогло переломить даже постановление, которое подписал 12 сентября глава правительства страны Шавкат Мирзиёев и сделанные им же ранее по селекторному совещанию угрозы в адрес своим подчинённым принять жёсткие меры наказания за использование на сельхозработах детского труда.
По данным различных средств массовой информации, какое-то время школьники и учащиеся колледжей не привлекались к хлопковой страде. Однако это продолжалось не долго - уже через неделю стали поступать сообщения о том, что дети опять работают на полях. При этом власти старались не допускать журналистов в хлопкосеющие районы, а главы этих районов запретили местным жителям хоть какое-то общение с незнакомцами, если таковые вдруг появятся. Так, например, как сообщил «Deutsche Welle» очевидец, он пытался прояснить вопрос с использованием детского труда на хлопковых полях, но ничего из этой затеи у него не вышло: «Я почти неделю ездил по областям и везде одно и то же. Как только я подхожу с фотокамерой к какой-либо группе людей у кромки поля или к тем, кто работает на самом поле, они, завидев, меня начинают убегать. Детей на полях я тоже видел, но они убегали ещё быстрее, чем взрослые. Те же, с кем мне удалось поговорить, на вопросы отвечали односложно «да», «нет» и все разговоры в итоге сводились к тому, что они ничего не знают, у них всё хорошо и мне предлагалось спрашивать всё у начальства, которого на месте почему-то не было постоянно» - рассказал собеседник.
Наши же коллеги из других СМИ со ссылками на свои источники сообщают, что запрет на использование детского труда местные чиновники обходят достаточно нехитрым приемом: они заставляют учащихся писать расписки, что те, якобы, «добровольно решили помочь родному государству в уборке хлопчатника в свободное от учебы время». Это и служит руководителям района некоей панацеей от возможных проверок из Ташкента. Да и вряд ли такие проверки изменят ситуацию, даже если захотят.
Источник «Deutsche Welle» в Ташкенте сообщил, что правительство и не думало о том, что его распоряжение будут выполнять. В текущем году планируется собрать не менее 3,6 млн. тонн хлопка, а сделать это без привлечения людских ресурсов, главные из которых в стране переживающей демографический взрыв - дети, невозможно. Не пугает пока сильно официальный Ташкент и бойкот, которым ему пригрозили крупнейшие потребители хлопка в Европе и США. Так, по данным сайта Узньюс.нет, исполнительный директор Фонда экологической справедливости (Environmental Justice Foundation) Стив Трент заявил, что даже если объявить бойкот узбекскому хлопку, высшие чиновники этой страны пока его на себе не почувствуют. Дело в том, что бойкот начнет попадать урожай 2008 года, который ещё не поступил в продажу: «В течение следующих 12 месяцев чиновники в Узбекистане начнут ощущать эффект бойкота», - сказал Трент Интернет-изданию. Говоря о высших чиновниках, Трент имел в виду властную элиту, которая, по данным экспертов, неплохо зарабатывает на торговле хлопком. Так, по данным агентства Фергана.ру, если ребенок, работающий на поле, получает 3 цента за килограмм сырца, то фермер сдает урожай закупочным фирмам уже по 30 центов. Из двух килограммов хлопка-сырца после переработки получается около килограмма волокна, которое на бирже стоит сегодня от 85 центов и выше. Есть ещё и множество серых схем, таких, например, как незаконная пересортица хлопчатника, которые дают дополнительные доходы чиновникам.
Поэтому и отказываться от детского труда в Узбекистане никто не собирается. Более того доходит и до таких случаев, на который ссылался пресс-релиз общества «Эзгулик»: заместитель хокима Сырдарьинской области Ойбек Шодмонкулов, обращаясь к заведующим районных и городских отделов народного образования, сказал следующее: «Тот, кто будет агитировать учащихся против участия в хлопкоуборочной кампании - тот враг народа».
Источник «Deutsche Welle» считает, что реальной отмены использования детского труда в Узбекистане не будет до той поры, пока в стране не начнет использоваться повсеместно хлопкоуборочная техника, а представители власти разных уровней не перестанут класть себе в карман ворованные «хлопковые» деньги. Но такая техника в стране не производится уже много лет и планов ее закупки за рубежом не существует.
(По материалам радиостанции «Deutsche Welle»).