Иран меняет курс //GazetaSNG// Алексей Чичкин
В последнее Тегеран явно ужесточил свою позицию по многим вопросам сотрудничества с Россией и другими странами СНГ. Похоже, обусловлено это усилением давления США на российско-иранские отношения, отказом Турции от иранского газа в конце сентября и "сепаратными" договоренностями по Каспию и его ресурсам, вопреки протестам Ирана.
Недавняя закладка нефтепровода Баку - Тбилиси - Джейхан и российско-азербайджанское Соглашение о разделе дна Центрального Каспия восприняты иранским руководством как серьезное ослабление позиций Тегерана в регионе. Дошло до того, что некоторые высокопоставленные иранские чиновники считают основной причиной такого развития событий чрезмерное влияние России на внешнеэкономическую политику Ирана. А, стало быть, в Тегеране раздаются призывы насчет смены курса. Свежее доказательство тому - интервью Иранскому информагентству в конце сентября иранского эксперта по проблемам Средней Азии и Кавказа, главного советника правительства Ирана по этим вопросам Акбара Вали-заде. Многие его высказывания впрямую затрагивают ирано-российские экономические связи, да и проблемы каспийского бассейна: "В деле достижения целей, которые мы поставили перед собой в регионе, нас постигла полная неудача. Нам следует изменить свою политику в регионе. С некоторыми странами мы строили свои взаимоотношения с экономических позиций, но и в этом случает из-за целого ряда препятствий мы не смогли добиться полного успеха. Иран и Азербайджан занимают по каспийским проблемам диаметрально противоположные позиции. Иран считает, что правовой статус Каспия должен основываться на договорах 1921 и 1940 годов и подчеркивает необходимость совместного использования ресурсов моря. Азербайджан же стал первым государством, выступившим против точки зрения Ирана. Первоначально мнение Ирана о совместном использовании ресурсов совпадало с негативным мнением России о стремлении Азербайджана к сепаратному разделу моря".
Г-н Вали-заде признал фиаско каспийскиой политики Тегерана: "Мы не смогли проводить четкую и ясную линию в деле решения проблем Каспийского моря. По всем признакам, мы находились под влиянием российской политики в регионе. Наша стратегическая линия совпадала со стратегической линией, которую проводила Россия в отношении проблемы Каспийского моря. До сих пор мы не смогли определить для себя стратегию, которая отвечала бы нашим национальным интересам на Каспии". Весьма резко отозвался г-н Вали-заде и о Баку: "Стратегия Азербайджана на международном уровне идет вразрез с политикой Ирана. Американское присутствие в соседних странах и усиление роли Израиля в экономике региона вызывают серьезную обеспокоенность у Ирана. Это связано с теми принципами, которым мы следуем в своей политике, а действия Азербайджана полностью противоречат этим принципам".
Похоже, здесь сказывается недовольство не только российско-азербайджанским компромиссом по Центральному Каспию, но и отказом Азербайджана восстановить иранскую 7,5-процентную долю в Азербайджанском международном операционном консорциуме (АМОК): в 1995 г. по требованию США Тегеран исключили из АМОК, а его долю поделили друг с другом американские и турецкие фирмы. А ведь восстановив свои позиции в этой структуре, Иран получил бы доступ к центральнокаспийскому нефтегазосырью без политических договоров с Азербайджаном.
Между тем ближневосточные СМИ полагают, что Иран наверняка сблизится с радикальными арабо-исламскими странами (Ирак, Ливия, Судан), что создаст новые проблемы для российско-иранских экономических связей. Похоже, такой прогноз сбывается: в ходе недавнего визита в Тегеран министра иностранных дел Ирака Наджи Сабри обе стороны договорились о координации нефтеэкспортной политики. В принципе, это сенсация: ведь впервые за всю историю ирано-иракских отношений (исключая годы второй мировой войны) Тегеран и Багдад решили совместно влиять на мировой нефтяной рынок, что чревато куда более резкими и, подчеркнем, труднопредсказуемыми колебаниями цен на черное золото.
Ирано-российские же экономические связи в Тегеране ныне ставят, судя по высказываниям высокопоставленных чиновников Ирана и комментариям иранских правительственных СМИ, в прямую зависимость от характера американо-российских отношений. Заметим, в этой связи, что промышленный экспорт из РФ в Иран со второй половины 90-х годов стабильно загружает мощности, по имеющейся информации, около 100 российских предприятий, не имеющих постоянного сбыта на других рынках, в том числе на российском. Иными словами, вариантов развития ирано-российских отношений не очень-то много.