5 ноября 2002
Председатель ОБСЕ не дождался встречи с Ниязовым
5 ноября 2002
ОБСЕ не дождался встречи с Ниязовым
Туркменбаши спрятался от него в своей приморской резиденции Гельдымурад Арабов (Ашабад)
Вечером 31 октября сего года, спустя несколько часов после того, как в Туркменистан прибыл действующий председатель ОБСЕ, в ашхабадском аэропорту приземлился самолет Туркменбаши Великого, четверо суток до того находившегося на отдыхе от своего «любимого» народа в приморской резиденции, отгороженной высокими заборами и бдительной охраной от города своего же имени - Туркменбаши. Здесь следует отметить, что последние месяцы превратились для господина, известного в миру под именем С. Ниязов, в сущий кошмар. Листовки, взрывы, нарастающий гул народного гнева, обещание зарубежной оппозиции в скором времени вернуться в страну с подарками для «вождя всех туркмен», тотальный провал хлопковой страды, откровенная беспомощность лизоблюдского правительства, позорный срыв переговоров с Генеральным секретарем ООН - все это не только выбило из колеи туркменского диктатора, но и вогнало его в ступор, вызванный тем безысходным и липким страхом, который присущ всякому трусу и ничтожеству.
Итак, в самый канун торжеств в честь 11-летия независимости Туркменистана, которые предполагалось провести с особой пышностью и с участием высокопоставленных особ из других государств, г-н Ниязов ощутил «острое недомогание». По этому случаю были отменены почти все запланированные ранее мероприятия с участием диктатора: не состоялось открытие нового Центрального банка Туркменистана, не распахнул свои двери культурный центр «Мирас», не дождалась ниязовских ножниц ленточка перед новым зданием парламента, не состоялись и другие тому подобные мероприятия, во время которых для удовольствия г-на Ниязова ему под ноги бросают цветы и поют песни про него, Великого. На людях Туркменбаши появился лишь пару раз: 26-го октября, за день до основных «торжеств», он почтил своим присутствием праздничный концерт и открытие очередного парка с кучей фонтанов, а на следующее утро - принял парад. Правда, необходимо уточнить, что во время этих праздничных мероприятий поблизости от него, в радиусе десяти метров не было ни простых зрителей, ни даже «верных соратников», которым он тоже перестал доверять. Надежду на то, что завершить эти дурацкие церемонии удастся без неприятных последствий, вселял «неограниченный контингент» службы личной охраны, державший под контролем зрительный зал дворца «Рухыет», новый парк, и площадь Независимости с прилегающими к ней улицами.
Военный парад, который обычно приятно будоражил воображение туркменского диктатора, внушая обманчивое чувство реального величия, на этот раз генерала Ниязова не порадовал. Ввиду того, что ни один из приглашенных высокопоставленных зарубежных гостей не захотел прибыть в гости к Великому Туркменбаши, он в гордом одиночестве ерзал за пуленепробиваемым стеклом своего «мавзолея», любуясь военной «мощью» своей полуголодной армии и натужно улыбаясь в телевизионные камеры, которые иногда пугали его своей схожестью с дулами крупнокалиберных пулеметов. На большее его уже не хватило. Обессиленная круглосуточными заботами о любимом народе душа требовала полноценного отдыха. Наплевав на приличия и махнув рукой на обещанную зарубежным дипломатам встречу на праздничном ужине, сразу после парада Туркменбаши «рванул» в аэропорт, чтобы поскорее сбежать из ставшего ему ненавистным в последние месяцы Ашхабада.
Туркменбаши отбыл в Туркменбаши, где, как уже известно читателю, более четырех суток скрывался от чужих глаз и где, наряду с другими излюбленными занятиями, предавался игре в шахматы, передвигая по доске фигуры, каждая из которых представлялась ему человеком. Передвигая их по клеткам взад-вперед, Туркменбаши таким образом готовился к очередной кадровой перестановке и планировал новую волну репрессий, которую он намеревается напустить на своих чиновников-ворюг в самом скором времени.
Но долго укрываться от народа столь сиятельной особе не к лицу. Подлечив нервы и состряпав очередной каверзный план, 31 октября вечером Его превосходительство вернулось в столицу, где его ожидал действующий председатель ОБСЕ г-н Антониу Мартинс да Круз. Напрасно ждал, как выснилось. Надежды г-на да Круза не оправдались. Туркменбаши высокого гостя не принял, и причины тому были весьма определенные: кому захочется вновь выслушивать всякие глупости про демократию и права человека? Неделей ранее «отец туркменской демократии» уже имел это сомнительное удовольствие во время беседы с Генеральным секретарем ООН, которого он, как оказалось, напрасно нежно подхватывал под руку и называл «нашим другом». Отныне доверие Туркменбаши к международным организациям, не разделяющим его понимания демократии, иссякло.
Так и пришлось председателю ОБСЕ покинуть беломраморную столицу Туркменистана, удовлетворившись одной только встречей с министром иностранных дел Рашидом Мередовым. Встреча прошла, как говорят в таких случаях, в дружеской обстановке. Известно, что во время беседы двух министров г-н Антониу Мартинс да Круз упомянул о существующих в стране Туркменбаши «отдельных проблемах», к примеру, со свободой слова, правами человека и даже выразил готовность оказать содействие со стороны ОБСЕ в их разрешении. И, говорят, был г-н да Круз корректен и вежлив, как и должно быть опытному дипломату. Но кто знает, как расценят эту партию в Вене, как оценят ее страны - члены ОБСЕ, которые вряд ли захотят быть доверчивыми пешками в играх туркменского самодура? Пока сие покрыто туманной завесой будущего. Но внимательный наблюдатель непременно отметит, что в столицах некоторых стран, входящих в ОБСЕ, парламентарии уже ставят вопрос об оказании серьезного давления на авторитарные режимы центрально-азиатских стран, по стечению обстоятельств также входящих в ОБСЕ, среди которых самым одиозным однозначно признается режим диктатора Ниязова. Еще должно быть отмечено, что накануне визита действующего председателя ОБСЕ в Ашхабад посол США в Туркменистане г-жа Кеннеди вручила руководству МИДа письмо на имя президента Ниязова, в котором резко ставятся вопросы о соблюдении демократических норм и прав человека в Туркменистане, приводятся конкретные факты их нарушения.
Не берусь судить о будущем, которое держит в своих руках провидение. Но рискну предположить, что такой «радушный» прием, оказанный высшему чину ОБСЕ в Ашхабаде, не останется без последствий. И как ни старается Ниязов отыграться и взять реванш, ему пора понять: фигур у него уже не осталось, а пешками партии не выиграешь. Вам мат, гроссмейстер!