ВСТУПАЕТ В СХВАТКУ
Мохаммад Хатами взял под защиту приговоренного к смерти профессора
Георгий СТЕПАНОВ
Президент Ирана Мохаммад Хатами в четверг впервые высказался по поводу смертного приговора, вынесенного на днях судом города Хамадан 45-летнему профессору Тегеранского университета Хашему Агаджари. До сих пор стоявший над схваткой, которая развернулась между либералами и религиозными ортодоксами, президент решил вступить в полемику. "Смертный приговор - это всегда плохое решение, а в данном случае - тем более. Я лично никогда с ним не соглашусь, - заявил Хатами. - Вопрос с Агаджари должен быть решен так, чтобы не пострадали интересы страны".
Между тем события в Иране пока развиваются по самому тревожному сценарию. Противостояние клерикалов - защитников смертного приговора - и либеральной интеллигенции, поддержанной студентами, грозит вылиться в открытую конфронтацию. Причем на стороне либералов выступает не только глава государства, но и члены правительства страны. "Ни один из министров не поддерживает этот вердикт, идущий вразрез с национальными интересами", - заявил вчера пресс-секретарь кабинета Абдулла Рамезанзаде. За отмену смертной казни для Агаджари высказались также две трети иранских парламентариев.
"Мы полностью согласны с Агаджари, с сутью его высказываний. Если такие слова провоцируют смертный приговор, пусть тогда убьют и нас", - заявил в четверг на массовом митинге в центре столицы студент Тегеранского университета Амир Кабир, один из учеников профессора (напомним: историка приговорили к казни за "богохульство и оскорбление пророка Мухаммеда", а конкретно - за выступление перед молодежью в Хамадане, в котором Агаджари призвал к модернизации исламских канонов).
Студенческие волнения, начавшиеся на прошлой неделе, не стихают, и кровавой развязки удается пока избежать лишь потому, что ни полиция, ни народное ополчение "басидж" в ситуацию никак не вмешиваются. Между тем судебные органы, спровоцировавшие весь этот кризис, отказываются идти на попятную. В четверг было распространено их официальное заявление: "Решение было принято правильное. Посягнув на базовые принципы религии и противопоставив себя духовным лидерам страны, Агаджари передал себя в руки Сатаны".
Сам профессор решил не подавать апелляцию в Верховный суд Ирана о пересмотре дела. Он лишь передал своему адвокату такое письмо: "Я должен был умереть еще тогда, когда потерял ногу, защищая свою страну (речь идет об ирано-иракской войне 1980-1988 годов. - Г.С.). Но я живу сегодня. Если приговор справедлив, пусть меня казнят. Если нет - тогда он должен быть пересмотрен".
При любых обстоятельствах судьба Агаджари будет решаться кулуарно: шариатское судопроизводство не предусматривает никаких "независимых наблюдателей". На процесс по этому делу, который шел с августа, не были допущены ни журналисты, ни эксперты в области исламского законодательства. Провозглашенная еще аятоллой Хомейни политика "верховенства ислама над светскими нормами жизни" продолжает торжествовать во всех сферах, где позиции клерикалов прочны, - в судах, на телевидении, в вооруженных силах.