США на территории бывшего СССР: конфронтация или Сайлас Мак-Хенри, Павел Кандель
Американское присутствие в Азии - пролог к альянсу с Россией
Сайлас МАК-ХЕНРИ, американский политолог и юрист:
Вопрос о дальнейшем пребывании американских войск в Центральной Азии вызывает много споров в России. По-моему, это проявление старого мышления: очевидно, что Россия и США, вчерашние противники по холодной войне, в двадцать первом веке будут бороться с общими врагами. Обе страны столкнутся с угрозами своей национальной безопасности, исходящими из юго-восточной оконечности Евразии - настоящего "котла" сталкивающихся цивилизаций. Настоящие угрозы - это страны-изгои, исламские экстремисты, этнические и религиозные конфликты, нестабильные государства и китайские территориальные амбиции. Исламская, индийская и китайская цивилизации, каждая из которых по численности населения превышает миллиард человек, будут бороться за власть в регионе. Все эти столкновения возникнут рядом с азиатской границей России.
В отличие от других стран, замкнутых в пределах своих регионов, Россия и США распростерлись через целые континенты, а их национальные интересы распространяются и на Азию, и на Европу. В двадцать первом веке угрозы для России появятся не в Европе, а со стороны граничащих с ней на юге и востоке азиатских государств. Не имея стратегических союзников, сегодня Россия должна справляться с этими угрозами в одиночку.
Общие заботы и угрозы означают, что обе страны сильно выиграют от более тесного взаимодействия в политической, экономической и военной сферах, особенно в регионе Центральной Азии. Растущее сотрудничество могло бы перейти в создание стратегического альянса между двумя странами. США и Россия получили бы возможность вместе стоять против общих врагов и таким образом обеспечить большую безопасность для обоих государств. Общий военный и экономический потенциал России и США - надежная защита от любого потенциального агрессора на юго-востоке Евразии.
Создание подобного альянса было немыслимо чуть более десятилетия назад, во время холодной войны. Врожденный конфликт коммунистической и демократической идеологий, подогреваемый еще и территориальной экспансией СССР, неизбежно превращал нас в соперников. Но недавняя демократическая революция в России, а также восстановление независимости советских республик убрали последние причины для конфронтации. Президенты Буш и Путин заявили недавно, что ни одна из наших стран не считает другую врагом. Теперь вопрос только в том, станут ли наши страны стратегическими соперниками, долговременными союзниками или временными "попутчиками", от случая к случаю вступающими в коалиции для решения общих задач - таких, как нынешняя война с терроризмом?
В качестве стратегического союзника Россия получила бы военную поддержку США в случае угрозы со стороны своих азиатских соседей. К этому прилагались бы и многочисленные экономические "бонусы". Если бы сильная российская экономика стала одной из целей американской внешней политики, американские инвестиции хлынули бы в Россию.
Конечно, у России есть и другие методы обеспечения своей безопасности - без опоры на США. Но все эти решения носили бы лишь временный характер, не обеспечивая долговременного чувства защищенности для всей страны. Любое стратегическое партнерство России с Китаем будет браком по расчету, который Китай легко расторгнет в тот самый момент, когда почувствует себя достаточно сильным, чтобы бросить вызов США на Тихом океане, а России - на ее Дальнем Востоке. Попытка создания альтернативного центра силы на основе России и бывших советских республик не выдерживает критики по экономическим соображениям. Стратегическое партнерство с ЕС обещает России большие экономические выгоды, но европейские страны не заинтересованы в том, чтобы гарантировать российскую безопасность за пределами Европы, не говоря уже о российско-китайской границе.
Недавние события в Афганистане и возникшее американское военное присутствие в Центральной Азии дает нам редкий шанс для создания долговременного стратегического альянса между Россией и США. России нужно только сделать проявленный ею в этот раз новый подход в своей американской политике постоянным. Это увековечило бы новый альянс, сделав его независимым от смены администраций в обеих странах. Россияне и американцы должны научиться доверять друг другу.
Опасения относительно американского военного присутствия в Центральной Азии отражают прежний внешнеполитический подход. Он основывался на мышлении "нулевой суммы": рост на какой-то территории влияния США предполагал соответствующее уменьшение влияния России. Все соглашения тогда базировались только на национальном интересе - любой допуск "противника" в зону своих интересов предполагал соответствующие уступки и с его стороны. Сегодня подобный подход вряд ли укрепит доверие между нашими народами. Намного более перспективен другой подход, основанный на взаимной национальной безопасности. Если Россия будет действовать так, как будто она уже является союзником США, этот союз станет реальностью.
Вопрос о форме такого союза остается открытым. Конечно, расширенное НАТО, охватывающее все Северное полушарие, включая Россию и, может быть, Японию, было бы мощнейшим гарантом мира во всем мире, способным в корне пресечь амбиции любой азиатской страны. Другим вариантом было бы создание регионального азиатско-тихоокеанского альянса, скопированного с НАТО. Ключевыми членами были бы США, Россия, Япония и Австралия. Третьим вариантом был бы договор о взаимной обороне, своеобразный Северный альянс. В крайнем случае возможен союз, основанный на неписаных "особых отношениях", которые существуют между Америкой и Великобританией. Создание альянса с Россией стало бы продолжением усвоенной США практики - союза с бывшими противниками после того, как они усвоят общие с нами ценности.
...Но пока что нас кормят лишь "конструктивным духом"
Павел КАНДЕЛЬ, зав. сектором, Институт Европы РАН
Рассуждения о российско-американском союзе имеют один капитальный недостаток: предполагается, что все проблемы связаны только с российской стороной. Это она якобы не желает видеть опасность с юга, но одержима фантомными угрозами на западе. Американская же сторона просто лучится безответным дружелюбием.
Между тем события последних месяцев (и возникшая проблема с размещением американских войск в Центральной Азии - в первую очередь) показывают иное. Дружелюбие проявила как раз Москва, а Вашингтон даже собственную устную благодарность обратил себе на пользу. Выход США из договора по ПРО, решение о складировании (а не уничтожении) сокращенных ядерных вооружений прикрываются "союзнической" риторикой: наши страны теперь союзники, а между союзниками какие могут быть счеты? Разве Великобритания и США считают боеголовки друг у друга? Вот и вы не считайте.
Но между Великобританией и США существует письменный союзнический договор. Обе страны входят в НАТО, куда Россию пока никто не приглашал. Если речь идет о стратегическом альянсе России и США в Центральной Азии, то почему базы американские, а не совместные? Напомним, что политику "свертывания" российского влияния в бывшем СССР, начатую еще при Клинтоне, никто не отменял. И в рамках этой политики американские базы в Узбекистане и Киргизии выглядят как-то не по-союзнически.
В "цивилизованных" странах уже научились почти по-русски выговаривать "мир-дрюжба" или "новая эпоха", но во внешней политике руководствуются не дурными литературными штампами, а собственными интересами. Помнится, прагматизм своим кредо провозгласил и президент Путин. Более того, именно такую внешнюю политику Россия выстрадала за минувшее десятилетие.
Прагматизм предполагал, что свое место в мире Россия будет соразмерять с собственными потребностями и возможностями, а не исходя из смутного влечения к западной цивилизации и страха перед восточными "варварами". Прагматизм подразумевал, что о партнерах будут судить не по словам, а по делам. А слова у американских ответственных лиц меняются каждый день. Сегодня командующий вооруженными силами США Том Фрэнкс говорит, что у США нет намерения оставаться в Центральной Азии. А уже на- завтра запланированы договоры об аренде узбекских и киргизских авиабаз на 25 лет.
При прагматичном подходе степень мягкости или жесткости российской внешней политики должна соответствовать поведению других стран в отношении России. Прагматизм - не вопрос внешнеполитической ориентации, а минимальное условие профессионализма.
Дипломатия СССР, государства антирыночного и идеологически одержимого, не раз доказывала умение торговаться напористо и результативно. А рыночная и деидеологизированная Россия пока преуспела только в обмене весомых и вполне материальных уступок на словесные обещания, срок действия которых не превышает нередко и нескольких месяцев. В стране "реальных пацанов", "чисто конкретных" деляг и великих комбинаторов только отечественная дипломатия выглядит совершеннейшим "лохом", коему невдомек максима, доступная еще монтеру Мечникову, рожденному талантом И. Ильфа и Е. Петрова: "Утром деньги - вечером стулья". И в самом деле, практично ли отдавать русским что-то существенное, коли они, вопреки собственным поговоркам, довольствуются баснями?
Прагматично ли России ожидать уступок от партнеров, если она не приучила их к тому, что российское согласие и российское противодействие имеют реальную цену? Сальдо получается не слишком выгодное для России: налицо разговоры о союзе, американские базы в Центральной Азии и отказ России от баз в Лурдесе (Куба) и Камрани (Вьетнам). Асимметрия очевидна.
Только специалистам ведомо, насколько эти базы нам необходимы. Но даже неспециалистам понятно, что они "дорогого стоят". Отказываться от них ни за что, лишь в качестве жеста доброй воли накануне визита российского президента в США, а затем ожидать встречных жестов... Как говорится: ждите ответа. Не врет реклама: Россия - щедрая душа. Но РФ такие щедрые чаевые не по карману. Да и "великодушный" ответ не заставил себя долго ждать. Стоило пасть режиму талибов, как в США вновь вспомнили о несоразмерном применении силы в Чечне, о неблагополучии со свободой слова в России (но почему-то не в среднеазиатских государствах). Похоже, США решили остаться хозяином своего слова: захотел - дал, захотел - взял назад.
Главным аргументом тех политиков в Европе и США, кто считает неконструктивным расширение НАТО на восток, до последнего времени оставался страх "непредсказуемой" российской реакции. Но пока что российская реакция сводится к все более вялому и едва слышному неодобрению. Мы не предлагаем никаких конкретных форм учета своих интересов. А многообещающая инициатива Тони Блэра о включении России в процесс принятия решений странами НАТО была приторможена именно США. Логично поэтому предположить, что прием Прибалтийских государств в НАТО станет фактом, а России в качестве утешительного приза будет предложен очередной форум для обсуждения незначительных вопросов, для решения которых НАТО само нуждается в ее содействии.
Упорство, с которым официальная российская пропаганда после очередного зарубежного визита Путина превозносит "новый дух отношений" с партнерами, тщательно обходя конкретику, заставляет подозревать: "дух" и является единственным российским выигрышем. Правда, плохо верится, что противоположная сторона удовлетворилась лишь духом единым.
Только Бог разберет, кому принадлежит авторство тех или иных внешнеполитических решений. Ведь неподконтрольность российской внешней политики кому-либо, кроме президента, предписана Конституцией 1993 г. Уже поэтому он и несет за нее всю полноту ответственности. Впрочем, кое-какие детали позволяют догадываться, что решения прагматика N 1 подчас застают врасплох не только многих иванов, но и обоих Ивановых. Правомерно поэтому сказать, не имея ни личной, ни идеологической предубежденности против Путина: "А прагматик-то голый!"
Чудодейственный рейтинг нашего президента, сдается, гипнотизирует не только его противников, но и окружение. Мало кто понимает, что это рейтинг последней надежды. Еще меньше задумываются над тем, что бывает, когда народ эту надежду теряет. А если в активах путинской политики к 2004 г. окажутся только сокрушительные для кошельков сограждан "реформы" да натовские базы под Питером, в Средней Азии, а глядишь - и на Кавказе?
ДОСЬЕ МН В настоящий момент американцы поддерживают свое военное присутствие на базах в Ханабаде (Узбекистан), Кулябе (Таджикистан) и в аэропорту Манас города Бишкека (Киргизия). В одной Киргизии планируется разместить 3000 американских военнослужащих. Кроме того, американцы имеют и ряд баз в Афганистане. Одна из них расположена в Мазари-Шарифе - городе, находящемся в непосредственной близости от афганско-узбекской границы. Большой интерес проявляет американская сторона и к мосту через Амударью в узбекском городе Термезе, по которому много лет шло снабжение советской армии в Афганистане. В последнее время в регион зачастили и делегации конгрессменов США, члены которых намекают на все усиливающийся интерес США к этому региону. Например, бывший кандидат в вице-президенты США от демократов Джозеф Либерман заявил, что интересы США в Узбекистане теперь будут постоянными. Недавно за поддержку США в ходе антитеррористической операции в Афганистане Узбекистан получил от американского конгресса 100 млн. долларов. Эти деньги пойдут на содержание базы в Ханабаде. Таджикский бюджет также получает за каждый прибывающий американский самолет не менее 5 тыс. долларов.