CA-News.INFO

Central Asia regional news digest

По силам ли Китаю переустроить Центральную Азию

22 октября 2013

Эксперты не разделяют уверенность Китая в обреченности на успех новой программы по Великому Шелковому пути в силу как объективных, так и субъективных факторов. Планам Китая могут помешать перманентная нестабильность в Центральной Азии внутри республик и в регионе в целом. А доктор исторических наук, востоковед Александр Князев считает, что Центральной Азии как таковой уже вообще нет. Внешнеполитические и внешнеэкономические амбиции КНР неизбежно столкнутся с не менее масштабными глобальными концепциями США - и не только в Евразии, но и в АТР. Об этом, а также о том, как могут измениться интересы России в данном направлении, расскажем подробнее

(Начало статьи - "Китай выдвинул программу переустройства Азии")

«Шелковая» лапша для Центральной Азии и России

Китайцы уверены, что их концепция обречена на успех. Почему? Ответ прост: у Китая есть деньги, и там уверены, что с их помощью можно решить любые проблемы. «Самым очевидным преимуществом Китая является его экономическая мощь. Многие страны - члены ШОС надеются, что Китай усилит инвестиции», - считает директор Центра изучения ШОС при Шанхайской академии общественных наук Пань Гуан (Pan Guang). Однако исторически свойственное (не без оснований) Китаю чувство исключительности и могущества, подкрепленное сильным современным экономическим базисом, не может служить веским основанием для перестройки всей евразийской архитектуры.

Китайский план ставится многими специалистами под сомнение. Тому есть и объективные, и субъективные причины.

Во-первых, географические. Многие участки этой трассы технически весьма трудны. Например, путь из китайского Синьцзяна в узбекскую Ферганскую долину через киргизский Тянь-Шань. Можно найти и другие примеры.

Но самое главное - существуют серьезные политические препятствия: для успешного функционирования пути через более чем 10 государственных границ, в связи с чем надо унифицировать и предельно упростить таможенные и страховые нормы разных стран, а самое главное, обеспечить по всей трассе политическую стабильность и правопорядок, чего не может гарантировать ни одна страна в мире. Тем более, что Центральная Азия и весь Ближний и Средний Восток испещрены террористическими и радикальными экстремистскими ячейками. А если сюда добавить предстоящую эпопею с выводом войск из Афганистана - то амбиции Китая можно смело отодвигать далеко вперед.

Планам Китая могут помешать также обстановка внутренней нестабильности и непростые двусторонние отношения между бывшими советскими республиками региона, как отмечают эксперты. Например, Узбекистан почти не общается со своими двумя соседями - Таджикистаном и Киргизией. В течение последнего года Узбекистан много раз останавливал поставки газа в обе страны, а летом погранвойска Киргизии и Узбекистана открыли перестрелку у спорного участка общей границы. Власти Узбекистана и Таджикистана противостоят друг другу в связи с вынашиваемыми Душанбе планами возведения самой большой в мире ГЭС, что уменьшит поступление пресной воды в Узбекистан на 30%. Узбекистан хочет устроить Таджикистану блокаду, а его глава Ислам Каримов сразу предупредил, что проект возведения ГЭС приведет к военным действиям. Остывают отношения и у Туркменистана с Узбекистаном.

В Китае надеются, что все выправится, когда заработает их проект, однако ясно, что он не сможет сгладить абсолютно все среднеазиатские противоречия. Но не всё на Востоке можно купить за деньги. История - тому свидетель. «Вся постсоветская история показывает только огромное разнообразие конфликтов между этими странами.

... Кто это будет, будет ли он один для всех - вопрос ближайшего времени. Только я исключил бы из этого списка США и уж тем более ЕС. Китай - кандидат номер один. Россия имеет условия для этого, но не имеет стратегии действий», - поделился своим экспертным мнением с сотрудником Бюро информации Notum эксперт по Центральной Азии и Ближнему Востоку, востоковед, доктор исторических наук Александр Князев. - «Центральной Азии нет, это выдумка, мифологема. Есть, как отдельный регион, Казахстан, есть Закаспий, то есть Туркмения. Есть абсолютно отличающиеся друг от друга горные нищие Киргизия с Таджикистаном и есть Узбекистан. Объединение всего этого конгломерата воедино не содержит никакой логики - ни экономической, ни политико-географической. Таможенный союз РФ, РК и РБ - тому подтверждение».

По поводу Великого Шелкового пути также оценки очень неоднозначные: «Шелковый путь» - романтическая сказка из средневековья», - продолжает комментировать ситуацию для сайта Notum.info Александр Князев. - То, как его видят в КНР - проектирование коммуникаций по Ферганской долине - ставит крест на целостности Киргизии, тогда Казахстану ничего другого не останется, как использовать север Киргизии в качестве буфера, не более того. Евразийский (но пока только Таможенный) союз - это альтернатива китайской экономической экспансии, остальное - пустые декларации. То, что принято называть Центральной Азией, могло быть объединено в сколько-нибудь единый экономический комплекс и в единую архитектуру безопасности только в рамках большой страны, которой уже нет. В ближнее- и среднесрочной перспективе хорошо бы удержать это пространство от сети локальных конфликтов, от сетевой войны, симптомы которой уже очевидны. Западные сказки и китайские мифы абсолютно зря поддерживаются некоторыми российскими политиками, это порождает в общественном мнении в странах постсоветской Азии ненужные иллюзии, ориентированные вовсе не на Россию», - заключает эксперт.

Что касается пересечения российских и китайских интересов в Центральной Азии при формировании и реализации будущих проектов, то здесь картина может выглядеть и более оптимистичной: «Евразийский союз или Таможенный союз автономны и самодостаточны. Экономическое доминирование Китая в Азии не пересекается с продуктовой линией России, которая поставляет в основном нефть, газ, металлургию первого передела. Россия не поставляет на азиатские рынки конкурентоспособную, аналогичную китайской, продукцию. Здесь Китай больше конкурирует с Вьетнамом и Индонезией. Российские региональные проекты имеют смысл, могут и должны развиваться самостоятельно», - полагает эксперт Русской школы управления Андрей Ильдеменов.

Однако нюансов и вариантов возможного взаимодействия - от острой конкуренции до поглощения одним проектом другого - по-прежнему немало: «Вопрос о возможном слиянии Евразийского союза и Шелкового пути возникает естественным образом. Но однозначно ответить на него сложно. Идея любой региональной группировки подразумевает идеологическую составляющую, а у России и Китая разная история, разный менталитет, разные ценности и разный подход к ведению дел. И цели, которые преследуют страны-инициаторы, тоже не совпадают, а может, и вовсе противоречат друг другу», - рассуждает первый вице-президент Российского клуба финансовых директоров Тамара Касьянова.

Чей шелк лучше

Глобальные «шелковые» планы оказались популярны не только на родине шелка - в Китае, но и по противоположную сторону океана, где моделируют свою архитектуру геополитики Евразии в угоду своему одностороннему прагматизму.

В конце сентября 2013 года в Европе прошел Бухарестский форум, организованный Aspen Institute Romania и German Marshall Fund of the United States при поддержке правительства Румынии. Основной темой встречи, которая собрала видных политиков, дипломатов, чиновников, журналистов и экспертов из разных стран, стал «Новый Шелковый путь», концепция которого была изобретена не в Румынии, а первоначально сформулирована Госдепартаментом США в бытность Хилари Клинтон государственным секретарем. Суть идеи заключается в том, чтобы создать широкую сеть транспортных, торгово-экономических и институциональных связей, которые бы надежно соединили страны Каспия и Центральной Азии с Евро-Атлантическим регионом.

По замыслу организаторов форума, Новый Шелковый путь призван стать грандиозным Евразийским коридором, который свяжет воедино регион «Трех морей» - Каспийского, Черного и Адриатического. Находясь на стыке Европы, Азии и Ближнего Востока (Леванта), регион Трех морей является, по мнению авторов идеи, «главным узлом Евразии» («Eurasia's hinge»).

Примечательно, но в представленной в Бухаресте версии Шелкового пути Китай практически не фигурирует. Как рассказывает участник Форума с российской стороны Артём Лукин, кандидат политических наук, доцент кафедры международных отношений, заместитель директора по науке Школы региональных и международных исследований ДВФУ, по сути, речь шла только о том, чтобы дать Западу беспрепятственный доступ к Южному Кавказу, Каспию и Центральной Азии. В этом смысле Новый Шелковый путь можно рассматривать как элемент большой геополитической игры за преобладающее влияние в Центральной Азии - игре, в которой участвуют Запад (США плюс ЕС), Россия и Китай, а также, хотя и в меньшей степени, Турция, Иран и страны Персидского залива.

Эксперт считает, что Россия должна на это реагировать очень сдержанно: «Отнестись к этому надо спокойно. В любом случае, заблокировать этот проект Москва не может. Страны Центральной Азии, а также Азербайджан, довольно последовательно проводят «многовекторную политику» развития отношений с разными центрами силы и Россия при всем желании не в состоянии этому воспрепятствовать. Единственный эффективный способ сохранить влияние в Центральной Азии и на Кавказе - быть для этих стран привлекательным экономическим и политическим партнером. Еще одним российским ответом на Новый Шелковый путь должно стать развитие транс-евразийских коридоров, проходящих через Россию - прежде всего, Транссиба, и в перспективе Северного морского пути. В Евразии достаточно и места, и коммерческих грузов для множества шелковых путей. Главное - чтобы их конкуренция не превращалась в конфронтацию».

Главное - не разорваться

Ясно, что Китай от планов не откажется, Пекин и дальше будет наращивать свою экономическую экспансию. Но программа эта касается не только и даже не столько, как отмечают некоторые наблюдатели, ЦА и Среднего Востока. Еще более грандиозные задачи Китай ставит перед собой в АТР и в Африке. Китай старательно устанавливает позицию лидера в сложной мировой экономической ситуации и, становясь в представлении многих стабильным убежищем от кризиса, будет играть роль лидера в АТР - так заявляли китайские лидеры на прошедшем в начале октября 2013 саммите АСЕАН. Для этого в стране есть ресурсы. Но есть и страны-противники политики КНР в АТЭС, своеобразный традиционный антикитайский фронт в лице США, Японии, Филиппин и других стран. И планы их не менее суперглобальные. Достаточно вспомнить о Трансатлантическом торговом и инвестиционном партнерстве (TTIP) между ЕС и США в сочетании с другой планируемой зоной свободной торговли - Транстихоокеанским партнерством (TTP). Хватит ли у Китая сил и ресурсов, а также продуманной четкой политики на все линии глобального экономического «фронта» - вопрос каверзный, так как страна переживает этап экономической стагнации и имеет пучок достаточно весомых внутриэкономических проблем. В любом случае, стоит ожидать новой волны переговоров о формах возможной мировой геоэкономической и геополитической тектоники, поиска своего места и ответа на глобальные вызовы.

ia-centr.ru

Предыдущая статьяО военном союзе Израиля и Саудовской Аравии против Ирана
Следующая статьяМосква может ввести особый режим для мигрантов из Центральной Азии