14 марта 2002
В АФГАНИСТАНЕ ВОЗОБНОВЛЯЕТСЯ ПРОИЗВОДСТВО ОПИУМА
14 марта 2002
АФГАНИСТАНЕ ВОЗОБНОВЛЯЕТСЯ ПРОИЗВОДСТВО ОПИУМА Ариф Джамал
Ноор Пача и все мужчины из его большой семьи посеяли мак в начале декабря 2001 года, после того как «Талибан» был отстранен от власти в Афганистане. Мужчины и мальчики тщательно обрабатывают 8000 квадратных метров земли в деревне Джаглабагх недалеко от Джелалабада в провинции Нангархар. С середины апреля и до середины мая они надеются собрать с этого участка около 120 кг опия-сырца. Общий доход от продажи опия составит 5000 долларов - это крупная сумма, однако, в случае Ноора Пачи, заработанного хватит только на то, чтобы уплатить часть долгов, оставив немного денег на пропитание семьи.
Для многих афганских крестьян выращивание опийного мака отчасти вызвано необходимостью, а отчасти является традиционным занятием. Мак остается наиболее выгодной сельскохозяйственной культурой. В то же время «нас принуждают выращивать мак», - говорит Ноор Пача. Такой взгляд на выращивание опийного мака свидетельствует о существовании серьезной угрозы процессу восстановления Афганистана.
Из откровенных слов Пачи следует, что производство героина в Афганистане ведется не исключительно подпольным образом. Многие крестьяне сегодня готовы бросить выращивание мака и торговлю опием, если у них появится реальная альтернатива, на которую разоренное войной афганское общество не способно. Крестьяне вроде Ноор Пачи говорят, что выбор у них невелик: либо тратить большую часть прибыли на уплату долгов, либо зарабатывать очень небольшие деньги, заранее продавая опий спекулянтам.
«Если нужно, чтобы мы прекратили выращивать мак, пусть нам дадут современные технологии и промышленность», - говорит Ноор Пача.
По словам крестьян, они вынуждены брать кредиты, исходя из ставки в 100 процентов, чтобы закупать существенно важные для сельскохозяйственного производства вещи, такие как удобрения. Легко подсчитать, что на таких условиях долги будут расти, а прибыль уменьшаться. Из бесед с десятками крестьян, занимающихся выращиванием мака, выяснилось, что никто из них не способен заработать средства на образование для своих детей, даже если они будут заниматься выращиванием мака всю свою жизнь. Подобные откровения можно услышать, и разговаривая со спекулянтами.
В течение всего периода правления талибов большинство спекулянтов вынуждены были занимать средства у заезжих ссудодателей или контрабандистов. Ноор Бааз, один из спекулянтов на Джанихельском рынке, рассказал, что взял ссуду в 800 000 пакистанских рупий (13 400 долларов) еще при талибах. Он потерял все заработанные им деньги после того, как талибы запретили производство опия в 2000 году и ему пришлось скрываться в Пакистане. Ноор Бааз говорит, что теперь он вернулся к своей прежней профессии, чтобы «зарабатывать на жизнь и вернуть старые долги, которые теперь, с процентами, составляют 1 500 000 пакистанских рупий (25 100 долларов)». Он не знает, как долго ему придется расплачиваться с долгами и когда удастся получить первую прибыль.
На Западе часто подчеркивается, что в постталибовском Афганистане произошла либерализация частного предпринимательства. Однако все не так просто. Уровень беззакония продолжает расти, и засеивать маком все поля в стране становится все более и более выгодным делом. Это означает, что Афганистан вновь становится главным экспортером героина и опиума. Маковые поля занимают всю площадь восточного Афганистана, и крестьяне говорят, что те, кто не посеял мак этой зимой, всего лишь оценивают ситуацию. Многие намерены заняться этим бизнесом в следующем сезоне, «если не будет преследований со стороны следующего правительства».
Подобно маковым полям, по всей стране возрождаются опиумные рынки. Второй по величине опиумный рынок Афганистана функционирует в тихом селении Джанихель в 16 км к югу от трассы, соединяющей Кабул и пакистанский Пешавар. На рынке от 300 до 400 палаток, в которых работают примерно 4000 человек. В этих палатках, разумеется, продается все, кроме опия. Однако за прилавками большинства из этих магазинов спрятаны значительные запасы опия. Я обнаружил, что рынок охраняется солдатами, находящимися на службе у временного правительства.
Солдаты задержали многотонный груз, который, по-видимому, предназначался для постоянных клиентов. По словам одного торговца, пожелавшего остаться неназванным, владельцы всех магазинов на джанихельском рынке «могут в мгновение ока выставить на продажу несколько тонн опия или героина». Мастан Хан говорит, что среди покупателей есть американцы, пакистанцы, британцы, иранцы и турки.
Относительно небольшое количество старых лабораторий, существовавших в стране, начали производство героина, ожидая падения цен на опий после нового урожая мака в мае. Однако многие ждут сигнала. Из окон одной лаборатории в деревушке Кахи у подножия горного хребта Тора-Бора я увидел еще одну расположенную рядом лабораторию по производству героина. В первой дают примерно 23,8 доллара за килограмм опия-сырца и производят до 15 кг героина из 150 кг опия. В этом нет ничего необычного. Большинство людей, вовлеченных в наркобизнес, убеждены, что большинство героиновых лабораторий заработают на полную мощность после того, как будет собран новый урожай.
При талибах Афганистан стал главным источником незаконного опия. В 2000 году 70 процентов опиума и героина, поступавшего на европейские рынки, имели афганское происхождение. Несмотря на строгий запрет, наложенный талибами, производство наркотиков продолжалось на территориях, находившихся под контролем Северного альянса. Теперь временное правительство обнаруживает, что крупнейшая отрасль сельскохозяйственного производства в Афганистане является не только бедствием для всего мира, но и поставила граждан этой страны в безвыходную ситуацию.
От редакции. Ариф Джамал - независимый журналист, живет и работает в Пакистане