уже не верят" Бывший вице-премьер Туркменистана Борис Шихмурадов объясняет причины ухода иностранных инвесторов из прикаспийского государства
© Роман Симоненко, RusEnergy
Туркменистан переживает исход иностранных инвесторов из нефтяной отрасли. В марте американская компания ExxonMobil и британская Lasmo прекратили проект освоения сухопутного блока "Гарашсызлык-2" и отказались от когда-то существовавших планов мультимиллиардных инвестиций в Туркменистане. Дубайская "Эмират Нэшнл Ойл Компани", владеющая контрольным пакетом компании Dragon Oil, отказалась от дополнительной эмиссии ее акций, которые нужны для разработки туркменского морского блока "Челекен", и теперь ищет покупателя на этот проект.
Последние события напоминают, что за годы независимости из нефтяных проектов Туркменистана иностранных компаний ушло больше, чем осталось. Провал в Туркменистане постиг Shell, американскую Unocal, аргентинскую Bridas, голландскую Larmag, других инвесторов. Почему? Получить ответ на этот вопрос у представителей властей Туркменистана затруднительно из-за забюрократизированности взаимоотношений правительства и прессы. Поэтому редакция Rusenergy обратилась к Борису Шихмурадову, бывшему во второй половине 1990-х годов вице-премьером и министром иностранных дел Туркменистана.
В настоящее время Шихмурадов вошел в оппозицию правящему режиму Туркменистана и возглавил Временный Исполнительный Совет Народного Демократического Движения Туркменистана. Эта организация объединяет внутри и за пределами Туркменистана прежде разрозненные группы политической оппозиции режиму президента страны Сапармурада Ниязова. В нее входят туркменские дипломаты, министры, банкиры, предприниматели, журналисты, политологи, деятели искусства и культуры. Официальный Вашингтон рассматривает Совет как одну из реальных альтернативных политических сил в Туркменистане.
RusEnergy: За годы независимости в страну пришло немного нефтяных инвесторов, и большинство из них покинуло ее задолго до истечения срока действия контрактов. Темпы оттока иностранных компаний в последнее время возрастают. В чем заключаются, по вашему мнению, причины такого положения?
Борис Шихмурадов: Суть проблемы заключается в том, что в стране ничего не было сделано для законодательного обеспечения деятельности зарубежных партнеров. Ни один серьезный инвестор не будет действовать только на основе личных связей с главой государства, как это происходит в Туркменистане. Этот метод привлекателен для мелких предпринимателей, выдающих себя перед руководством за состоятельных персон. Тем не менее, именно такие "one-briefcase-one-suit" бизнесмены стали находкой для главы Туркменистана Сапармурата Ниязова. Ведь ни с Mobil, ни с Chevron, ни с Shell, ни даже с Bridas у него не было возможности решать свои личные проблемы. Это первая причина.
Вторая заключается в том, что руководитель Туркменистана отпугивает инвесторов своей непредсказуемой и противоречивой внешней политикой, пытаясь втянуть в антиазербайджанские альянсы западные страны. Не могут не насторожить серьезных инвесторов спонтанные заявления главы государства о том, что, например, в Азербайджане ни нефти, ни газа совсем нет, что Иран просто не выживет без туркменских поставок углеводородов, что Россия без туркменского газа - государство-банкрот и так далее в том же духе. Параллельно идет дезинформация относительно углеводородных запасов самого Туркменистана и параметров национальной экономики, которые нередко берутся с потолка.
Основная же причина ухода инвесторов в том, что один человек пытается заменить собой всё правительство. Ни экономикой в целом, ни нефтегазовой отраслью Ниязов не позволяет заниматься никому. Он опирается на отдельных советников из числа упоминавшихся мелких бизнесменов, делающих на Ниязове огромные деньги и наносящих огромный ущерб экономике страны и насущным интересам народа. Достаточно сказать, что главным консультантом Ниязова по энергетическим и углеводородным вопросам был назначен малоизвестный турецкий текстильщик Ахмет Чалык, реализующий для Ниязова проекты и в области машиностроения, и в бумажной сфере, и в промышленном и гражданском строительстве, и в производстве удобрений одновременно на сотни миллионов долларов. Он же является главным советником Ниязова по выведению туркменских энергоносителей на международные рынки.
В результате даже в Турции с представителем Ниязова отказываются разговаривать на темы инвестиций. За 10 лет в Туркменистане так и не заработала ни одна солидная турецкая фирма: ни Koc, ни Sapanci, ни Cukurova, ни Enka, ни Tekfen, каждая из которых имеет энергетические филиалы. А те, кто возникали, быстро уходили из Туркменистана. В это трудно поверить, но ни один проект в Туркменистане не проходит нормальной профессиональной экономической или юридической экспертизы. Инвестору вполне достаточно получить согласие президента, что нетрудно сделать, зная, сколько оно стоит.
RE: На протяжении десяти лет Туркменистан пытается обеспечить крупномасштабный экспорт газа, инициируя различные трубопроводные проекты и вступая в различные альянсы с иностранными компаниями и государствами. Тем не менее, эта задача так и не приблизилась к решению. В чем причина неудач?
Шихмурадов: Последние 10 лет в Туркменистане ушли на разговоры о различных газопроводных проектах и альтернативных маршрутах, на торжественные церемонии с перерезыванием ленточек и т.д. Между тем, никто не дал задания энергетикам, международникам, юристам и прочим специалистам сформулировать концепцию выведения туркменских энергоносителей на международные рынки на профессиональном уровне. Высокая политизированность всех трубопроводных проектов в ущерб экономической обоснованности априори делала каждый из маршрутов: транскаспийский, трансафганский и т.д. - обреченными на неудачу.
Каждый из этих проектов в принципе осуществим, но только не в режиме постоянного политического маневрирования. И Туркменистан, и регион в целом нуждаются в дополнительных возможностях для выведения углеводородов на международные рынки. Но их реализация должна осуществляться не вместо существующих схем, а в дополнение к ним. Ныне действующий северный маршрут не только не должен исключаться, а напротив, требовать большего внимания к себе. Только вместе с Россией и другими партнерами по региону, в сотрудничестве с США и ведущими европейскими компаниями возможно осуществление идеи многовариантной региональной трубопроводной структуры. Судя по некоторым признакам, Ниязов это понял, но слишком поздно для себя. Ему уже не верят.
RE: Должны ли иностранные компании, если они будут производить газ в Туркменистане, получить возможность его экспортировать?
Шихмурадов: Учитывая ограниченность туркменского рынка, нашим иностранным партнерам в газо- и нефтедобыче уже в первоначальном соглашении должны быть предоставлены все возможности и гарантии экспорта добываемых ими углеводородных ресурсов. Мы считаем, что необходимо предусмотреть поощрительные меры для того, чтобы заинтересовать иностранных партнеров в создании условий для более глубокой переработки добываемого сырья на месте.
Главные требования к иностранным партнерам будут заключаться в следующем: во-первых, права на разработку месторождений и добычу сырья должны распределяться на тендерной основе; во-вторых, должна быть обеспечена прозрачность финансовых и технологических операций; в-третьих, должны соблюдаться законы и нормативные акты Туркменистана, а также принятые по контракту обязательства.
RE: У Туркменистана нет договоренностей о разграничении акватории Каспийского моря с соседними Азербайджаном и Ираном. Не вполне ясно нынешнее отношение Ашгабата к принципам раздела Каспия: на равные доли, по модифицированной срединной линии, на основе компромиссных двусторонних договоренностей. Известна ли вам позиция президента Ниязова по этому поводу, и каково ваше мнение на этот счет?
Шихмурадов: Следует признать, что процесс поиска нового юридического статуса Каспийского моря находится в тупике во многом из-за противоречивой политики Ниязова. Он избавился от всех специалистов, досконально знавших этот предмет и отстаивавших реалистические подходы к проблеме. Недавно Ниязов пригласил глав каспийских государств на саммит в Ашхабад. Если он состоится - хорошо, но чтобы эта встреча дала результат, главное решение должен принять сам Ниязов. Он должен прекратить конфронтацию с Алиевым и отказаться от претензий на два месторождения в центре Каспия, так как существуют данные солидной картографической и аэрокосмической экспертизы по траектории срединной линии раздела моря. Ради общих интересов и в целях скорейшего каспийского урегулирования он должен согласиться с тем, что альтернативы позиции, согласованной Россией с Азербайджаном и Казахстаном и находящейся в стадии рассмотрения Ираном, нет.
RE: Каким должен быть раздел ресурсов, расположенных на морском шельфе? Возможны ли здесь какие-нибудь уступки, кто на них должен пойти?
Шихмурадов: Даже принятие всеобщей конвенции о юридическом статусе Каспийского моря сразу не снимет всех проблем, одной из которых является раздел и эксплуатация ресурсов. Разделить морской шельф на карте достаточно легко, но при разработке месторождений возможно возникновение любых вариантов. Поэтому я считаю, что необходимо создать межгосударственный орган по мониторингу на Каспии и оперативному решению возникающих экономических, политических, экологических и иных вопросов. Мне представляется также заслуживающей внимания иранская идея о создании на Каспии энергетической компании, контрольный пакет в которой принадлежал бы "каспийской пятерке", и в рамках которой можно было бы находить компромиссы по спорам относительно отдельных месторождений.
RE: Как в Туркменистане оценивают геологические запасы нефти и газа и известно ли, какова реальная цифра?
Шихмурадов: На территории Туркменистана находится пять крупных нефтегазоносных провинций, включающих около 150 месторождений. По данным официальной туркменской статистики, общие запасы (нефть и природный газ) оцениваются в 35 миллиардов тонн нефтяного эквивалента. В своих рапортах президенту функционеры, чтобы завоевать расположение Туркменбаши, называют и более высокие оценки. Стоит отметить, что лишь небольшая часть этих резервов составляет нефть, в основном - газ.
В моих многочисленных контактах с отечественными и иностранными специалистами мне неоднократно советовали не полагаться полностью на эти данные. Они раздуваются для ублажения Туркменбаши и не отражают действительное состояние ресурсной базы. Я предлагаю взять цифры независимых западных источников, которые более объективно квалифицируют туркменские запасы природных ресурсов с учетом коммерческих и технологических факторов. Так например, British Petroleum в своем ежегодном глобальном энергетическом отчете предлагает цифру 100 миллионов тонн нефти и 2.8 триллиона кубических метров газа.
Это, подчеркиваю, только "доказанные" (proved) резервы, которые обычно на туркменских месторождениях составляют 20% от общих. Таким образом, произведя простые вычисления, получаем общие запасы (включая "возможные" - probable) в районе 14 миллиардов тонн нефтяного эквивалента. Цифра, как минимум, в два раза меньше официальных оценок, но реальная и сопоставимая с резервами других стран.
Для сравнения, по методике той же British Petroleum, Азербайджан владеет резервами порядка 9 миллиардов тонн нефтяного эквивалента, Казахстан - 15 миллиардов тонн нефтяного эквивалента. Повторюсь, в туркменском случае это в основном природный газ (до 95%). У всех прикаспийских стран сегодня есть реальный шанс существенно нарастить эти резервы, активно привлекая иностранные инвестиции и технологии в разработку новых и реабилитацию старых месторождений.
RE: Несмотря на сложный инвестиционный климат, в Туркменистане есть относительно успешные проекты с иностранным участием. За счет чего они выживают?
Шихмурадов: Выжить, как вы выразились, действительно сложно. Я даже затрудняюсь назвать хотя бы один образцовый проект, явно свидетельствующий об успешном опыте. Конечно есть иностранные инвесторы, в основном в нефтегазовой отрасли, пришедшие в Туркменистан с долгосрочной стратегией развития и пытающиеся преодолеть трудности не смотря ни на что. К сожалению их пока немного и пальцев одной руки хватит, чтобы их перечислить. Для Туркменистана с огромным ресурсным потенциалом это капля в море.
Среди них такие, как малазийская государственная нефтяная компания "Петронас", добросовестно с 1996 года ведущая разведку на первом блоке челекенского месторождения, эмиратская "Драгон Ойл", уже добывающая нефть на втором блоке того же месторождения, британская "Монумент", заключившая одно из первых туркменский соглашений о разделе продукции (СРП) на месторождении "Небитдаг". Мое мнение, да и мнение туркменских специалистов, тесно работающих с этими инвесторами, что если ситуация не изменится, они рано или поздно свернут свою деятельность в Туркменистане.
Правительство не дает им эффективно инвестировать, шантажирует и вынуждает попросту растрачивать деньги. До тех пор пока идут расходы, не дающие отдачу, высокопоставленные чиновники греют на этом руки, предавая интересы государства. Подобным образом инвестору можно выжить, но недолго. Акционеры этих иностранных инвесторов уже спрашивают своих управляющих в Туркменистане: каковы результаты капиталовложений, оправданы ли такие высокие политические риски. Докладывать представителям не о чем. В итоге проект закрывается. Случай с ExxonMobil - типичный тому пример.
RE: Как вы могли бы прокомментировать решение ExxonMobil об уходе из Туркменистана? Почему этот проект, развивавшийся поначалу успешно, не состоялся?
Шихмурадов: Трудно винить крупнейшую в мире нефтяную компанию в нежелании инвестировать деньги в проект. У ExxonMobil миллионы акционеров по всему миру и они требуют прозрачности и прибыльности от компании. В Туркменистане ей по таким принципам просто не дали работать. Туркменское правительство, к сожалению, не понимает, что сегодня в условиях глобализации таким компаниям, как ExxonMobil, надо развиваться, и если им не создают нормального режима инвестиций, они уходят туда, где такие возможности есть. Теперь ExxonMobil направит высвободившиеся капитальные и технологические ресурсы в другие страны, в том числе к нашим соседям - в Азербайджан, Казахстан, Узбекистан.
Очень жаль, что проект "Гарашсызлык", начинавшийся вполне многообещающе, закончился так бесславно. Месторождение "Гарашсызлык" считается одним из самых крупных и перспективных, и когда в 1996 году Mobil (позднее объединившаяся с Exxon) подписала СРП, компания посчитала это большим успехом. Началось проведение широкомасштабных работ, в Туркменистан были направлены высококлассные специалисты и сложное оборудование, стал расширяться офис в Ашхабаде и Небитдаге. Однако ExxonMobil, расчитывавший на равное партнерство, ошибся в настоящих намерениях туркменского правительства. По прошествии 6 лет не добыто ни барреля нефти. Компания, имеющая огромный опыт и месторождения по всему миру, уходит из страны.
Дата публикации: 10 апреля 2002 года.