Адил, эксперт Центра внешней политики и анализа Интересы России в прикаспийском регионе в контексте казахстанско-российских отношений
Важной, краеугольной составляющей развития Казахстана является освоение ресурсов Каспийского моря. Проблема добычи и экспорта каспийских углеводородов носит для республики стратегический характер.
Наблюдаемое в последнее время ужесточение конкуренции ведущих нефтедобывающих компаний в сочетании с геополитическими интересами крупнейших мировых держав способствует актуализации проблемы выбора Казахстаном стратегии дальнейшего развития своей политики в этом направлении.
Самым влиятельным участником Каспийской "пятерки" на сегодняшний день является Россия, сохранившая ресурсы своего влияния на соседей по региону. В этой связи, весьма актуальным, на наш взгляд, является вопрос: каковы же интересы РФ в прикаспийском регионе, учитывая особенности российско-казахстанских отношений?
Политика
Каспийская проблема - одна из наиболее важных среди интересов России в Казахстане. По словам министра иностранных дел РФ Игоря Иванова, для России "как прикаспийского государства регион Каспия является одним из внешнеполитических приоритетов" [1].
Нынешнее положение дел в Каспийском регионе требует разработки взаимоувязанных, отвечающих фундаментальным интересам РФ направлений, осуществления в рамках этой политики обоснованных практических мер, направленных на решение основных стратегических задач: сохранение стабильности в регионе, развитие регионального сотрудничества, защита и наращивание позиций России на Каспии [2].
Основные направления политики России на Каспии согласно Концепции внешней политики РФ, состоят в том, что "Россия будет добиваться выработки такого статуса Каспийского моря, который позволил бы прибрежным государствам развернуть взаимовыгодное сотрудничество по эксплуатации ресурсов региона на справедливой основе, с учетом законных интересов друг друга" [3].
Освоение богатств недр российского и других секторов Каспийского моря имеет стратегическое значение для России с точки зрения обеспечения собственной энергетической безопасности. РФ, несмотря на высокий потенциал нефтегазовых запасов, уже сталкивается с проблемой введения в промышленный оборот новых перспективных месторождений. Прикаспий в этом плане сравним по значимости для российских экономических интересов с Сахалином и Тимано-Печорой [4].
На протяжении последнего десятилетия политика Москвы на Каспии претерпела заметные изменения. На первом этапе (вплоть до середины 90-х гг.) в действиях Кремля доминировали силовые методы, направленные на сохранение своего влияния на прикаспийские государства, следствием чего стала стратегия на недопущение начала разработки углеводородных ресурсов всеми государствами региона, включая саму Россию.
Были также предприняты меры, направленные на усиление военного присутствия на Каспии. В Астраханскую область, которая стала выступать как южный форпост Российской Федерации, перевели Каспийскую военную флотилию. Здесь дислоцировались морские части Федеральной пограничной службы, начал строиться по Указу Президента РФ Б. Ельцина морской порт. В этом же году администрация Астраханской области подписала Договор с Федеральной пограничной службой РФ о создании войскового отряда "Астрахань" [5].
Однако такая ситуация не могла продолжаться долго, примерно в середине 90-х постепенно начался процесс отхода от жесткой политики и переход к сближению позиций по спорным правовым вопросам с соседними государствами. При этом основной задачей Москвы стало стремление к монополизации маршрутов транспортировки каспийской нефти на мировой рынок, в основном по собственной территории.
Решения в отношении политики России в Каспийском регионе, принятые Советом безопасности РФ в апреле 2000 г., и назначение специального представителя президента Российской Федерации по Каспийскому региону в ранге заместителя министра иностранных дел стали свидетельством активизации работы в этом направлении.
В принципе, позиции Москвы и Астаны по Каспийской проблеме совпадают. Между сторонами заключен ряд соглашений, регламентирующих их взаимодействие по данному блоку вопросов. В январе 1998 г. было подписано российско-казахстанское Заявление, в котором говорилось, что "достижение консенсуса предстоит найти на условиях справедливого раздела дна Каспия при сохранении в общем пользовании водной поверхности, включая обеспечение свободы судоходства, согласованных норм рыболовства и защиты окружающей среды". После нескольких раундов переговоров были выдвинуты предложения, базой которых стал общий подход, выработанный Россией и Казахстаном. Предложения предусматривали:
а) дно моря с его минеральными ресурсами делится по договоренности между сопредельными и противолежащими государствами, и каждое государство на своем участке дна обладает суверенными правами на недропользование, но не территориальной юрисдикцией;
б) большая часть водного пространства с его биологическими ресурсами остается в общем владении и совместном пользовании без границ по воде (за исключением двух прибрежных зон согласованной ширины, одна из которых была бы аналогом территориального моря, а вторая являлась бы рыболовной зоной, которая предусмотрена советско-иранским договором 1940 года).
При этом делимитация дна осуществляется (как в 80% известных мировой практике случаев) по принципу срединной линии. Россия и Казахстан договорились, что они будут проводить разграничение своих участков дна по модифицированной срединной линии (с учетом островов, геологических структур, других особых обстоятельств и уже понесенных геологических затрат).
На этих принципах 6 июля 1998 года Россия и Казахстан подписали Соглашение о разграничении дна северной части Каспийского моря [6], предусматривая свободу судоходства, согласованные нормы рыболовства и единые природоохранные стандарты, "то есть в общих чертах тот режим хозяйственного использования, который сложился за 70 лет, в течение которых море было советско-иранским" [7].
Дальнейшими шагами на этом пути стали: Декларация о сотрудничестве на Каспийском море, подписанная 9 октября 2000 года в Астане Н. Назарбаевым и В. Путиным. Согласно договоренности между министерствами обороны России и Казахстана (январь 1996 г.), республике передано 5 судов для укрепления береговых сил охраны. Россия обязалась также оказать помощь Казахстану в закупке судов, обследовании береговой инфраструктуры и ее модернизации. Заключены договоры о подготовке морских кадров в военно-морских вузах России [8].
Несмотря на совпадение позиций двух стран по Каспийскому вопросу, им не удалось избежать определенных спорных моментов.
Первый заключается в наличии некоторых противоречий относительно принадлежности двух крупных нефтегазоносных структур - Курмангазы и Хвалынское. Однако есть основания считать, что сторонам удастся решить этот спор без особых осложнений.
Второй момент имеет несколько более серьезный характер. Он касается проблемы транспортировки казахстанской нефти на мировой рынок. Транзит каспийской нефти на экспорт осуществляется сегодня в основном по территории России, поскольку раньше это была единая система магистральных нефтепроводов СССР. Данная ситуация ограничивает самостоятельность Казахстана, т. к. Россия в зависимости от своих интересов может самостоятельно регулировать объемы перекачиваемой по своей территории нефти. В ситуации, когда Казахстан потенциально является конкурентом России на мировых энергетических рынках, указанный рычаг давления может активно применяться Москвой.
Таким образом, российские интересы в данном случае заключаются в следующем.
1. Контроль над нефтегазовыми трубопроводами имеет следствием экспортную зависимость Казахстана от России, что предоставляет Москве дополнительные рычаги давления на Астану. В острой геополитической борьбе за влияние в Центральной Азии наличие такого инструмента может иметь решающее значение.
2. Поступления от оплаты за экспорт казахстанской нефти составляют заметную статью российского бюджета, что немаловажно в нынешней кризисной экономической ситуации.
3. Возможность контролировать экспорт каспийской нефти позволяет России создать благоприятные условия в возможной в ближайшем будущем конкурентной борьбе за рынки сбыта.
Однако Казахстан в свою очередь активно ищет пути выхода на нефтяной рынок, альтернативные российским. В этой связи перспективными могут оказаться разрабатываемые проекты трубопровода в иранском, китайском, афганском и азербайджанском направлениях. Их реализация может заметно снизить уровень влияния Москвы на Астану. При всем при этом, имеющиеся в настоящее время в "каспийском" вопросе противоречия в большей степени не развиты и не сказываются на общем уровне "каспийского" взаимодействия России и Казахстана. С определенной долей уверенности можно сказать, что российско-казахстанские соглашения и договоренности по этой проблеме являются основой для дальнейшего урегулирования разногласий между всеми прикаспийскими государствами:
Источники: 1. РИА "Новости", 26.02.2002 2. Д. Букин. Пасынок или любимое дитя? Как защитить экономические интересы России в Каспийском регионе // Нефть России. Октябрь. 2000. 3. Дипломатический вестник МИД РФ. 2000. ? 8. 4. А. Грозин. Москва и Астана могут сотрудничать // Независимая газета. 12.07.2000 5. И. Беляков. Президент "Большой Волги" // Кто есть кто, ?3, 1997. 6. Национальная безопасность: итоги десятилетия. - Астана, 2001. - С. 380 - 383. 7. А. Куртов. Прикаспийский регион в мировой экономике и международных отношениях. Ежемесячное аналитическое обозрение // Транскаспийский проект. Апрель 2001 г. 8. В. Мухин. Казахстан формирует военно-морские силы // Независимая газета. 07.08.2001.
*Материал публикуется в сокращении. Полный вариант доклада см. Сборник статей "Внешняя политика Казахстана: выработка новых приоритетов"