Чеботарев, политолог Внешняя политика Казахстана нуждается в серьезных переменах
В 2002 году внешней политике независимого Казахстана исполняется 10 лет. Именно в 1992 году наша республика стала полноправным участником международных отношений, членом ООН, установила дипломатические отношения со многими странами мира и международными организациями. Безусловно, что за эти годы Казахстан, благодаря работе своих дипломатов и других участников внешнеполитической деятельности, добился больших достижений в данной области государственной политики. Многие результаты и последствия развития взаимовыгодных отношений РК с другими странами и международными институтами положительно отразились практически во всех основных сферах жизнедеятельности нашего общества и государства.
Вместе с тем нельзя не признать, что во внешней политике РК были и до сих пор есть немало ошибок, недоработок, упущений и даже провалов. В условиях сегодняшнего дня основные принципы и ориентиры внешнеполитического курса страны, и механизмы его реализации, во многом перестали оправдывать себя. На практике это приводит к неполноценному участию Казахстана в системе международных отношений, отставанию от происходящих здесь перемен, частому непониманию, разногласиям и конфликтным ситуациям в отношениях с зарубежными партнерами.
С самого начала своей независимости Казахстан за основу своей внешней политики взял принцип многовекторности, означающий необходимость постоянного расширения круга своих внешнеполитических партнеров, а также равный подход ко всем ним, независимо от их статуса и веса на международной арене и вклада в развитие своих отношений с РК. Безусловно, что такая политика была актуальна на первых порах становления молодого государства, нуждающегося в надежных гарантиях своего суверенитета и иностранных вливаниях в экономику. Однако впоследствии правила "большой игры" на мировой арене начали требовать более четкого выбора внешнеполитических приоритетов.
Очевидно, что после распада СССР и всего социалистического лагеря мир не стал однополюсным, как того хотели США и их партнеры. Более того, вместо двух прежних полюсов международного влияния таковых появилось гораздо больше. Многополярность мира автоматически привела к расширению числа желающих поделить его. Причем те, кто еще вчера был аутсайдером мировой геополитики и скромно находился в тени СССР и США, сегодня пытаются влиять на развитие мирового порядка в соответствие со своими интересами. Не изменилось лишь то, что основным аргументом участия в разделе мира продолжает оставаться обладание ядерным и другими видами оружия массового уничтожения.
В таких условиях многовекторность внешней политики начала все больше и больше приводить к конфликтам интересов между странами, взаимодействующими с Казахстаном и имеющими здесь свои определенные интересы, в том числе геостратегического характера. Особенно это характерно сегодня, когда на волне проведения контртеррористической операции в Афганистане США и НАТО получили возможность для своего военного присутствия в Центральной Азии.
В связи со всем этим Казахстан из предмета конфликтов интересов различных иностранных держав все больше становится их прямым участником. Это обстоятельство привело к тому, что вместо нормальной реализации своих национальных интересов посредством проведения внешней политики республике приходится в основном заниматься лавированием между своими зарубежными партнерами и улаживанием сложных и потенциально конфликтных ситуаций в отношениях с ними.
Выступая 15 марта 2001 года на заседании Совета безопасности с представлением новой Концепции внешней политики РК, бывший тогда министр иностранных дел Ерлан Идрисов в число главных партнеров Казахстана отнес Россию, другие страны СНГ, США, ЕС, Китай, Японию, Индию, Турцию, Иран. Понятно, что хорошие отношения с каждой из этих стран являются достижением внешней политики. И все же непонятно, как можно в один ряд ставить, например, Россию и Индию? А одинаковое отношение к таким извечным соперникам, как Турция и Иран, США и Китай и т.д., чревато уже отмеченными выше неприятными для нашей страны моментами.
Другим показателем кризиса многовекторной внешней политики стали частые метания, неопределенности и противоречия в процессе ее осуществления. Похоже, что на деле принцип многовекторности подменяется принципом конъюнктурности. Вспомним, что в первые годы суверенитета Казахстан сильно увлекался ориентацией на Турцию, Малайзию, Южную Корею и прочих "азиатских тигров", считая их не только своими важными внешними партнерами, но и даже беря за образец их опыт политико-экономического развития. Сегодня же на официальном уровне про это даже не вспоминают, считая, видимо, что мы уже сравнялись по уровню развития с данными странами. В период острой нуждаемости в иностранных займах, кредитах и инвестициях Казахстан старался больше "дружить" с Западом. Не случайно, что в результате массовой приватизации доля иностранного капитала заметно стала превышать долю отечественного. В этих условиях Россия и другие страны СНГ как-то отошли на второй ряд. Однако по мере нарастания угроз безопасности в Центральной Азии Астана резко активизировала интеграцию внутри СНГ, а также отношения с Китаем, особенно в рамках Договора о коллективной безопасности и Шанхайской организации сотрудничества.
Теперь же Казахстан стоит перед дилеммой: как умудрится не испортить отношения с указанными партнерами и одновременно расширить свои связи с США и НАТО вплоть до возможного предоставления своей территории для размещения их военных баз, как это уже сделали его центрально-азиатские соседи. Россия хотя и признала правомерность этих стран действовать в данном случае по своему собственному усмотрению, но все же, видимо, очень ревностно относится к их сближению с Западом. А это рано или поздно может отрицательно сказаться на любых вопросах межгосударственного сотрудничества. Китай также пока не сказал своего веского слова. Но то, что он еще больше, чем Россия, опасается приближения США и НАТО к своим западным границам, не может не дать скоро о себе знать.
Порой многовекторность оказывала Казахстану "медвежьи услуги". В этом плане можно вспомнить известный скандал, случившийся в 1999 году, когда, вовсю развивая дружеские отношения с США и ожидая от них ответного чувства, Казахстан одновременно решил внести свой вклад в: наращивание военного потенциала одной из тех стран, которые Штаты до сих пор держат в "черном списке". Речь идет о раскрывшейся попытке продажи Астаной боевых самолетов "МиГ-21" Северной Корее. В результате Казахстану пришлось приложить все усилия, чтобы не испортить свои отношения с Вашингтоном и Сеулом.
Нельзя также не отметить, что, увлекшись многовекторностью, многие чиновники из МИДа и их кураторы из администрации президента, отвечающие за выработку концептуальных основ и практическую реализацию внешней политики страны, похоже, стали неадекватно воспринимать сложившуюся в системе международных отношений на мировом и региональном уровнях реальность и подменять ее иллюзорными представлениями, подгоняя их под те или иные конъюнктурные, зачастую ведомственные, интересы:
Обострение же в текущий период времени отношений внутри антиталибской коалиции, способное вызвать новый виток гражданской войны в Афганистане, а также арабо-израильского конфликта, и вероятность "переноса контртеррористической операции" США в Ирак и другие страны из так называемой, по определению Джорджа Буша-младшего, "оси зла", может создать очень напряженную ситуацию на всем азиатском континенте:
Неоднозначно можно оценивать и тот факт, что в Концепции внешней политики РК (во всяком случае, в ее варианте, представленном бывшим главой МИДа Идрисовым - прим.) на первое место среди ее приоритетных направлений поставлено многостороннее сотрудничество в рамках ЕАЭС, ДКБ, СВМДА и т.д., в то время как развитие двусторонних отношений отнесено на второе место. Хотя, если внимательно посмотреть на функционирование многих межгосударственных объединений, особенно действующих на пространстве СНГ, то многие из них проявляют повышенную дееспособность только после проведения лидерами составл яющих их стран переговоров именно на двустороннем уровне. К тому же внутри этих структур нет реальных механизмов обеспечения выполнения принимаемых в их рамках решений.
Правда, с другой стороны, нельзя не признать, что многие вопросы взаимодействия Казахстана с теми или иными странами СНГ, которые не находят своего разрешения на двустороннем уровне, решаются в рамках межгосударственных институтов. Но это очередной минус в сторону многовекторности, из-за которой Казахстан не в полной мере использует все реальные возможности для расширения и развития сотрудничества с теми или иными государствами на двусторонней основе.
Нельзя также не вспомнить пожелание президента РК Нурсултана Назарбаева, высказанное им на расширенном заседании коллегии МИД 2 октября 2000 года, относительно расширения двустороннего сотрудничества с такими государствами, как Австралия, ЮАР, Вьетнамом, странами Латинской Америки. Понятно, что нашей стране нужны новые рынки сбыта отечественных товаров и возможные инвестиции в экономику. Однако здесь нужно подходить продуманно, чтобы избежать рассмотренных выше крайностей многовекторности. К тому же дефицит бюджета не позволяет Казахстану иметь свои дипломатические представительства в тех или иных странах.
В целом же, как показал опыт развитых зарубежных стран, можно успешно дружить и продуктивно взаимодействовать со многими странами и международными организациями, если, конечно, есть интерес. Но все же всех зарубежных партнеров не следует ставить на одну доску, а нужно четко обозначить, кто более из них приоритетен для Казахстана. Причем не для решения каких-либо конъюнктурных вопросов, а на долгосрочную перспективу. Очевидно, что внешняя политика будет давать свои позитивные результаты тогда, когда она будет наполнена конкретным содержанием, отвечающим политико-экономическим интересам республики в сочетании с учетом аналогичных интересов наших иностранных партнеров и исключающим всевозможные "разброды и шатания" между различными центрами сил на международной арене:
*Материал публикуется в сокращении. Полный вариант доклада см. Сборник статей "Внешняя политика Казахстана: выработка новых приоритетов"