20 февраля 2002
БАКИНСКАЯ НЕФТЬ: ВЗГЛЯД ИЗ ГЕРМАНИИ
19 февраля 2002
НЕФТЬ: ВЗГЛЯД ИЗ ГЕРМАНИИ И.ТЕБРИЗИ
На прошлой неделе немецкий журналист Маркус Бензман опубликовал в газете "Sueddeutsche Zeitung" статью "Продолжается драка за богатства Каспийского моря", посвященную нефтяному бизнесу Азербайджана. Предлагаем читателю отдельные выдержки из этого материала.
Нефть и газ в азербайджанской части Каспийского моря ищут двадцать консорциумов. В Баку обосновались все именитые нефтяные компании мира, начиная от "Agip" и кончая "Unocal". Cамым удачливым игроком в борьбе за монополию в нефтяном бизнесе в Азербайджане пока оказываются британцы. Консорциум во главе с bp обладает правами на разработку богатых нефтяных полей "Азери", "Чираг" и "Гюнешли". Они находятся в сотне километров восточнее Баку, посреди моря - 4,6 миллиарда баррелей нефти. Пока действует договор на эксплуатацию месторождений, подписанный на тридцать лет, bp хочет выкачивать каждый день до 800 тысяч баррелей. Концерн построил пока только одну платформу, в общей сложности британцы должны инвестировать еще десять миллиардов долларов. Судя по всему, это сулит выгоду.
Через стойку бара в Баку льется литрами темный крепкий ирландский портер. Ирландские нефтяники отмечают конец рабочей недели в своем пабе после пяти длинных дней, проведенных на платформе в Каспийском море. Рядом с рабочими в джинсах и пуловерах стоит предприниматель и подает один за другим бокалы со спиртным. "Эх, Джек, - говорит один ирландец своему приятелю, - помнишь ли ты то время, десять лет назад, когда мы здесь появились, и когда здесь вообще ничего не было?".
Платформа под названием "Чираг", с которой приехали ирландские рабочие, качает нефть с морского дна в прибрежном районе Баку. Благодаря деньгам иностранцев, город снова приобрел блеск. Отремонтированы дома конца XIX столетия, появившиеся, когда первый нефтяной бум привлек к Кавказу интерес Ротшильдов и Нобелей. Витрины предлагают модную одежду из Италии и часы из Швейцарии. Есть, как и дорогие товары итальянцев, целая цепочка американских закусочных.
Южнее Баку, у терминала "Сангачал", начинается труба, которая ведет в сторону испытывающего нефтяную жажду Запада, минуя нестабильные районы на юге России. Четыре года назад консорциум, созданный вокруг British Petroleum, сдал в эксплуатацию трубопровод длиной 830 километров, по которому на грузинское побережье Черного моря текут ежедневно 130 000 баррелей нефти. Однако остается открытым вопрос о строительстве второй нитки к турецкому средиземноморскому порту Джейхан. Маркус Бензман отмечает, что на пространстве от южных городских окраин Баку до терминала, везде, куда хватает глаз, находятся нефтяные поля еще советских времен. Большая часть оборудования для добычи "черного золота" просто ржавеет в слизистых нефтяных озерах. На берегу, посреди серой степи, стоят белые цистерны. Из терминала нефть поступает в нефтепровод - из опасений террористического акта, он уложен под землей на глубине 30 сантиметров.
Признаки богатства исчезают по мере того, как идешь вдоль трубопровода. Улицы в выбоинах, по обочинам дороги - руины фабрик и жилых домов. Несмотря на свои нефтяные богатства, Азербайджан до сих пор считается одним из беднейших среди бывших советских республик. Каждый второй здесь - безработный (?-ред.). 43-летняя жительница Кази Магомеда стоит на обочине дороги и продает уток и зайцев. Прежде ее муж работал на нефтяном месторождении, но сегодня он вынужден заняться охотой, чтобы прокормить семью.
Покосившиеся под ветрами дома разбросаны по безлюдной степи на всем протяжении трубопровода. Люди в деревнях предлагают в отгороженных местах фрукты и напитки. У местных жителей нет ни электричества, ни газа, а зимой они вынуждены топить дома дровами. Один пожилой человек из сонного провинциального городка Кюрдамир рассказывает, что он уже не первый месяц дожидается пенсии. Выживает только за счет того, что пасет в степи несколько коз.
Вместо того, чтобы помогать своим гражданам, азербайджанское государство пошло на рекомендации Мирового банка перечислять причитающуюся ему выручку от нефтяного консорциума в фонд будущего. За счет этого предполагается создать резерв на то время, когда нефтяной источник иссякнет. Для инвестиций, в которых страна срочно нуждается, денег не хватает.
По мнению германского журналиста, единственным признаком нефтяного богатства страны являются свежевыкрашенные заправочные станции. Современные бензоколонки и световая реклама совершенно не вписываются в ландшафт разбитых улиц.
Тем временем нефть течет по скучной равнине на Запад, и журналист едет вдоль нитки трубопровода. У пограничного перехода "Красные ворота" (видимо, немецкий журналист имеет в виду "Красный мост" - ред.) скопились машины, и путешественников окружают любопытные таможенники - азербайджанцы и грузины. Они осматривают каждую мелочь, пока люди не начинают терять терпение и, чтобы проехать, просто предлагают пару долларов.
После того, как пересекли границу, начинается настоящий кошмар для водителя. На каждом перекрестке полицейские останавливают машину с бакинскими номерами и требуют денег. С каждым потерянным долларом у водителя растет ненависть к грузинским соседям.
Рустави - первый населенный пункт, который встречается на пути нефтепровода, - походит на город привидений. Молодые парни в кожаных куртках бесцельно бродят вдоль улицы, курят и пьют водку. "У нас нет работы, - сказал иностранному журналисту молодой грузин. - Что нам остается, кроме того, как ждать?" Впрочем, несмотря на нищету, по улицам разъезжают черные "Мерседесы" с тонированными стеклами.
Следующая остановка - Тбилиси, где православные церкви теснятся рядом с мечетями в старой части города. В отличие от Рустави, здесь хотя бы дают на несколько часов электроэнергию. Состоятельные грузины покупают себе генераторы. Цены на бензин в Грузии в два раза выше, чем в Азербайджане, и, тем не менее, на узких кривых улочках полно машин.
Грузия, утверждает Маркус Бензман, - настоящий Эльдорадо для коррупции и преступности. Государство получает от нефтяных концернов по 18 центов за каждый баррель нефти, которая течет через страну. Это сбор за транзит - единственный надежный источник доходов государства, говорит сотрудник bp в Тбилиси. Было бы больше, если бы была построена вторая нитка трубопровода. Тогда бы в турецкий порт Джейхан перекачивалось ежегодно 40 миллионов тонн сырой нефти.
Дальше нефть течет на 1200-метровой высоте через горный хребет Сурами, отделяющий долину Куры от Черного моря. Здесь, в горах, почти все люди занимаются сельским хозяйством. Плодородная земля дает им пищу и делает независимыми от правительства в Тбилиси. "Нефтепровод проходит прямо мимо нашей деревни", - говорит крестьянин из Джвари на западном склоне Сурами. Его густые усы подрагивают, когда он стряхивает с плеч снег. "Деньги здесь никогда не появятся, - вздыхает старик, - я больше верю в работу моих рук и в свой земельный участок".
Горный хребет нефтепровод пересекает по дороге, ведущей через туннель. Вдоль степной дороги, ведущей в Кутаиси, тянутся заброшенные заводы. Мозаика на их фасадах рассказывает об утопиях социализма. Заброшенность делает их еще более безутешными, но именно здесь полиция решила устроить контрольно-пропускной пункт. Проезд для Эльшана из Баку стоит двадцать долларов.
В нескольких сотнях километров - Супса на Черном море. На сером каменистом берегу стоят недостроенные дачные домики, среди них белеют цистерны, куда поступает нефть из Азербайджана. Терминал строили почти 2 000 грузин, у них, что для Грузии редкость, была постоянная зарплата. Строительство терминала завершено. Люди снова остались без работы, и ни одного цента из прибыли от нефти в Супсу не поступает.