эскалация //GazetaSNG.ru// Максим Соголовский, "Евразия Сегодня" (?5)
Новая антииракская кампания взорвет весь Ближний Восток
В России еще совсем недавно были уверены, что Вашингтон, неизбежно увязнув в антитеррористической операции в Афганистане, начнет постепенно сворачивать свои усилия и в лучшем случае удовлетворится формальной сменой власти в Кабуле, поскольку полная победа невозможна по определению. Это мнение, основанное на опыте советского умиротворения в Афганистане и подтвержденное в ходе российской контртеррористической операции в Чечне, изначально строилось без учета того обстоятельства, что военная победа была предопределена не только баснословной экономической и военно-политической мощью, но и идеологией Соединенных Штатов. Для Вашингтона война в Афганистане - это лишь фрагмент, эпизод нескончаемой глобальной битвы за свободу с силами тоталитаризма. Этой цели подчинено все. В свете этого открытая президентом Бушем «ось зла» является вовсе не виртуальным, пропагандистским фантомом. Северная Корея, Ирак и Иран предстают в глазах американцев вполне реальными носителями зла, и, несомненно, этот список может быть значительно расширен - даже за счет тех стран, которые ранее пользовались американской благосклонностью. Пример тому - Грузия, названная официальным Вашингтоном одной из тех стран, где нашли пристанище боевики «аль-Каиды». Разумеется, это весьма удобный предлог для интернационализации полицейской операции в Панкисском ущелье. Операции, в которой грузинские силы в одиночку победить не в состоянии, а о принятии военной помощи со стороны Москвы и слышать не хотят.
Неожиданное заявление американского представителя ужаснуло грузинскую сторону. Официальный Тбилиси поспешил заверить, что готов принять военную помощь «дружественных держав» для скорейшей ликвидации «осиного гнезда международных террористов» в Панкисском ущелье. При таком повороте событий на Южном Кавказе появятся опорные пункты антитеррористической коалиции - подобно тому, как это (кстати, с молчаливого даже не согласия, а одобрения России) уже произошло в Центральной Азии. Москва не без основания полагает, что западные державы с большим успехом сумеют оградить ее южные рубежи от экспансии религиозного экстремизма, чем это удастся сделать ей самой в союзе с членами Договора о коллективной безопасности СНГ, уже продемонстрировавшего свою полную военно-политическую беспомощность. Логично ожидать аналогичной реакции Москвы и в связи с претензиями Пентагона взять под контроль ситуацию на Кавказе.
Вполне вероятно, что США сегодня стремятся ускорить дислокацию в Грузии сил антитеррористической коалиции, поскольку решение нанести еще один, на сей раз решающий удар по Ираку окончательно и обжалованию не подлежит. Переднеазиатский регион оказывается в буквальном смысле окруженным американскими военными базами. Опорные пункты в Закавказье должны лишь замкнуть это «кольцо сдерживания». Однако до сих пор нет внятного понимания того, чем может обернуться карательная акция коалиции против Багдада для большинства стран Передней Азии. Между тем неизбежные изменения геополитической конфигурации способны неузнаваемо трансформировать лицо региона. А поскольку изменения такого рода всегда нежелательны, против американских планов уже выступают не только потенциальные жертвы «воспитательной операции», но и страны Евросоюза, вполне обоснованно опасающиеся очередного витка роста цен на нефть. Но, конечно, это не способно смутить их ведущего партнера по коалиции.
Как и в случае с последней афганской компанией, Вашингтон явно не намерен взвалить на себя всю тяжесть борьбы с Саддамом Хусейном. Опыт показал, что наиболее грязную часть работы могут с успехом выполнить местные силы. На сей раз - в лице иракских курдов. Их ведущая партия, хотя и является порождением советских спецслужб, но сумела очень точно оценить конъюнктуру момента. Бывшие борцы с мировым империализмом уже не только трансформировались в демократов, в либералов или сразу в либеральных демократов, но и прозрачно дали понять, что примут самое активное участие в борьбе с багдадским режимом. Разумеется, неожиданно вспыхнувшая любовь к ценностям свободы и демократии тут ни при чем - курды осознают, что настолько удобного повода преобразовать свою автономию в независимое государство может больше никогда не представиться. А богатый военный опыт и достаточный политический ресурс курдских организаций делают их для Вашингтона не только приемлемым, но и желательным союзником. Союзник же, как известно, в случае победы должен быть щедро вознагражден. Между тем идея создания независимого курдского государства абсолютно неприемлема не только для Ирака, мнение которого никого не волнует, но и для всех без исключения его соседей. Ведь и в Иране, и в Сирии, и в Турции компактно проживают весьма многочисленные курдские общины, жаждущие объединиться в лоне собственного национального государства. Тегеран уже пригрозил Вашингтону «мировой войной» и сейчас пытается срочно восстановить отношения с Багдадом, полностью замороженные после кровопролитной 8-летней ирано-иракской войны. Хотя в какой-то момент США пытались заигрывать с Тегераном, стремясь обеспечить, по крайней мере, нейтралитет Ирана в будущей антииракской кампании. Даже могло показаться, что Тегеран готов пойти на определенное сближение с «мировым сатаной», дабы избежать обострения конфронтации. Можно предположить, что осторожный американо-иранский дипломатический «флирт» не дал результатов не по причине неожиданно возникшей симпатии Тегерана к Багдаду, а во многом именно из-за того, что геополитические итоги американской акции против Хусейна могут быть для иранской государственности даже более разрушительными, чем продолжение многолетнего конфликта с Америкой. Особенно если учесть то обстоятельство, что одновременно с иранскими курдами от Ирана неизбежно попытается отъединиться и тюркоязычное население северных провинций страны.
То же самое можно сказать и о традиционном союзнике Штатов в регионе - Турции. Курдская проблема для Анкары не менее (если не более) опасна, чем для Ирана, поскольку в Восточной Анатолии компактно проживает от 15 до 20 миллионов курдов - почти треть всего населения страны. После нейтрализации турецкими спецслужбами Абдуллы Оджалана вооруженное курдское национальное движение в лице РПК взяло своего рода «тайм-аут», объявив о прекращении силовых акций, однако ясно, что ситуация может измениться в любой удобный момент. Очевидно, этот момент наступит с созданием курдского государства на части иракской территории. Но еще до этого турецкие курды, несомненно, окажут многостороннюю поддержку своим соплеменникам в Ираке. Трудно предположить, как должна вести себя в этой ситуации Анкара. Понятно, что о разрыве стратегических отношений с Вашингтоном и речи быть не может. Скорее всего, турецкая дипломатия попытается присоединить свой голос к хору европейских критиков политики Вашингтона, что может сыграть положительную роль в процессе интеграции Турции в евроструктуры.
В аналогичной ситуации окажется и Сирия, но понятно, что военно-политические возможности Дамаска несопоставимы с возможностями региональных «тяжеловесов», что превращает эту страну в наиболее вероятную жертву будущей войны. Тем более что к военной акции против Багдада может быть привлечен Израиль (или будет вынужден принять в ней участие, поскольку Хусейн уже пригрозил еврейскому государству карательными мерами в случае американской агрессии). Израильская армия вполне способна решать важные задачи локального характера, например, нейтрализовать Сирию и Иорданию, если они попытаются оказать Багдаду какую-то помощь в рамках «арабской солидарности». Другой вопрос, что особенно ярких проявлений этой солидарности вряд ли приходится ожидать, поскольку богатые страны Залива давно мечтают о переменах в Багдаде и препятствовать этому не будут. Что способно превратить их в очередную мишень иракской мести.
В крайне двойственной ситуации рискуют оказаться и некоторые постсоветские государства, например, Армения. Как известно, Ереван всячески декларирует свое стремление к сближению с Западом, но одновременно поддерживает тесные в заимовыгодные контакты с Ираном. Время от времени это обстоятельство заставляет Вашингтон слегка журить армянскую сторону. Последняя не без основания указывает, что опасность исламского фундаментализма христианской стране не грозит, и Армения вполне могла бы сыграть роль посредника в будущем диалоге США с Ираном. Однако сегодня, насколько можно понять, эта надежда окончательно перешла в разряд сугубо умозрительных. Поэтому армянская дипломатия может вскоре встать перед исключительно неприятным и нежелательным выбором, сделать который будет крайне непросто. Поддержать безоговорочно Вашингтон - означает навсегда испортить отношения с могущественным южным соседом. А ведь Иран, невзирая на существование карабахской проблемы и упреки мусульманского сообщества, все эти годы служил для Армении «окном в мир», не будь которого, страна не вынесла бы турецко-азербайджанской блокады. Но и осудить американскую войну с Ираком для Еревана тоже немыслимо. И не только по соображениям идеологического порядка: сегодня бюджет республики едва ли не на три четверти формируется за счет зарубежных заимствований, и страна находится в почти полной зависимости от международных финансовых институтов, контролируемых Вашингтоном.
Вряд ли все эти соображения могут явиться откровением для американской дипломатии. Скорее наоборот - в Вашингтоне желали бы коренных перемен в Ближневосточно-Переднеазиатском регионе. США явно не опасаются очередного нефтяного кризиса, поскольку сами обладают значительными запасами энергоносителей. Кроме того, здесь явно услышали намеки Москвы, выразившей недавно устами премьер-министра Касьянова пожелание серьезно увеличить объемы поставок Вашингтону российских углеводородов. Кстати, это означает, что Кремль вряд ли станет всерьез препятствовать реализации американских планов, в которые, возможно, входит создание независимого курдского государства - хотя бы для обеспечения мощного противовеса своенравному Ирану и минимизации «арабского фактора». Сложнее с Турцией, но лояльность Анкары можно сохранить, увеличив этой стране, переживающей отнюдь не лучший период своего экономического развития, финансовую помощь, а также пролоббировав ее интересы в Евросоюзе.
Этот расклад имеет шансы реализоваться. Ведь категорически выступая против возникновения курдской государственности на своей территории, любая из заинтересованных стран региона весьма позитивно отнеслась бы к организации таковой на территории соседа. Конечно, если сама получит гарантии самосохранения. Это обстоятельство способно значительно облегчить задачу Вашингтона, который не станет скупиться с раздачей соответствующих гарантий. Разумеется, в большинстве случаев устных.