бедными и богатыми Обострение противоречий между этими полюсами мира грозит расколом мировой торговой системы Владимир Кривошеев
Мир все более утрачивает границы в их прежнем значении и обретает новые разделительные полосы. Причиной тому война, которую некоторые склонны называть войной цивилизаций; на деле же это скорее старая, как мир, классовая борьба бедных против богатых - но только в планетарном масштабе. Нет сомнений, что если нынешнее положение вещей останется неизменным, война бедных и богатых будет усиливаться, пагубно сказываясь на мировой экономике.
СВОБОДА ДЛЯ ИЗБРАННЫХ В 80-90-е годы развивающиеся страны посулами и принуждением подталкивались к проведению рыночных реформ. Всемирный банк (ВБ) и Международный валютный фонд (МВФ) требовали от них далеко идущей либерализации торговли в обмен на жизненно необходимые кредиты. При этом и на переговорах, и на рынке первое слово и ведущая роль принадлежали богатым государствам, которые сами отнюдь не придерживались провозглашаемых ими принципов либеральной торговли. Так, импортные пошлины у богатых на товары из развивающихся стран в четыре раза выше, чем сборы по товарам из других богатых стран. В первую очередь это касается сельхозпродуктов, текстиля и одежды, составляющих основу производства в бедных странах.
Апофеозом дискриминации стала прошедшая в конце прошлого года конференция Всемирной торговой организации (ВТО) в Дохе (Катар), где все требования бедных по исправлению положения были проигнорированы богатыми государствами. США, например, наотрез отказались пойти на увеличение экспорта текстиля из беднейших стран, а ЕС упорно защищал право своих производителей сбрасывать в развивающиеся страны субсидируемую сельхозпродукцию по демпинговым ценам. Вместо того чтобы сократить уровень субсидий, согласно договоренностям предыдущего, Уругвайского раунда переговоров, развитый Север увеличил их до $350 млрд в год (примерно 40% продукции фермеры развитых стран производили за счет субсидий). В то же время уровень тарифов в богатых странах на сельскохозяйственный импорт из развивающихся стран составляет около 20%. Все эти дискриминационные меры оборачиваются для бедных потерями в $20 млрд ежегодно.
Напротив, развитые страны потребовали снизить промышленные тарифы и расширить доступ импортных товаров на внутренние рынки развивающихся стран. При этом были проигнорировано губительное влияние предшествующего снижения тарифов и открытия рынков, которое привело в большинстве африканских и в наименее развитых странах с других континентов к ликвидации каждого третьего рабочего места и закрытию значительной части местных предприятий.
Уже сегодня более чем в 80 странах мира размер дохода на душу населения ниже, чем десять лет назад. Даже МВФ признает, что за последние десятилетия уровень жизни пятой части населения планеты снизился, и считает это "одной из крупнейших экономических неудач ХХ века". По данным ООН, в число неблагополучных попадают именно те развивающиеся страны, которые тесно интегрированы в мировую экономику, - отсюда и рост антиглобалистских настроений.
Если богатые не уймут свой эгоизм, питательная среда неприязни и вражды к ним будет стремительно пополняться. Как бы ни объяснялись разными экспертами причины действий "Аль-Каиды", атаки на Торговый центр в Нью-Йорке прямо или косвенно снизили объем мировой торговли примерно на 5%. Напомним, что по итогам 2001 года ее объем вырос всего на 2% (в 2000 г. - 12%), хотя еще в мае прошлого года эксперты ВТО прогнозировали 7-процентный рост.
ПОСРЕДНИК, КОТОРОГО НУЖНО ДЕРЖАТЬ В УЗДЕ
Потери в торговле стали следствием и общего сбоя в товарообмене, вызванного шоком на рынках, и снижения покупательского спроса, и падения цен на сырьевые товары, прежде всего - энергоносители. Причем для богатых атаки террористов за редким исключением обернулись лишь упущенной выгодой, а для бедных - прямыми потерями в десятки и сотни миллионов долларов и прорехами в бюджете.
Сейчас развивающиеся страны пытаются компенсировать потери и избежать новых, борясь за улучшение ценовой конъюнктуры. Особенно наглядны эти усилия на рынке нефти, ставшем после шока 11 сентября не только ареной перераспределения сил в нефтяном мире и в международной торговле энергоносителями в целом, но и перекрестком мировых политических и экономических интересов.
Россия не относится ни к бедным, ни (пока) к богатым, но располагает значительными запасами углеводородов (2-е место в мире по экспорту нефти, 1-е место - по экспорту газа) и в силу этих обстоятельств способна играть роль буфера между игроками на повышение и понижение цен на энергоносители. К тому же Россию устраивает умеренный диапазон цен на нефть со среднегодовым значением около $20 за баррель.
России также не удалось избежать пагубных последствий кризиса 11 сентября, как бы это ни отрицали официальные лица. Снижение цен на нефть привело к тому, что при росте физических объемов российского экспорта (на 12%) стоимостный объем поставок, по данным ГТК РФ, сократился на 3,25% (с $23,69 млрд до $22,92 млрд).
Таким образом, потери России только из-за снижения цен на нефть составили около $1 миллиарда.
Экономические интересы РФ на нефтяном рынке сегодня в известной мере совпадают с интересами США и ЕС, хотя и по разным причинам. Всех участников этого треугольника в принципе удовлетворяет близкий диапазон цен на нефть - от $18 до $23 за баррель (причем более низкие цены скорее выгодны больше объединенной Европе, поскольку в США, так же как и в России, существует собственный сырьевой сектор, приносящий немалые доходы в государственную казну). Страны же ОПЕК стремятся к поддержанию более высоких цен - $22-28 за баррель, которые они называют "справедливыми" (хотя причина скорее кроется в нежелании подвергать дестабилизации собственные бюджеты).
Зависимость европейской экономики от внешних источников энергосырья и опасения переноса антитеррористических акций США на Ближний Восток подталкивают ЕС к созданию некой коалиции, альтернативной ОПЕК, которая гарантировала бы стабильные поставки углеводородов по приемлемым ценам вне зависимости от положения в Ближневосточном регионе. Пока об этом ведутся лишь разговоры в кругах специалистов. Однако явное стремление Европейского союза проводить собственную, независимую от США внешнюю политику заставляет предположить, что рано или поздно идея своей нефтяной коалиции будет Европой реализована.
Ядром такой коалиции могла бы стать Россия, являющаяся не только крупнейшим поставщиком в Европу природного газа, но и транспортирующая как собственную нефть, так и сырье из Казахстана, Туркмении и Азербайджана. Судя по тому, как развивается дискуссия вокруг ограничения поставок сырья ради поддержки действий ОПЕК, Москва все больше склоняется к интересам Запада, беря на себя стабилизирующую роль в игре вокруг сокращения добычи и экспорта нефти. Формально РФ пошла навстречу ОПЕК, пообещав снизить экспорт на 150 тысяч баррелей в день (кб/д) по сравнению с ноябрем прошлого года. Однако, по данным Международного энергетического агентства (МЭА), в январе Россией согласованные квоты в полной мере не соблюдались. Хотя, конечно, и сама ОПЕК обычно не выполняет в полной мере собственные решения по сокращению экспорта нефти. По данным МЭА, в январе страны - члены этой организации в совокупности поставляли на рынки в среднем 23 млн баррелей в день (мб/д) при обязательстве - 21,7 мб/д. Это далеко не первый случай, когда картель нарушает свои обязательства.
К февралю цена на нефть стабилизировалась около отметки в $20 за баррель, устраивающей и РФ, и ЕС, и США. Если не разгорится торговая война между ОПЕК и независимыми производителями нефти, эта цена сохранится как среднегодовая до конца 2002 года. Для картеля это означает потерю доли рынка, немалая часть которой может быть занята российским экспортом. Резервы для роста здесь есть: увеличение мирового спроса на нефть на 0,5-0,6% будет перекрыто ростом объемов поставок из стран, не входящих в ОПЕК, который, как считает МЭА, составит 0,8 мб/д. Получается, что контуры противостоящей ОПЕК коалиции становятся все более отчетливыми. Ее стержнем станет ось Россия - Северная Америка - ЕС (в основном как потребитель).
Однако в расчетах ЕС и США на РФ в энергетической политике можно усмотреть все то же прежнее отношение к ней как к сырьевому партнеру (если не придатку). И все-таки партнерство с Западом - это ключ к интеграции России в сообщество развитых стран. Их лидеры дали это понять, заявив вскоре после реакции Москвы на события 11 сентября о своей готовности всячески содействовать скорейшему вступлению РФ во Всемирную торговую организацию (ВТО) на стандартных условиях, что означает признание рыночного статуса ее экономики. Правда, с окончательным решением вопроса о рыночном статусе РФ и ЕС, и США не торопятся, держа его про запас как предмет торга для уступок с российской стороны.
Есть основания полагать, что Россия нужна Западу и в ВТО как стабилизатор или посредник в обостряющемся конфликте интересов между богатыми и бедными, но в то же время - как их сторонник в переговорном процессе, которого, впрочем, надо держать в узде, о чем свидетельствует жесткая позиция европейцев по ряду условий присоединения РФ к ВТО на переговорах в Женеве в конце января 2001 года.
ГРЯДУТ ЛИ ТОРГОВЫЕ ВОЙНЫ?
Вполне определенно сейчас можно говорить о том, что мировая торговля, которая считается движущей силой глобализации, начинает все в больших объемах осуществляться не в глобальных, а в региональных масштабах. По данным ВТО, уже сегодня 43% всей торговли идет в рамках региональных торговых соглашений (РТС) между двумя-тремя или более странами. Эта цифра к 2005 году может возрасти до 51%, когда, по прогнозам, число РТС возрастет с нынешних 113 до 180. Сторонники скептического взгляда на РТС признают, что региональные соглашения действительно могут содействовать росту торговли между странами-членами, но отмечают, что этот рост достигается за счет третьих стран, импорт которых ограничивается более высокими барьерами. Скептики указывают на то, что РТС плодят многоуровневые торговые правила, а это противоречит принципам ВТО.
Но как бы ни относиться к РТС, процесс регионализации торговли углубляется и в конце концов может привести к противостоянию торговых блоков. Пока ярко выраженной конфронтации между отдельными РТС нет, да и блоками их не назовешь. Единственным на сегодняшний день блоком можно считать Таможенный союз ЕС, у которого, однако, несмотря на молодость, уже возникли серьезные противоречия с США. Прежде всего они касаются возводимых американцами торговых барьеров на пути импорта стали из Европы, а также скрытых способов предоставления субсидий американским производителям с помощью особых статей законодательства США о налогах на доходы юридических лиц, что было доказано Апелляционной комиссией ВТО. Решение, принятое комиссией, позволит ЕС принять серьезные санкции против экспорта из США, если Вашингтон не изменит своего законодательства и пойдет на жесткую конфронтацию с Европой. Еще одной причиной усиления противоречий в торговле между ЕС и США могут стать более высокие темпы экономического роста в зоне евро, чем в Америке, - соответственно 1,4% и 1,2% в 2002 году. Этот фактор как минимум влияет на инвестиционный климат и может переориентировать часть финансовых потоков в сторону Европы.
У остальных региональных объединений нет общей "линии фронта". Что касается СНГ, построенному скорее на политических принципах, его еще только предстоит наполнить экономическим смыслом. Макроэкономическая политика бывших союзных республик продвигается в разных направлениях, а если и в одном, то с разной скоростью. Поэтому рано говорить о формировании на постсоветском пространстве торгового блока, в основе которого были бы общие экономические интересы. Впрочем, жизнь показывает, что РТС редко заключаются по сугубо коммерческим или экономическим соображениям. Как указывалось в опубликованном в конце прошлого года докладе ВБ, "региональная интеграция часто преследует политические цели, а экономические последствия РТС, хорошие они или плохие, являются побочным продуктом политического торга". Кстати, торговый блок ЕС имеет и политическую мотивацию - он представляет собой попытку компенсировать отсутствие общей внешней политики.
Парадоксально, но процессу либерализации будет мешать укрепление принципа равноправия стран - членов ВТО. По мнению Максима Медведкова, "прошла эпоха, когда о ВТО говорили как о клубе богатых, в который приглашены также другие страны лишь для того, чтобы выполнять волю и рекомендации стран "Квадро". Как считает замминистра, "конференция в Дохе показала, что все члены ВТО обладают одинаковым правом голоса, а развивающиеся страны, среди которых определились свои лидеры, претендуют на равную или ключевую роль при решении тех или иных вопросов". Разумеется, это позитивная тенденция. Но при конфликте интересов полное равноправие участников переговоров затрудняет достижение компромисса.
И все же выход из создавшейся ситуации есть. Положение дел можно спасти, используя принципиально новый уровень международного разделения труда. Уходят в прошлое времена, когда один тачал сапоги, а другой пек пироги. Если раньше главными действующими лицами были производители товаров, то сейчас на первые роли претендуют производители услуг. По оценке Максима Медведкова, во внешнеторговом обороте некоторых наиболее развитых стран она достигает 55%. При этом потребление товаров в мире не снижается. И производить довольно большие группы товаров становится выгоднее по месту их потребления - в развивающихся странах, где стоимость рабочей силы ниже и где сосредоточены значительные запасы сырья. Наращивание инвестиций в развивающиеся страны одновременно с передачей передовых технологий и оказанием комплекса услуг позволит сгладить многие острые углы проблемы торговых барьеров и приведет к большей открытости рынков, а значит, и к прогрессу в либерализации мировой торговли. Как считают в ВБ, если удастся добиться устранения торговых барьеров, то мировой валовой доход увеличится на $2 800 млрд к 2015 году.
ЗАЧЕМ РОССИИ ВТО?
После того, что сказано о кризисных явлениях в ВТО и в мировой торговле, может возникнуть вопрос: "Зачем тогда России присоединяться к этой организации?". Дело в том, что, несмотря на существующие проблемы, ВТО становится все более универсальной системой, превращаясь в некую глобальную экономическую организацию по регулированию всех процессов международного обмена товарами, капиталами, услугами, рабочей силой. Она же вырабатывает и правила этих обменов. Следовательно, практически всякое государство, претендующее на создание современной эффективной экономики и равноправное участие в мировой торговле, не может обойтись без членства в ВТО. Россия не исключение. И ей очень важно войти в переговорный процесс на равных, чтобы влиять на него в своих интересах. Именно в рамках ВТО нужно решать и согласовывать все основные вопросы, связанные с режимом международной торговли, и находить компромиссы во избежание развития событий по наихудшему сценарию.
Сегодня на страны - члены ВТО приходится 90% мирового товарооборота. Доля России в мировой торговле пока не слишком велика, но тем не менее мы входим в первую тридцатку торговых держав, а по некоторым товарам удерживаем ведущие позиции и заинтересованы в распространении на них торговых правил ВТО. Членство в этой организации дает стране ряд бесспорных преимуществ, поэтому, взяв курс на присоединение к ВТО, РФ преследует прагматические цели. Прежде всего, это получение лучших по сравнению с существующими недискриминационных условий доступа отечественной продукции на иностранные рынки (сейчас в отношении российских товаров применяется 126 дискриминационных мер, что выливается в ежегодные потери в сумме $2-3 миллиардов). Очень важным моментом является также доступ к международному механизму разрешения торговых споров, особенно в части антидемпинга, где мы нередко терпим поражения, не являясь членами ВТО.
Присоединение к ВТО способствует и созданию благоприятного инвестиционного климата для иностранных компаний в результате привидения законодательной системы страны в соответствие с нормами ВТО. Среди других целей - расширение возможностей для российских инвесторов в странах - членах ВТО, в частности, в банковской сфере; создание условий для повышения качества и конкурентоспособности отечественной продукции в результате увеличения потока иностранных товаров, услуг и инвестиций на российский рынок; участие в выработке правил международной торговли с учетом своих национальных интересов.
По словам Максима Медведкова, "задача ведущихся сейчас переговоров о присоединении РФ к ВТО - добиться наилучших условий вхождения и членства в этой организации, то есть наиболее выгодного соотношения преимуществ от вступления и уступок в виде снижения тарифов и открытия внутренних рынков". "Я думаю, что мы не войдем в ВТО без рыночного статуса и на условиях, которые могут угрожать будущему какой-либо отрасли", - подчеркивает он и называет "абсолютно неприемлемыми попытки навязать России китайский вариант присоединения с длительными переходными периодами в отношении рыночного статуса ее экономики". "Это вопрос - и политический, и экономический. Мы не согласимся на переходный период, в течение которого не сможем в полном объеме пользоваться правами членов ВТО". Что касается уступок, то, как сообщил М.
Медведков, "просчитан безопасный уровень тарифов, ниже которого российская сторона не опустится". Таким образом, противники вхождения РФ в ВТО по причине ухудшения защищенности отечественного рынка лишаются их главного аргумента.
В этом году начался решающий раунд переговоров по присоединению. Скорее всего, они буду непростыми и продлятся весь год. Если удастся добиться выгодного для России баланса прав и обязанностей, который бы способствовал, по выражению вице-премьера Алексея Кудрина, "экономическому росту, а не наоборот", то можно прогнозировать, что Россия станет членом ВТО до 2004 года. И хотя дело не в скорости, а в качестве присоединения, не следует забывать о том, что нам необходимо садиться в поезд, который уже идет, заняв при этом место поудобнее.