ИХ ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВ Сергей Дуванов
После обращения Кажегельдина, в котором он заявил о своем вступлении в ДВК, у многих возникло ощущение, что "лед тронулся" и объединение оппозиции, о котором так много говорилось в последнее время, свершилось. Думаю, что говорить об этом пока рано. Скорее все только-только начинается и еще абсолютно неизвестно, чем все это кончится.
На самом деле пока мы имеем всего лишь заявление одной стороны - Кажегельдина, который, переступив через амбиции, объявил о своем вступлении в ДВК, а заодно предложил обсудить конкретные мероприятия по активизации деятельности этой организации как в части общеполитической борьбы с режимом, так и в части работы по ускорению освобождения Жакиянова и Аблязова.
Позволю себе усомниться в том, что все члены ДВК в восторге от инициативы Кажегельдина. Более того, выскажу версию, что кое-кого его появление в ДВК абсолютно не устраивает. Кто сегодня "рулит" в ДВК в отсутствии Жакиянова и Аблязова, кто сегодня определяет политику этой организации? И кем они станут, если завтра там окажется Кажегельдин?
Ладно, Своик, Масанов - политически многоопытные зубры. Ладно, Савостина и Абдильдин - непререкаемые авторитеты. Ладно, Кожахметов, Ергалиева, и Таукина - известные бойцы. Но все они в ДВК в статусе легионеров, которых пригласили делать, в принципе, то же самое, что они делали и раньше, но теперь под флагом ДВК. Естественно, информационное и ресурсное обеспечение за счет принимающей стороны.
Кажегельдин - не легионер. Он сам игрок, который привык играть на своем поле и со своей командой, со своим информационным и ресурсным обеспечением. Понятно, что он не будет играть по чужим правилам. И если он предлагает союз, то это означает, что он, соглашаясь на определенный компромисс, не откажется от своих интересов.
Вот это по логике вещей не может устраивать сегодняшних "рулевых" из ДВК, которые тоже имеют свои интересы (возможно даже отличные от интересов Жакиянова и Аблязова) и сомнительно, чтобы они могли ими поступиться. Не нужен им Кажегельдин, и поэтому они будут стараться делать всё возможное, чтобы не допустить его полноценного присутствия в ДВК.
Сегодня ДВК - это организация, где объединились люди достаточно разные с точки зрения их ценностных ориентаций. Во-первых, это представители старой демократической оппозиции, которые оказались там в силу своей идеологической сопричастности к оппонированию Назарбаеву. Во-вторых, оппозиция по интересам в лице Жакиянова и Аблязова, которые в результате конфликта интересов с правящим кланом были вынуждены стать политическими оппонентами Назарбаева. И, в третьих, это оппозиция поневоле - функционеры ДВК, связанные с Жакияновым и Аблязовым личной преданностью и в силу этого оказавшиеся втянутыми в оппозиционную деятельность.
Так сложилось, что сегодня в ДВК "погоду делают" последние. В их руках распределение ресурсов и, соответственно, реальное руководство Движением. Это и понятно, что в отсутствие лидеров "рулят" их "адъютанты". Но, как мы уже сказали, эти люди тоже имеют свои интересы. И учитывая то, как они попали в оппозицию, очень сомнительно, что их интересы полностью совпадают с политическими задачами демократического переустройства Казахстана. Как показывает практика, в основе деятельности такого рода "адъютантов" лежат, прежде всего, их личные интересы, которые они выстраивают исходя из благополучия своих патронов. Это мы видим не только на примере ДВК. Это имело место и в РНПК. А еще ранее в движении "Невада-Семей". Там, где есть сильный лидер, всегда есть "адъютанты его превосходительства", которые, имея соответствующие полномочия, могут вести свою игру, порой мешающую выполнению основных задач их командиров.
И вот здесь-то главная проблема. Дело в том, что чаще всего верные "санчо пансы" в силу своей политической ограниченности и неопытности начинают разыгрывать собственные, не самые грамотные, партии. Это и понятно: нет опыта, идейного стержня, а в основе принятия решений соображения личного интереса. Кроме того, они достаточно специфично выстраивают свои отношения с окружающими. Так, они очень ревниво относятся ко всем, кто претендует на "близость к телу" лидера. Они весьма болезненно реагируют на попытки лишить их монополии представлять лидера. Функции представительства для "адъютантов" весьма принципиальны, так как позволяют им ощущать себя "наместниками" и, соответственно, самим выступать в роли лидеров в отсутствии их боссов.
В этом не было бы ничего страшного, если бы они и в самом деле были лидерами в глазах окружающих. Но так как изначально они выступали в роли адъютантов, то в глазах окружающих таковыми остаются всегда. Согласитесь, как бы не сложилась дальнейшая судьба Санчо Пансы для нас он всегда останется слугой Дон-Кихота. Так и в случае с представителями той части ДВК, которые в отсутствие своих лидеров пытаются их заменить.
Процесс это достаточно сложен. И причиной тому, во-первых, психология слуги, которой подвержено большинство "адъютантов". Во-вторых, необходимо сломать стереотип общественного мнения о себе как об адъютанте. В принципе это реально, но для этого нужно выйти из "тени" своего сюзерена, "отстегнуться" от него. А это для большинства "адъютантов" в принципе трудно выполнимо.
В этой связи, пока контрольный пакет акций ДВК в руках "адъютантов", объединение оппозиции весьма проблематично. Трудно предположить, что эти люди согласятся делить руководящие посты с кем-либо, даже если это будет обещать положительные результаты делу, которому они служат.
Известное выражение "Свита делает короля" в контексте нашего рассмотрения получает свою наглядную актуализацию. В глазах общественности ДВК представляется таким, каким его делают "адъютанты". От них окружающие узнаю, что думают Жакиянов и Аблязов, а насколько это соответствует оригиналу, остается только догадываться. Сложно говорить о степени препарации мнений лидеров, но, учитывая ценностные ориентации и идеологические установки "адъютантов", можно предположить, что это вполне может иметь место.
Для "адъютантов" конечный результат - победа оппозиции - имеет смысл только в том случае, если это победа "их оппозиции". В противном случае это не их победа, и радоваться ей они не будут. Есть ощущение, что им глубоко наплевать на демократию как таковую, что они вне идейной заданности, свойственной демократической части ДВК. Скорее их можно сравнить с маркетологами, занимающимися продвижением своего товара (лидера) на рынке (во власть), справедливо полагающими, что чем быстрее их товар завоюет рынок, тем большие дивиденды будут иметь они сами.
Совершенно иная ситуация была бы, если эти маркетологи с тем же усердием работали на демократию, видя конечной целью ее торжество в Казахстане и как следствие освобождение их командиров и дальнейшее их продвижение во власть. Увы. Есть опасение, что благодаря "адъютантам" в оппозиции демократия станет заложницей амбиций и политической конъюнктуры.
В связи с этим не исключено, что часть руководства ДВК может начать игру, при которой, формально выступая за объединение оппозиции, фактически будет саботировать этот процесс. Не исключено, что инициатива Кажегельдина, который, засунув глубоко подальше свою гордость, добровольно пришел "сдаваться", может встретить саботаж.
Приемы того, как отбить у Кажегельдина желание работать в ДВК, могут быть самые разные. От традиционно-бюрократического: пускай напишет заявление по полагающейся форме, тогда и обсудим, принимать его или нет. До хитроумного: "приходите завтра". Зачем, мол, спешить. Вот соберем 20 октября конференцию Движения, там и решим. Таким образом, противники вступления Кажегельдина в ДВК могут: максимум - создать конфликтную ситуацию и, использовав ее, "подвесить" вопрос о слиянии с РНПК; минимум - оттянуть время появления Кажегельдина в ДВК, с тем, чтобы не допустить рассмотрение его инициатив по реформированию Движения на конференции.
Трудно предположить, что "адъютанты" и поддерживающий их Абдильдин, что называется, в открытую откажутся пускать Кажегельдина в руководство ДВК. Думаю, до этого не дойдет. Это уж слишком явно высветит истинную природу саботажа. Соответственно может существенно изменить общественное мнение не в их пользу. Кроме того, это может инициировать выход из ДВК некоторых легионеров старой оппозиции.
Поэтому более вероятно, что антикажегельдинская кампания в ДВК примет более утонченные и изысканные формы. Если не удастся сыграть на самолюбии экс-премьера (а по логике вещей, после того, как его "щелкнут по носу" и попросят "подождать в приемной", он может и вспомнить об амбициях), то можно попробовать его "прокатить" на конференции 20 октября и отложить вхождение Кажегельдина в руководящие органы. Так как абдильдинские коммунисты там, скорее всего, будут доминировать, то не составит большого труда, скажем, под предлогом грядущей процедуры регистрации Движения, дабы "не дразнить гусей", воздержаться от приема лидера РНПК в руководство ДВК .
Но даже если Кажегельдин будет принят - это мало что меняет. Скорее всего, это будет сделано в самом конце конференции. В этом случае он при всем желании не сможет хоть как-то повлиять на документы, принимаемые на конференции, и фактически остается за бортом. Конференция вырабатывает и закрепляет программу действий, организационные принципы, прочие основополагающие документы деятельности Движения на следующий год.
В этом случае все инициативы Кажегельдина по реорганизации структуры ДВК, его предложения по работе организации повисают в воздухе. И даже если он начинает настаивать на их рассмотрении потом, то в лучшем случае встречает вежливый отказ типа: "Все решено на конференции, хватит дискутировать, пора работать :по нашим правилам и на наших условиях".
Вообще, если отвлечься от коллизий вокруг объединения оппозиции, то бросается в глаза очень интересная деталь. Почему-то все боятся вступления опального экс-премьера в ДВК - этакая всеобщая солидарность. Во-первых, власть со всем своим джентльменским набором партий, во-вторых - ДВК (в лице "адъютантов"), в третьих - "Ак жол", в-четвертых - коммунисты во главе с Абдильдиным. Кого еще не назвал? Да вроде всё. Как один, плечом к плечу.
Перед лицом общей опасности даже Ертысбаев согласился, что для власти самое страшное - это объединение оппозиции, но: Кажегельдин, мол, не тот человек, который может что-то сделать. Представляете, идеолог власти подсказывает одной части и "мочит" другую! Чем же Кажегельдин всем так не угодил, почему он всем как кость в горле?
Ответ на поверхности. Потому что приближается время больших перемен и все субъекты политического поля начали просчитывать, кто им опасен как конкурент. Власти Кажегельдин опасен потому, что он на нее претендует (в той же самой степени как, и Жакиянов, за что последний и посажен). "Адъютантам" из ДВК - потому что с его приходом в ДВК они теряют монополию на руководство Движением. Лидерам "Ак жола" - потому, что в их честолюбивых планах Кажегельдин может все нарушить. Для Абдильдина надеющегося на чудо, что он как политический тяжеловес может оказаться в президентском кресле - Кажегельдин прежде всего конкурент. Поэтому все они не заинтересованы в его "раскрутке" через ДВК.
Откровенно говоря, когда стало ясно, кто заправляет в ДВК - возникла уверенность, что с объединением оппозиции будут большие проблемы. По-видимому, пока Жакиянов и Аблязов не окажутся на свободе, ДВК будет заложником их "адъютантов", которые во имя сохранения своей монополии в созданном их командирами Движении, сделают все, чтобы это объединение не состоялось.
Примерно такая же ситуация была и в РНПК, где точно такие же "адъютанты" развалили вполне дееспособную политическую структуру. Так что казахстанская оппозиция это уже проходила. Будем надеяться, что люди, вставшие на путь политической борьбы за демократический Казахстан, умеют учиться на собственных ошибках и не станут наступать на одни грабли дважды. Я имею в виду не только рядовых членов оппозиции, но и тех, кому верою и правдою служат "адъютанты".
Учитывая опасность объединения оппозиции для властей, "адъютанты" объективно работают на власть. И если завтра, наметившийся раскол в стане оппозиции станет реальностью, то, думаю, во многом в этом будет заслуга "адъютантов". И если этого не случиться, я буду рад ошибиться в худших своих подозрениях.
Во многом вышесказанное носит превентивный характер и направленно на то, чтобы актуализировать внимание на проблемах, которые в принципе могут иметь место. С другой стороны не исключается, что данные рассуждения могут предостеречь заинтересованные лица от необдуманных поступков и сделать правильные выводы. При этом есть надежда, что многое из сказанного является всего лишь журналистской версией и не найдет своего подтверждения в жизни.