туркмена, согретого севером Европы
Борис Панкин, Стокгольм
Фото Алексея САЗОНОВА. В понедельник в Москву с рабочим визитом прибывает президент Туркмении Сапармурат Ниязов.
Его визит, надо надеяться, поможет расширить связи с бывшей советской республикой, которая провозгласила нейтралитет и демонстративно дистанцировалась от России. Что касается внутренних дел Туркмении, то разобраться в них помогает новый труд туркменского историка, о котором рассказывает известный российский публицист, живущий в Швеции.
Первое знакомство, до сих пор заочное, с автором этой книги состоялось около пяти лет назад, когда ко мне в Стокгольм из Бергена пришел под Рождество увесистый пакет, в котором я обнаружил несколько экземпляров журнала под названием "Туркмены" и письмо, подписанное Шохратом Кадыровым. Письмо объясняло, почему он живет и работает в Норвегии. Кадыров принадлежал к тому поколению туркменских политиков, которое народилось в пору распада СССР. Свою оппозиционную деятельность молодой ученый начал еще в 90-м году, когда вместе с единомышленниками организовал в Ашхабаде клуб инакомыслящих "Паихас". Первый секретарь ЦК КПТ, прочно забытая теперь уже аббревиатура, кое-как терпел их в рамках перестроечного СССР, но для единовластного Туркменбаши, хозяина независимого Туркменистана, то есть того же Ниязова, мириться со смутьянами оказалось выше сил.
Пришлось Кадырову вместе с семьей перебираться сначала в Москву, где он стал выпускать свой журнал "Туркмены", а потом в Норвегию. Там он написал и издал на русском языке 500-страничный том, скромно названный "Российско-туркменский исторический словарь". Как и журналы пять лет назад, Шохрат снова прислал пакет перед самым Рождеством. Что ж, такому подарку могут позавидовать многие, кто неравнодушен к участи миллионов людей, когда-то соотечественников, оказавшихся по закону рождения и волею обстоятельств в эпицентре исторического торнадо. Книга названа словарем, но это отнюдь не языковый словарь.
Этот увесистый том резоннее было бы назвать энциклопедией русско-туркменских отношений с незапамятных времен до наших дней. Под одной обложкой соседствуют построенное в алфавитном порядке досье наиболее значимых событий и личностей, детальная хронологическая летопись событий на протяжении последних десяти веков, очерки по истории страны и многие другие материалы справочно-информационного характера, в том числе уникальные документы из ашхабадских и московских архивов.
Если на первых ее страницах автор ведет счет на века, потом - на десятилетия, то период с 1991 года представлен буквально по месяцам, едва ли не по дням. Особенно подробно и тщательно документирован взлет карьеры Ниязова за минувшие 15 лет, которые превратили скромного инструктора отдела оргпартработы ЦК КПСС, приглянувшегося в 1985 году новому генсеку КПСС, во всесильного и пожизненного самодержца новорожденного государства.
Вехи увековечивания его власти обрамлены в летописи документальными сообщениями о кипучей активности бывшего партбосса как внутри страны так и за ее пределами - в ближнем и дальнем зарубежье. С одной стороны, реабилитация "писателей-националистов", с другой - республиканский указ "о запрещении собраний, митингов, уличных шествий и демонстраций". С одной стороны, "заявление руководства ТССР о главенстве республиканских законов над законами СССР", с другой - "ограничение деятельности самодеятельных организаций и ужесточение условий регистрации средств массовой информации".
Закону о "защите чести и достоинства президента", "официальному объявлению культа Ниязова государственной идеологией" сопутствуют нескончаемые встречи с различными отрядами творческой интеллигенции. Популистскому указу о "бесплатном обеспечении граждан электроэнергией, газом, водой" - распоряжение президента статистическим органам повысить численность населения Туркменистана на 300 тыс. человек и аресты членов фонда "Туркменистан" в Ашхабаде.
Добавьте сюда помянутые в летописи "расстрелы бунтовщиков в ашхабадской тюрьме" и "совещание со старейшинами Туркменистана"; "хлебные" волнения в Западном Туркменистане" и "открытие мечети Сапармурата-ходжи в Геоктепе", которая тут же будет объявлена Меккой туркмен...
Обращаясь к истории российско-туркменских отношений в другом разделе книги, автор напоминает о высказывании Екатерины II, которая в ответ на просьбу ханов Среднего джуса о российском подданстве заметила, что в этом нет необходимости, ибо все три киргиз-кайсацкие орды (как и прикаспийские туркмены) и так состоят в подданстве у России. По мнению автора, "после роспуска в 1991 году Советского Союза среднеазиаты, сами того не замечая, были низведены в отношениях с Россией до положения геополитических подданных екатерининских времен".
Жесткая президентская вертикаль, сконструированная в Туркменистане сразу после декабря 1991 года с единственной якобы целью - стоять на страже независимости страны, служит на самом деле независимости от закона и демократических принципов одного человека - ее создателя.
Читая "Исторический словарь", а это не столько размышления, сколько имена, факты, цифры, события, изложенные нарочито сухим, почти казенным по законам энциклопедического жанра слогом, мы еще раз убеждаемся, насколько многогранна правда о многовековом сосуществовании таких разных народов, как русские и туркмены, и как трудно уложить ее в черно-белое прокрустово ложе порабощения и освободительной войны. По автору история создания и развития туркменской государственности неотделима от России и российского влияния.
Да, автор имеет свое мнение, но не навязывает его. А обилие, просто пиршество научно-систематизированного материала дает возможность каждому вдумчивому читателю прийти к собственным выводам.