«пауза» затянулась, или цена «трубы примирения»
//GazetaSNG.ru// Алексей Чичкин Эксклюзивное интервью «ГазетыСНГ.ру» с послом Пакистана в России Ифтикаром Муршедом
В последние годы российско-пакистанские отношения оказались едва ли не в плену у многолетнего конфликта в Афганистане. Мало в чем схожие позиции Москвы и Исламабада по афганским проблемам отдалили торговлю и экономические вопросы в наших взаимоотношениях на второй план. Законсервированы и межрегиональные проекты: сооружение нефте-, газопроводов, железных дорог из Центральной Азиии в Пакистан и Индию, запроектированные через Афганистан. Зато номинально существуют консорциумы и другие международные группы по строительству этих артерий. Уже который год...
Между тем, Пакистан наращивал до последнего времени свое экономическое и политическое присутствие в Центральной Азии, а ведь почти все его страны входят, наряду с Россией, в Таможенный Союз и Евразийское экономическое сообщество. И при этом повторим: многие межрегиональные (в частности, нефте- и газопроводные, железнодорожные)проекты «задействованы» через Афганистан и, вдобавок, могут примирить Пакистан с Индию по многим вопросам.
Кроме того, более тесное экономическое взаимодействие Южной и Центральной Азии единогласно предложил недавно состоявшийся в непальской столице (Катманду) форум глав государств и правительств стран-членов южноазиатского Экономического Сообщества (ЮАЭС). А представители Бангладеш, Бутана, Непала и Мальдивов на этом совещании выступили даже за создание межрегиональной зоны свободной торговли (похоже, это «пробный шар» не только для центральноазиатских столиц, но и для Дели с Исламабадом), включая Афганистан, ассоциированный с ЮАЭС. Словом, возможны варианты?..
Таким образом, не только на юго-востоке бывшего СССР, но и в Афганистане и на Индостане пересекаются экономические интересы всех стран Центральной и Южной Азии, да и соседних государств, включая, по очевидным причинам, и Россию. Об этих проблемах с обозревателем «ГазетыСНГ.ру» Алексеем Чичкиным на днях на днях беседовал Чрезвычайный и Полномочный Посол Пакистана в РФ Ифтикар Муршед.
Уважаемый господин Посол! В последние годы не только реальные экономические интересы во взаимоотношениях наших стран, но и многостороннее, точнее - межрегиональное сотрудничество принесено в жертву ситуации в Кашмире, Афганистане, Центральной Азии. Что, по Вашему мнению, могло бы изменить такую тенденцию?
Прошедшее десятилетие трудно назвать успешным в пакистано-российских отношениях. Они оказались, скажем так, в плену геополитических игр ряда держав, не заинтересованных в урегулировании афганского, кашмирского конфликтов, в спокойной обстановке в соседних с Афганистаном районах Центральной Азии.
Хочу подчеркнуть: центральноазиатские страны проявляют всё больший интерес к сотрудничеству с Пакистаном, в том числе к строительству транзитных артерий к нашим портам, а также в Индию - опять-таки, через Пакистан. Ведь самые короткие пути не только из Центральной Азии, но и России, зарубежной Европы в бассейн Индийского океана проходят через Пакистан, а также Иран и Афганистан. Но, согласитесь, есть силы, которым не по нутру, чтобы эти артерии стали маршрутами сотрудничества.
Итак, с одной стороны, Центральной и Южной Азии нужны кратчайшие и стабильно работающие «коридоры». Они необходимы и России, и европейским государствам. Но с другой, такие магистрали нужно строить, обустраивать, поддерживать в должном состоянии. И вот здесь требуются капиталовложения, современные технологии, наконец, кадры, а всего этого не хватает в Южной и Центральной Азии, не говоря уже о многострадальном Афганистане.
Все эти факторы влияют и на российско-пакистанские отношения, и на общерегиональные связи. Мы считали и считаем, что ваша страна - это великая держава, обладающая колоссальным экономическим и научно-техническим потенциалом. Но может ли быть реализован этот потенциал только в связях РФ с западными странами? По-моему, едва ли: Что касается кашмирского конфликта, Пакистан всегда выступал и выступает за его мирное урегулирование с обязательным учетом мнения самих кашмирцев. Хочу подчеркнуть: наш президент Первез Мушарраф - именно за такое решение этой проблемы, а оно включает борьбу, в том числе многостороннюю, с терроризмом во всех его проявлениях. Пакистан много делал и будет делать в этой сфере и открыт для равноправного, подчеркиваю, сотрудничества и диалога с Индией. По очень многим причинам нельзя допустить, чтобы наш регион стал ареной постоянных «разборок» и противоречий, хотя, на мой взгляд, многим внешним силам вряд ли выгодно общерегиональное и межрегиональной сотрудничество, причем с участием соседей государств Центральной и Южной Азии.
Наш МИД считает, что Россия может способствовать постепенному урегулированию пакистано-индийских отношений, так что и политическом плане роль Вашей страны для Южной и Центральной Азии - весьма важная.
Есть и вполне реальные вопросы многостороннего сотрудничества: скажем, проект Трансафганского газопровода (Туркмения-Афганистан-Пакистан), с возможным его «продолжением» в Индию - чем это не артерия сотрудничества всех прилегающих стран?
Аналогичное значение имеют и смежные проекты - газопровод Иран-Пакистан-Индия, в котором, насколько я знаю, заинтересованы и многие российские энергетические компании; транзитный коридор «Север-Юг» (через Россию, Каспийский регион, Иран и Пакистан), строительство железной дороги из Центральной Азии в Пакистан и Индию через Афганистан. Словом, у России появляются в нашем регионе стабильные потребители именно высокотехнологичной, а не сырьевой продукции.
Есть и перспективный, по сути евроазиатский проект, причем уже обсуждаемый, - сооружение нефтепровода Россия-Казахстан-Узбекистан-Туркменистан в бассейн Персидского Залива или Аравийского моря, то есть к побережью Ирана или Пакистана. По нашей информации, Россия и другие страны региона нуждаются в новых «выходах» для своей нефти и, опять-таки, кратчайшие пути на юг проходят (по крайней мере, в сравнении с маршрутом через Босфор-Дарданеллы) через Центральную и Южную Азию.
Иными словами, Вы полагаете, что реальные экономические интересы могут «пересилить» войну?
Частично на этот вопрос я уже ответил. В принципе, здесь можно было бы использовать опыт стран Восточного Средиземноморья-Среднего Востока, отделивших в 1940-е годы переговоры насчет границ в Палестине от консультаций о сооружении транзитных нефтепроводов палестинским, ливанским, сирийским портам. Примерно такая же ситуация была и в бассейнах Норвежского и Северного морей или Персидского Залива в 70-х-80-х годах, когда доли участия стран и их компаний в освоении нефтегазовых ресурсов этих акваторий проходили, скажем так, не в едином «блоке», а параллельно с консультациями о взаимных границах, статусе отдельных участков упомянутых бассейнов и т.п.
Считаю, что государственные деятели не могут руководствоваться своими эмоциями: мол, этот режим мне не нравится, а его оппоненты куда симпатичнее. Есть реальность и обусловившие ее причины, которые нельзя игнорировать. На мой взгляд, нужно тщательно выверять каждое решение, касающееся Афганистана, да и двусторонних отношений в Южной и Центральной Азии: ведь слишком велик риск втянуться в перманентные конфликты, а если точнее - превратить Южную и Центральную Азию в постоянно кровоточащую рану.