История одного романа Ольга Романова 22 января 2002
Сапармурат Ниязов стал первым из президентов стран СНГ, посетивших Россию в начавшемся году. А на Востоке, как известно, такие тонкости очень важны - вряд ли туркменбаши забыл, что "досточтимый и многомудрый" Владимир Путин, только-только вступив в должность, первый же свой зарубежный визит совершил именно в Туркменистан. Тогда мнения очевидцев встречи разделились: кто-то посчитал, что Ниязов дал понять Путину, что тому до настоящего президента, каким, безусловно, считает себя туркменбаши, еще расти и расти; кто-то, наоборот, отметил по-восточному подчеркнутое уважение принимающей стороны к новоиспеченному российскому лидеру. Именно тогда в российских газетах была опубликована фраза любимца туркменбаши Рема Вяхирева, который философски заметил по поводу восторгов насчет благополучия среднеазиатской республики и ее мудрого руководства: "А чему удивляться? У нас население - 150 млн плюс беженцы. А у них 6 млн вместе с верблюдами". Говорят, туркменбаши сильно обиделся на Вяхирева. Да тут еще и Путин подлил масла в разгорающийся огонь неприязни, ловко увернувшись на сцене актового зала Туркменского университета от поцелуев Ниязова - тот уже и обнял Путина, и губки сложил в характерный бантик, а российский президент железной рукой удержал локоть туркменбаши, чем поставил главного туркмена в весьма неловкое положение. После этого туркменские СМИ перестали называть Путина "многомудрым". А сам туркменбаши норовил уйти в срочные государственные дела во время саммитов СНГ - правда, последний, юбилейный, саммит он не стал игнорировать. На то были свои причины - и экономические, прежде всего наши совместные газовые проблемы, и более глобальные. Ашхабад, как известно, благоволил талибам и прочим вполне подозрительным субъектам, т. е. открыто вел весьма рискованную игру в особенную разновидность нейтралитета - не боялся раздражения России, нисколько не учитывая ее внешнеполитический курс, не боялся раздражения США, поддерживая тесные отношения с Ираном. А сейчас у туркменбаши большого выбора нет - у него, откровенно говоря, вообще нет выбора. Россия - с Америкой и с Западом, она не противилась размещению американских военных баз в бывших республиках СССР (Ашхабад так и не дал американцам своего разрешения и остался единственной среднеазиатской республикой, которая имеет самую протяженную границу с Афганистаном, но в которой при этом нет военных баз союзников по антитеррористической операции). Ниязову просто некуда больше податься, кроме как в объятия союзников, причем Россия, более склонная к терпимости по отношению к тоталитарным режимам, выглядит гораздо предпочтительнее, нежели США.
Однако Россия пока явно не собирается раскрывать объятия навстречу новому другу. Туркменбаши не увез из Москвы ни одного мало-мальски серьезного документа, хотя хотелось ему одного - нового базового договора со всеми вытекающими последствиями: от единой позиции по разделу Каспия до устраивающей Ниязова цены на его газ. Собственно, Путин однозначно намекнул на главное условие такого договора - создание "газовой ОПЕК", Евразийского альянса производителей газа. А если Ниязов окажет сопротивление, Москва уже послезавтра так примет давнего оппонента Ниязова по разделу Каспия, азербайджанского президента Гейдара Алиева, что цена нового российско-туркменского договора для Ашхабада резко возрастет. Туркменбаши может, конечно, попытать счастья с американцами - но это встанет ему еще дороже.