готова обсуждать расширение юрисдикции прикаспийских стран в прибрежных водах На сегодняшний день есть прогресс в подходах к разграничению дна Каспия; сложнее обстоит дело с разделом воды
Базина Галина 21 января 2002
Через два месяца после визита в Москву Сапармурат Ниязов и президент Ирана Мохаммад Хатами обсудят подготовку саммита прикаспийской "пятерки". Очевидно, что этот вопрос будет обсуждаться и в рамках предстоящего на этой неделе визита в Москву Гейдара Алиева. Сроки проведения саммита несколько раз откладывались. В частности, из-за того, что не определен размер прибрежных зон.
Во время переговоров с главой российского МИДа Игорем Ивановым, состоявшихся в начале января, президент Туркменистана заявил, что встреча на высшем уровне глав прикаспийской "пятерки" - Азербайджана, Ирана, Казахстана, России и Туркменистана - состоится в течение 2002 года. Судя по всему, его уверенный тон связан с тем, что во время выступления в качестве организатора мероприятия ему уже удалось заручиться предварительным согласием сторон.
Многие связывают проведение саммита с определением статуса Каспийского моря. Однако информированный источник Страны.Ru в МИДе пояснил, что с этим связана только часть проблем, которые предстоит обсудить лидерам "пятерки". "Саммит - это солидное мероприятие высшего уровня, которое, естественно, будет заниматься в первую очередь проблемами международной и региональной ситуации, а также своими внутренними отношениями, и среди прочего - статусом. Таким образом, предмет дискуссии гораздо шире", - подчеркнул он.
Между тем сам Туркменбаши, неизменно выступающий с инициативой по его проведению, очевидно, не ждет от саммита решения каспийской проблемы. На пресс-конференции в Ашхабаде он заявил, что "состоится лишь обмен мнениями на высшем уровне". По его словам, главное сейчас - это определение основных направлений сотрудничества, а также принципов ведения совместного хозяйства на Каспии.
В российском МИДе рассчитывают на "согласование общих параметров и принципов". Тем не менее дипломаты уверены, что саммит проводить необходимо. "По существу, то, что могли сделать эксперты и заместители министра, сделано - значит, надо делать следующий шаг: Когда что-то не получается на уровне заместителей министров, есть как минимум надежда, что дело может быть продвинуто на уровне президентов, которые обменяются мнениями, прочувствуют ситуацию, дадут соответствующие рекомендации, и переговорный процесс, бесспорно, получит дальнейший стимул" - так обрисовал перспективу сотрудник МИДа.
Судя по всему, содержательная сторона переговоров уже подготовлена, и следует ожидать, что лидеры прикаспийской "пятерки" должны назначить конкретные сроки проведения саммита, ведь это тоже может послужить стимулом к решению спорных вопросов.
Официальная позиция российской стороны заключается в следующем.
Во-первых, саммит следует проводить обязательно в пятистороннем формате, а во-вторых, он должен завершиться каким-то солидным политическим результатом. Например, подписанием документа, отражающего совпадающие позиции "пятерки" по актуальным международным и региональным проблемам. Если будет подписана такая бумага, это будет свидетельствовать об известной консолидации государств Прикаспийского региона, о повышении уровня доверия и сотрудничества. Это не значит, что все детали Каспийского статуса будут там прописаны, но какие-то основные, принципиальные положения, конечно, будут.
Как известно, еще на прошлом саммите позиция России в определении нового статуса Каспия была сформулирована фразой: "Делим дно, а вода общая". По словам Сапармурата Ниязова, сегодня у прикаспийской "пятерки" наметились общие подходы по разграничению дна Каспия, однако пока нет определенности по разделу водной толщи и поверхности моря. В частности, не определен размер прибрежных зон.
Наш источник в МИДе так прокомментировал проблему: "Наряду с общей водой мы готовы рассматривать вместе с нашими каспийскими партнерами вопрос о некотором расширении зоны юрисдикции прикаспийских государств в прибрежных водах. Сейчас действует положение о десяти "рыболовных" милях, а мы предлагаем создать береговую зону, которая будет находиться под юрисдикцией прикаспийских государств. И пусть там будут и пограничники, и таможенники, и санитары. Принципиальное отличие этой зоны от территориального моря, которое предусматривается Конвенцией по морскому праву, будет заключаться в том, что пределы этой зоны не будут границей, а также не будет границы в воздушном пространстве. Это будет псевдотерриториальное море. Ну а дальше пойдет рыболовная зона. Может быть, будет не 10 миль, а 20. Но на эту тему еще рыбакам надо будет думать и размышлять".
Что касается раздела дна, то между Россией и Казахстаном достигнуто и юридически зафиксировано полное согласие: нужно делить дно по принципу модифицированной срединной линии, а ее конкретное прохождение сейчас и уточняется. Есть совместное заявление президентов России и Азербайджана о принципах сотрудничества. Москва ожидает, что к этому сотрудничеству присоединится и Ашхабад. Однако Иран до сих пор настойчиво предлагал поступить иначе - "выдать" каждому из пяти государств по 20%.
В вопросе о статусе Каспия есть и еще одна спорная проблема, связанная с тем, что освоение нефтегазовых месторождений и эксплуатация рыбных ресурсов идет полным ходом, хотя формально юридического разрешения на хозяйственную деятельность нет ни у кого, кроме России и Ирана. Туркменбаши, например, заявил, что его правительство готово подписать любые документы по сотрудничеству на Каспийском море (в области охраны окружающей среды, экологии, рыболовства и прочих) лишь после подписания основного документа, определяющего статус Каспия.
Вот как прокомментировали эти слова в российском МИДе: "Это позиция, которую мы, к сожалению, не разделяем. Мы - за поэтапное продвижение к решению проблемы статуса и считаем, что есть некоторые приоритеты, по которым надо с самого начала решать вопрос. Это, в частности, экология, рыбное хозяйство. По этим вопросам подписывают соглашения уже сейчас, потому что там ситуация тяжелейшая, и надо уже сейчас определяться всем пятерым, вместе решать проблемы, учитывая то, что море замкнутое и рыба плавает с севера на юг, то есть экология общая".
"Кроме того, важными представляются вопросы недропользования, - продолжил он. - Сейчас они практически находятся в правовом вакууме, потому что советско-иранские договоры их не регулируют. Нерешенные споры порождают трения и конфликты. То есть мы - сторонники постепенного продвижения, параллельной работы со всеми этими проблемами, но если что-то получилось раньше (по рыбе, наверное, легче подписать соглашение, чем по недропользованию) - значит, надо подписывать и запускать. И подписание отдельного соглашения становится "кирпичиком" в решении проблемы статуса. Если потом возникнут какие-то новые вопросы в конвенции по статусу, которые будут противоречить соглашению, скажем, по рыбе, значит, надо будет исправить соглашение".
Однако Туркменбаши занял другую позицию: сначала статус, а потом все остальное; при этом его позиция пока не нашла отклика среди членов прикаспийской "пятерки".
Таким образом, в проблеме статуса Каспийского моря есть много "подводных камней", обойти которые пока не удается. Тем не менее наш источник в МИДе подчеркнул, что "на саммите стороны будут стремиться принять за основу некие общие принципы, которые позволят не считать проценты или мили, а отразить все, в чем стороны сходятся и уже нашли понимание".