CA-News.INFO

Central Asia regional news digest

segodnia.ru

Сегодня.ру » Талибам нужны советские карты

9 марта 2009

Талибам нужны советские карты

07/03/2009 10:19, Сегодня.ру

Вадим Удманцев

Каждое второе воскресенье марта работники геодезии и картографии России отмечают свой профессиональный праздник. И поскольку совсем небольшой промежуток отделяет 8 марта от другой памятной даты - 20-летия вывода Ограниченного контингента советских войск из Афганистана, - предлагаем вниманию читателей интервью с бывшим начальником топографической службы 40-й общевойсковой армии Борисом Павловым.

- Борис Никитич, какие задачи стояли перед топографической службой 40-й армии при обеспечении боевых действий войск в условиях Афганистана?

- Задач было много: оперативное обеспечение соединений, частей и отдельных подразделений картами, топогеодезическая разведка, изготовление макетов местности для органов управления и взаимодействия всех уровней при подготовке и планировании операций, топографическая подготовка войск. Одной из наших основных задач было обеспечение картами боевых действий войск на территории Афганистана и создание запасов карт на планируемые направления театра военных действий. В начальной стадии крупномасштабных карт всей территории этой страны у войск не было. Самой крупной была карта масштаба 1:200.000 - для проведения рекогносцировок и организации дорожных маршей, но она не отображала какие-то конкретные объекты, не имела точных ориентиров, а значит, не позволяла решать многие задачи в интересах войск. Поэтому первично в 1982-1983гг. начали срочно делать карты масштаба 1:100.000, а затем на их базе, снимков со спутника и результатов топогеодезической разведки с 1983-1984гг. стали создавать в наиболее оперативные районы Афганистана карты масштаба 1:50.000, которые уже позволяли производить стрельбы артиллерии по координатам целей. Потом шло наращивание карт -«пятидесяток», с изменением обстановки в результате боевых действий, уточнением природных особенностей в них вносились оперативные исправления. И тогда мы картами масштаба 1:50.000 покрыли всю площадь Афганистана, за счет этого создали и специальные карты геодезических данных. Так появилась геодезическая основа - точные координаты объектов, пунктов - необходимая для стрельб ракетных войск и артиллерии, привязки к местности боевых порядков войск. Картами масштаба 1:100.000 войска 40-й армии были обеспечены к 1985 году на 70-75%, к 1986 году - практически на 100%. А картами масштаба 1:50.000 были обеспечены полностью где-то к 1986-1987гг.

- Как велась топографическая разведка?

- К ее проведению привлекались топографы всех соединений и частей 40-й армии. Наверное, 60% всей топографической разведки ложилось на аэрофотосъемку. Особенно перед крупными боевыми операциями. Под Кабулом стояла эскадрилья самолетов, среди них и самолет Ан-30 с оборудованием для фотосъемки с воздуха - он и совершал полеты в наиболее важные районы, чтобы делать фотоснимки, фотосхемы, фотопланы. Фотосъемку в данном случае вели сами летчики, поскольку они были более подготовлены для работы с этой техникой, а топографы, которые вылетали вместе с ними, уточняли им задачу. У авиаторов была своя фотолаборатория, и потом на земле мы вместе с ними обрабатывали отснятую информацию. Такая работа приносила хорошие плоды. Хотя Ан-30 летал под прикрытием вертолетов, все равно ведение топографической разведки с воздуха было довольно рискованным занятием - в любой момент эти самолеты могли подбить. Но, слава Богу, этого ни разу не произошло.

На земле же вся необходимая информация собиралась в ходе естественных повседневных наблюдений. Специфика Афганистана заключалась в том, что никакие топогеодезические экспедиции никто никуда не направлял - топографы передвигались по всей территории только в составе войск при проведении тех или иных операций. Примечалось все. Например, автоколонны, как правило, водили армейские, дивизионные, бригадные топографы, и перед маршем они напоминали водителям и старшим машин: «Мужики, где-то что-то увидите подозрительное - сразу докладывайте». Что замечалось? Там, где раньше не было растительности никакой, но вдруг появился какой-то кустик - значит, это ориентир для кого-то. Появился у дороги какой-то треугольник из камней, явно выложенный руками человека - тоже ориентир. Подобную информацию давали нам и разведподразделения, спецназовцы. Допустим, идет тропа и вдруг упирается в завал из камней, но когда перелезешь через него, она опять продолжается. Душманы специально устраивали такие подрывы, чтобы запутать нас, чтобы мы не обозначили у себя на картах эти тропы. В дальнейшем, после того, как топографы определяли координаты обнаруженных ориентиров, артиллеристы давали туда беспокоящий огонь, и иногда это было эффективно.

Вся добытая топографическая информация стекалась к начальникам топографических служб дивизий, бригад, а от них - ко мне, начальнику топографической службы 40-й армии. Информацию мы обобщали и передавали в топографическую службу Туркестанского военного округа, которая работала по штату военного времени - там было увеличено число офицеров. Оттуда информация для дальнейшей обработки распределялась по топогеодезическим отрядам Топографической службы Вооруженных Сил СССР, которые в указанные сроки должны были внести в карты соответствующие исправления. В стационарных условиях работало одновременно 4 топогеодезических отряда центрального подчинения - Ногинский, Голицинский, Иркутский, Ивановский - и Ташкентская картографическая фабрика. Кроме них в каждом военном округе имелось по 2-3 полевых топогеодезических отряда, которые также занимались оперативным исправлением карт. Каждый из отрядов работал над определенным регионом Афганистана по разнарядке Военно-топографического управления Генерального штаба ВС СССР. Когда процент изменений на листе карты был большой, печатали новый лист. Если изменений было не более 20-30 % - их впечатывали в старые карты.

Уже исправленные и дополненные карты снова поступали в нашу топографическую службу, которая дислоцировалась в окрестностях Кабула рядом со штабом 40-й армии, в районе Даруламан. Солдаты-сортировщики армейской топографической части, которая находилась там же, быстро набирали эти карты, грузили их в специальные машины АШТ (армейская штабная топографическая машина на базе ЗиЛ-131), и развозили по всем частям. Когда требовалось более оперативно доставить карты, нам выделяли вертолеты.

- В период вашей командировки войска когда-либо испытывали нехватку карт?

- Проблем не было, потому что машине, что печатать один лист, что десять тысяч - разница в полчаса времени. Карты для нас печатали Ташкентская, Иркутская, Киевская, Минская фабрики и Московская фабрика имени Дунаева. Но, в основном, Ташкентская фабрика - до самого вывода войск. Кроме того, печатали походные картографические части - такие структурные подразделения, которые и в полевых, и в стационарных условиях обеспечивали издание нужного количества карт.

Специальные карты и боевые графические документы мы изготавливали уже собственными силами. В армейской топографической части были печатные машины типа ОП-3, ОП-4, «Ромайор», «Доминант». Две последних - импортные, а ОП-3, ОП-4 - наши отечественные машины, которые были установлены как стационарно, так и в походном варианте на машинах «Урал». Их обслуживали солдатики-специалисты: лаборанты, фотолаборанты и, непосредственно, печатники, которых готовил по заявкам округов Звенигородский учебный топогеодезический отряд - единственное в своем роде учебное заведение.

К специальным картам относились: карты горных проходов и перевалов, карты преодоления водных рубежей, карты схода снежных лавин, карты геодезических данных. С более крупных карт мы снимали координаты и переносили их на мелкомасштабные. Карты геодезических данных были незаменимыми особенно для артиллеристов. Когда же срочно требовалось большее, чем обычно, количество специальных карт, мы отправляли оригиналы самолетом в Ташкент, и уже через 2-3 дня нам привозили уже изданный тираж. Изготовление боевых графических документов в виде боевых распоряжений, указов, директив, графиков, планов, схем - тоже было нашей обязанностью. Графики и схемы рисовали сами и множили на двух ксероксах. Причем, обслуживали, не только войска 40-й армии, но и посольство СССР в Афганистане, корреспондентов газеты «Красная Звезда».

- Для чего изготавливали макеты - почему нельзя было ограничиться картами?

- На карте не все доходило до сознания командиров - именно положение местности. Ведь, там были одни горы и скалы, и нужно было иметь хорошее воображение и идеальную зрительную память, чтобы при помощи одной лишь карты все понять. А на макете сразу все было видно: где, какая гора, куда ведет то или иное ущелье, какие части за какими идут, как выдвигаются и откуда. Макет - это была идеальная отработка будущих действий. Все операции требовали изготовления отдельных макетов для отработки вопросов взаимодействия, так что это был еще один основной вид нашей деятельности - изготовление макетов местности на уровне штаба армии. Подобные макеты делались и в штабах дивизий, бригад и полков - везде трудились свои макетчики. И вообще планирование операций, отработка действий войск и постановка задач на этих макетах - это была обычная практика для всех соединений и частей 40-й армии в Афганистане.

Мы изготавливали макеты местности практически по 2-3 раза в месяц непосредственно перед штабом армии - специально для этих целей была выделена площадка, закрытая маскировочной сетью, чтобы макеты не видел никто из посторонних. Только строго определенные лица входили на эту площадку. Для изготовления макетов, как правило, использовали землю, песок, цемент, краски и какие-то фигуры, которые вырезали-выпиливали наши солдатики. Их действиями руководили толковые офицеры. Это была очень трудоемкая, достаточно серьезная и кропотливая работа. Были такие случаи, когда команду нам давали в 10 вечера, а к 6 утра макет должен был быть готов. А размеры у каждого из таких макетов были немалые - примерно 6х10 метров. Не только командование штаба армии, но и все начальники родов войск и служб всегда давали этой работе топографов самую высокую оценку.

- Афганцев допускали к этим макетам при штабе армии?

- Были такие лица, которые допускались с разрешения командующего армией. Потому что сверху из Москвы спускали команды - учить их, чтобы они воевали, а мы их только как бы поддерживали. И как такие лица бывали допущены к нашим макетам, соответственно операции проходили не всегда более удачно.

- Как вы оценивали топографическую подготовку советских офицеров? Приходилось ликвидировать какие-то пробелы в их образовании?

- В целом топографическая подготовка войск была слабой на всех этапах с 1979 по 1989гг. Характерно, что лейтенанты, командиры взводов, пришедшие с училищ, или старшие офицеры более-менее знали топографию, а вот между этими категориями как бы образовался какой-то просвет - командиры рот основательно подзабыли все то, что когда-то учили, вели себя так, словно карту в первый раз видели. К тому же карты горной местности читать труднее, чем карты равнин, потому что просек, болот, лесов, озер в Афганистане не было - ориентирами, в основном, служили высоты и горизонтали, отметки горных высот и лишь кое-где речки или пересохшие ручьи. Незнание чтения карты порой приводило к тому, что командиры - в основном мотострелки или танкисты - заводили свои подразделения не туда, куда надо. Не часто, но такие случаи были. У меня в армейской топографической части, развернутой по штату военного времени, было всего 112-118 человек, из них офицеров - порядка 18 человек, включая лейтенантов, которые проводили занятия по топографии непосредственно в войсках с офицерами любого ранга вплоть до полковника. Подробно доводили до них информацию о каких-то новшествах, исправлениях или дополнениях на картах, какие появились, чтобы те могли правильно читать карту и ставить задачи своим подчиненным уже без ошибок. Доходило до того, что как только мы приезжали в какие-то подразделения, руководство батальонов, полков, бригад старалось усадить на занятия по топографической подготовке всех офицеров, кого только было возможно - почувствовали жизненную необходимость. И наши топографы в очередной раз принимались растолковывать им все, начиная с условных знаков, где что означает. Конечно, было трудно научить людей ориентироваться в горах, но, в конце-концов, после этих занятий командиры начинали уже более осознанно работать с картой.

- Офицеры, которые прошли через Афганистан, в топографическом плане получили хорошую закалку?

- Однозначно. Покажи сейчас любому «афганцу» карту, он будет по ней ориентироваться без проблем.

- У афганцев были свои карты - вы использовали их в своей работе или нет?

- Мы, конечно, их изучали, но они не нашли у нас применения. Эти карты были на фарси или на английском языке и очень старых годов издания. К тому же буквально в единичном количестве и отображали только отдельные куски местности - это немаловажный фактор. Сплошной карты всего Афганистана у афганцев не было. Даже карты масштаба 1:50.000 - это были листы размера 30х30 см, то есть, если померить, - всего-навсего 15х15 км. Что толку нам было в них? Поэтому прибегать к помощи переводчиков резона не было - наши карты были лучше: наглядны, легко читаемы, доступны пониманию любого советского офицера. От военных контрразведчиков до нас доходила такая информация, что душманы искали возможности обменом или выкупом добыть именно советские карты. Это лишний раз доказывает, что наши карты были лучше.

- Были случаи, когда военнослужащие теряли карты? Это расценивалось как ЧП?

- Такие случаи были, но как ЧП это не расценивалось. Потому что карта масштаба 1:200.000 - «двухсотка» не считалась секретной. «Сотка» имела гриф «Для служебного пользования». Да, карта масштаба 1:50.000 была секретной, но «пятидесятки» или, как их еще называли, «полукилометровки» офицерам полков, бригад и дивизий, как правило, не выдавались - они имелись лишь у штабных офицеров в пределах оперативного управления армии. До офицеров полевых частей доходили только карты-«сотки» с какой-то частичной информацией, которая была снята с «пятидесяток».

- Какие карты мы оставили афганским войскам перед выводом войск?

- Мы им оставили полностью карты масштаба до 1:100.000. А карты - «пятидесятки» оставляли только на определенные районы - пункты дислокации их воинских частей. Это было обусловлено мерами предосторожности - чтобы данные карты потом не попали в другие страны. Все остальные карты масштаба 1:50.000 я вывозил полностью назад на территорию СССР.

- Топографическая часть армии часто подвергалась нападениям и обстрелам под Кабулом?

- Обстрелы были достаточно много. На эти случаи у нас были вырыты в земле убежища, казармы были обложены мешками с песком. Обстрелы велись реактивными снарядами в основном в вечернее время. Душманы пускали РС с расстояния, может быть, 5-6 км. Как правило, по 2-3-4 снаряда, не более, потому что почти сразу наша батарея отвечала туда огнем. За время моей командировки с 1987-го по 1989-й годы среди топографов ни одного погибшего не было. Одного солдата ранило осколком от РС на территории части, и одна грузовая машина - ЗиЛ-131 АШТ - подорвалась на мине - ее всю выворотило, но за счет карт люди остались живы, даже ранения не получили. Другая опасность - мины. Причем не только на дорогах, когда мы с колоннами передвигались. С нашей топочасти была тропинка напрямую в штаб 40-й армии. Ходим-ходим, вроде все нормально, вдруг: «бабах» - кто-то подорвался на противопехотной мине.

- Как же так, территория-то была охраняемая?

- Охраняемая. Но там было много и рабочих-афганцев из обслуживающего персонала. А иногда от ветра поднималась пыль сплошная - много разных людей в камуфляже и без ходило с завязанными-полузакрытыми лицами. Вроде бы чужих никого из афганцев не должно было быть, но они как-то проникали. Им же за это платили деньги, заползали каким-то образом, ставили мины где попало, поэтому бывало, что не только наши, но и они сами же и подрывались. Как-то во второй половине дня, около 16 часов, шел с полковником Николаем Еловиком - заместителем начальника инженерных войск 40-й армии - из штаба к себе в часть, вдруг в какой-то момент взрыв и все полетело. Визг, стон: Подошли: лежит мальчик-афганец, лет 15, наверное, глаза открыты, без рук, без ног. Дышит - не дышит, непонятно. Посмотрели: «Коля, чего делать будем?» С собой была плащ-палатка - сбросили ее, положили парня туда, кишки и все остальное и понесли в поликлинику, которая была неподалеку. Как мы это все вытерпели, сам не знаю. Где он там прополз? Этот случай был в 1988 году летом.

- Когда сами вышли из Афганистана?

- Выходил я в числе последних в середине января 1989 года, поскольку карты нужны были до самого последнего конца. За пределами нашего городка уже шли ожесточенные бои между самими душманами - делили территорию между собой, и как раз в этот период мне поручили выводить колонну - порядка 70-ти единиц техники. Колонна шла смешанная: наша топографическая часть на грузовых машинах, с оборудованием, спецтехникой и материалами; подразделения батальона охраны штаба армии; подразделения Особого отдела; некоторые тыловые подразделения. Нам было придано 2 танка и 3 БМП. Воздушное прикрытие - «вертушки» Ми-24, которые появлялись парами с промежутком в полчаса времени, отстреливаясь тепловыми ракетами на случай стрельбы с гор «эрэсами». По дороге от Кабула до Термеза стояли заставы от 103-й вдд и 108-й мсд. На марш нам были даны сутки. 14 января наша колонна сосредоточилась недалеко от моста через реку Аму-Дарья и только в начале февраля пересекла реку и расположилась в районе Термеза. Колонны шли через сутки - так поэтапно мы выходили.

- Вашу колонну не обстреливали?

- Колонна прошла без происшествий, а перед нами были случаи обстрелов колон, соответственно были и раненые и потери. Что было после нас, мы уже не знали, эту информацию нам не давали. Жили потом еще целый месяц в палатках в учебном центре под Термезом на границе сразу же за рекой, где в свое время готовили наших военнослужащих перед переброской на территорию Афганистана. Потому что командованием армии была поставлена задача: находиться в полной боевой готовности со всем техническим обеспечением на случай возвращения назад - такое предусматривалось. Через месяц - 15 февраля - нам дали команду убыть к пунктам постоянной дислокации. Я со своей колонной убыл в город Ташкент в одну из частей топографической службы ТуркВО, и находился там до самого последнего дня, пока не был подписан акт о расформировании 40-й армии.

segodnia.ru

Предыдущая статьяОбзор: положение женщин Казахстана постоянно улучшается
Следующая статьяТаджикский студент разработал новую вакцину против туберкулеза - Новости из Средней Азии