CA-News.INFO

Central Asia regional news digest

iamik.ru

Афганистан: тридцать лет войны : ИА МиК

28 апреля 2009

Афганистан: тридцать лет войны

28 апреля 2009 09:38, ИА МиК

Прошло более тридцати лет с того весеннего дня, когда мир услышал весть об афганской Революции Савр. С того солнечного дня началась «беспросветная эра» для Афганистана, с бомбовыми ударами, бесконечными взрывами по всей стране.

Масуд - освободитель

Была среда. По средам обычно рейсовый самолет аэрофлота Москва-Кабул привозил почту. Письма с нетерпением ждали все работающие в Афганистане специалисты, кто-то от детей, кто-то от родителей, кто-то от друзей. Москвичи и уроженцы центральных городов получали письма чаще, чем, так называемые, «провинциалы». Послания из республик шли дольше. Наверное, потому, в тот день и мне не повезло. Хотя мой дом находился всего-навсего в пятистах километрах от Кабула, на том берегу Амударьи, маршрут моих писем был самым долгим, более 9000 км на самолете. Столько было от моей малой родины до Москвы и от Москвы - до Кабула. Родное государство следило за нашими семейными тайнами пристальнее, чем ЦРУ за передвижением советских ракетоносителей.

Погруженная в эти мысли, в полдень я возвращалась домой.

- Ханум саиб, почему вы так грустны? - спросил меня парнишка, который убирал наш двор, видимо заметив, что я в упор его не вижу. Мальчишке было лет тринадцать, имени его я не знала. Обитатели дома и солдаты, охраняющие наше жилище, звали его «нафаром». Так обращались ко всему обслуживающему персоналу в Афганистане. Нафар продолжал что-то негромко бормотать. Я кивнула головой и хотела, молча, пройти. Но тут мой слух прорезало имя ненавистного душмана-таджика, у которого, как говаривали охранники, была отменная разведка.

- Не печальтесь, вот приедет Масуд, освободит и вас, таджиков, от шурави: Забыв свою грусть, и не придавая его неправдоподобным догадкам ни малейшего значения, в глубине души смеялась над этим наивным парнишкой, который, пугал ядерную державу своим Масудом-освободителем, портреты которого с заросшей бородой до самых глаз, были обклеены все столбы. Поблагодарив бога за свою Родину, я искренно желала ему, босоногому парнишке, жить так же спокойно, защищено, как живем мы, советские таджики. Мне было тогда невдомек, что мир может меняться настолько быстро, что иногда за одну жизнь человек успевает прожить в нескольких исторических эпохах. Кто бы мог подумать, что Советский Союз, такое мощное государство, перестанет существовать и очень скоро. На дворе было лето 1985 года.

«Катюша» Кобзона и сказки об американских ракетах

В Кабуле не было развалин, не было руин. Но на искалеченных с оторванной рукой или ногой прохожих мальчишек в микрорайоне было больно смотреть. В микрорайоне был клуб, где собирались советские специалисты, посмотреть фильмы, послушать концерты гастролирующих советских артистов. Проводилась здесь и агитпропаганда. Как-то приехал Иосиф Кобзон. Выступив с концертом, он пел непрерывно, более трёх часов и исполнив все песни на заказ, покинул сцену, как и обещал, после того, как сидящие в зале «устали» от него. Но, перед уходом Иосиф Давыдович со слушателями вместе хором спел «Катюшу», которая, «Выходила на берег:, на берег, крутой». «Катюшу» в Афганистане я не видела, но о ракетах, которые, якобы, мечтали установить американцы на высоких афганских холмах, слышала не раз и в этом клубе тоже. Иногда приезжали лекторы из Центра и часами убеждали нас в том, что «не будь интернациональной помощи, то здесь уже давно были бы американцы. Они хотят вторгаться своими вооруженными силами в любую страну, в какую Белый Дом посчитает нужным, влезть в Среднюю Азию и на Кавказ, вытолкав оттуда Россию, завладеть Каспийским морем с его запасами нефти, прочно обосноваться в Афганистане и взять оттуда под прицел Китай, Индию и Иран, и тем самым обеспечить на века свое господство над миром».

Тогда задремавшим слушателям, эта, очередная, скучная советская пропаганда казалась, «сказкой». «Сказкой», придуманной для оправдания неправильного, с точки зрения международного права, присутствия советских войск на чужой земле, где было о чем очень сожалеть, и за что чувствовать угрызения совести. Да, было за что:

Катанзай на берегу Кабулки

Центральная поликлиника города, у маловодной речки Кабул, которую афганцы называли Катанзаем, обслуживала самые уязвимые и бедные слои населения. Однажды на приём к невропатологу привели молодую женщину лет тридцати. Врач, Ольга Воронцова, блестящий невропатолог и замечательный человек, достаточно хорошо владела языком дари и самостоятельно принимала больных. Но, осмотрев эту пациентку, она не могла извлечь из неё ни слова. Все старания переводчика, и доктора Ахмада Вали, выпускника Харьковского мединститута и знатока фарси и пушту, услышать хотя бы её голос тоже оказались напрасными.

Больная сидела прямо, с застывшим бледным лицом, подавленная, глядя в одну точку пола, и казалось, была не в состоянии даже поднять глаза.

О тайне молчания больной рассказала ее сопровождающая, которая сидела в коридоре.

- Как-то сходила она в деревне за водой к арыку. И возвратившись, не обнаружила ни своего дома, ни мужа, ни сыновей, ни спящую в колыбельке новорожденную дочь. Увидев горевшие столбы своего очага, она с тех пор не плачет и не разговаривает. Бомба пролетевшего советского самолета упала в её дом.

Услышав, видимо, в очередной раз историю своей трагедии, она подняла глаза, окинула всех окружающих грозным взглядом. В её взгляде был и гнев, и ненависть, и протест. Посмотрев друг на друга, мы поняли, что лечить её все вместе взятые высококвалифицированные советские врачи были не в состоянии. Извиниться же за грехи своего отечества мы не имели права. Вот так, свою вину и свою правоту сверхдержавы определяют сами, как это положено властителям мира. И тридцать пятый президент США Джимми Картер в свое время недвусмысленно заявил, что «Американцы не должны извиняться и испытывать угрызения совести за Сонгми во Вьетнаме».

Москва, Лондон и Париж

Особенность жизни оказавшихся за границей командированных сотрудников такова, что все знают друг о друге почти все. В Советском Посольстве и Аппарате Экономсоветников в Кабуле трудились преимущественно, образованные опытные сотрудники, знавшие Восток, её нравы и местные традиции. Большинство из них были в возрасте Владимира Владимировича Путина, когда тот находился на службе за границей, и старше. Зарплата дипломатов по нынешним меркам была скудна. Тем не менее, будучи настоящими патриотами своей Родины сотрудники дипмиссий, в основном, достаточно честно выполняли свою работу, с уважением относились ко всему многонациональному контингенту советских специалистов. Но, к сожалению, Программа революционных преобразований, без учета влияния ислама, в племенной и частично феодальной, многонациональной стране, где промышленность обеспечивала страну всего на 20 %, и 80 % населения находились за чертой бедности, заранее была обречена на провал.

Кроме того, традиционные размеры советской помощи Афганистану были недостаточны не только для решения задач, которые поставило перед собой советское правительство, но и для стабилизации социально экономической обстановки в стране. Знали об этом и в дипмиссиях Кабула, и дипломаты вместе с остальным контингентом, все вместе болезненно переживали «маразматический» период советской власти.

Когда военные предупреждали Кремль, что позорное бегство - немедленный вывод войск - неизбежно приведёт к бесконечной гражданской войне по всей стране, и всплеску терроризма в регионе, на Смоленской Площади утверждали, что военные просто пытаются запугать Политбюро. Увы, вопросы дальнейшего сотрудничества с Афганистаном тогда решались не знатоками Востока, а людьми, которые путали Афганистан с Анголой. С приходом же Михаила Горбачёва правительство не предприняло даже усилия по сохранению своего присутствия в стране. Создавалось впечатление, что судьба Афганистана и вместе с ним всего региона в недальновидной политике Москвы стала разменной монетой между интересами ведущих держав. Оставив президента Наджиба один на один с вооруженной оппозицией, и, в очередной раз, еще одну страну на произвол судьбы, Кремль не сумел защитить и тех своих политических партнеров, которые со знаменами в руках, вошли в Кабул перед советскими танками. Наверное, потому афганское руководство, ставшее жертвой идеологов перестройки и разочаровавшееся в своих кумирах, очень скоро, всеми правдами и неправдами искало дорогу на Запад. И те, которые какое-то время жили в Москве, при первой же возможности, поменяли свое место жительство на Лондон и Париж.

Полуовальный кабинет не «Белого Дома»

Джамиля Нохид, супруга Махмуда Бариолая, брата Кормаля, и дочь Анохиты Ратибзод, очень властной и единственной женщины - члена политбюро ЦК НДПА, была превосходно воспитана, мягка, образованна. В Академии общественных наук Афганистана, она готовилась к экзаменам в аспирантуру МГУ, и я помогала ей в переводе некоторых статей.

Семья Бариолая жила очень скромно в маленьком, одноэтажном доме на окраине президентского дворца. Полуовальная библиотека одновременно выполняла и роль рабочего кабинета четы Бариолая. На высоких полках были сочинения и классиков марксизма-ленинизма, и западных философов, в том числе А. Токвиля, И. Тэна, полностью отрицающих позитивную роль революций в развитии общества. Когда я увидела серию книг по гуманитарным и обществоведческим проблемам, которыми пользовалась афганская интеллигенция, немного позавидовала им. Это не те книги, которые, мы, таджики, имели возможность читать. Но почему афганская интеллигенция, получившая образование на западе, - люди с передовыми взглядами, искренно желающие облегчить тяжелую участь своего народа, - не смогла управлять государством? Не потому ли, что 90% населения страны не имело доступа к образованию и надежды на светлое будущее, а революционные лозунги афганских последователей марксистской идеологии слишком опережали существующую реальность?

Военный полигон или рынок реализации оружия

Каждый раз, услышав информацию по телевидению о новых операциях коалиционных сил в Афганистане, я невольно мысленно возвращаюсь на эту многострадальную землю, и задаю себе вопрос, неужели мирная жизнь в этой стране была разрушена вводом советских войск? Однозначного ответа найти на этот вопрос нелегко. И всё-таки, суду и истории нужна истина, какою бы она ни была. Причин для переворота в Афганистане было более чем достаточно. Междоусобица в руководстве ДРА, вековой спор относительно прав на территории, традиционно населенной пуштунскими племенами, и, конечно, нефть и газ. На западе же все происходящие после свержения Дауда события связывают с Кремлем. Очевидно, тогда в Москве исходили, прежде всего, из потенциальной угрозы геополитическим интересам СССР в регионе, про значимость которых очень скоро забыли. Гульбиддин Хикматьёр, один из лидеров исламской оппозиции откровенно говорил, что «наше сопротивление началось с периода Дауда, а не с военного вторжения русских».

Безусловно, не претендуя на истину в последней инстанции, можно констатировать, что кроме существующих причин, основная угроза мирной жизни в этой стране была вызвана, прежде всего, неуступчивостью афганской элиты в решении назревших социально-экономических и религиозно-этнических вопросов общества. Люди всегда мечтали о более справедливом устройстве жизни. Но удивительно, призывая страну к борьбе за справедливость вроде бы против политической системы, афганская элита, во всяком случае, большая её часть, в борьбе с режимом Наджиба, заканчивала сопротивление разрушением государства «до основанья». Каждая политическая элита, боролась не за осуществления какой-либо программы развития, а исключительно за полное лидерство. И именно эта слабость афганских правящих элит, стала почвой для насаждения опоры активного вмешательства во внутренние дела Афганистана зарубежными государствами.

Афганская контрреволюция не имела единого политического фронта и платформы, и если бы политическая элита, не металась с одной стороны баррикады на другую, а избрала путь примирения, то после ухода советских войск, согласие было бы установлено на этой земле.

Элита всегда политически сильнее народа, а перевороты происходят тогда, когда в обществе сталкиваются интересы нескольких враждующих элит. Свидетельством тому события в Грузии, на Украине, в Кыргызстане. Одна из этих групп становится мощнее других либо за счет единения с народом, либо благодаря содействию иностранных вкладчиков. К сожалению, афганская элита была в ста верстах от народа.

Мировой опыт показывает: ни одна революция, ни один переворот не страдали от инвестиций. Афганский переворот в том числе. Но рано или поздно властью или экономическими ресурсами нужно поделиться. Тогда афганское общество с этими условиями не смирилось.

Пойдут ли на такие уступки друг к другу нацобщины Афганистана сегодня? Сумеют ли в дальнейшем этнические общины сохранить центральную власть или страна останется раздробленной на сферы влияния, предсказать трудно. Но как бы ни развивались события, афганцам пора отказываться от применения оружия против друг друга, и ставить интересы своего народа выше собственных. Ведущим же странам для защиты своих интересов - не делать ставку на силовые методы, и не превращать эту истерзанную страну в военный полигон, в рынок реализации оружия. Так же ни одно государство не имеет права претендовать на монополию в решении судьбы афганского народа.

Терроризм и истинный ислам не совместимы

Мировой опыт доказывает, что в основе всех исторических событий лежит экономическая причина. Нынешнее афганское общество находится в состоянии шаткого равновесия. А при такой ситуации достаточно приложить незначительные усилия, чтобы сместить положение в нужную тебе сторону. Поддержание равновесия в регионе является сегодня решающим условием безопасного развития. Оно и должно стать предметом международного сотрудничества. Короче, мир не может находиться вне опасности, если в странах региона доходы на душу населения ограничены в пределах 8-10 долларов в месяц и это притом, что в других странах этот доход составляет тысячи долларов. Отсталая экономика и неграмотные массы сами по себе не могут стать причиной терроризма. Вот тут и возникают экстремистские лидеры, которые могут легко сжечь солому.

И здесь в самую пору говорить об очень важной проблеме: об отношении к исламу. Ислам объединяет самых бедных, обескровленных людей в регионе. Он утешает их, дает им некую надежду, становится некоей своеобразной идеологией. И будет серьёзной ошибкой, если мировое сообщество будет искать истоки всех террористических актов, происходящих в мире, в исламе. Терроризм и истинный ислам не совместимы. В основе терроризма лежат не идеи ислама, который якобы неспособен к модернизации, как думают на Западе, а реальные экономические и социальные причины, которые ловко маскируются в исламские лозунги лидерами таких движений, как джихад. Основную массу завербованных в подобные авантюры действительно составляют малограмотные и испытывающие финансовые трудности мусульмане, которые легко становятся мишенью экстремистов. И, в конце концов, они, эти экстремисты, берут верх, обрекая собственную страну и мировое сообщество на новые страдания, на предчувствия новой тревоги и страха.

И как быть с этим, что нужно делать?

Современный терроризм характеризуется больше как идеологический. Во всяком случае, внешне это так выглядит. Поэтому необходимо бороться с ним его же методами - идеологическими. И в случае с Афганистаном противостоять экстремистским афганским лидерам может лишь другая, умеренная исламская оппозиция. Пользуясь достаточным знанием учений ислама, проявляя высокий патриотизм и любовь к людям, духовная созидательная оппозиция способна снять маску с лица идейных экстремистов, разоблачая перед широкой обманутой массой их корыстные антигуманные, антиисламские амбиции. Потому что демагоги-экстремисты смогли проникнуть в религиозное сознание и в религиозные чувства простых верующих. И выбивать это с помощью бомбардировки, запугивания невозможно. Радикальное религиозное сопротивление в Афганистане выжигают пламенем вот уже более 30 лет, но разбросанные по Гиндукушу остатки моджахедов вновь и вновь объединяются против «оккупантах», втягивая в свои ряды все новых приверженцев. Кто оказал сопротивление наполеоновцам в России, фашистам - в СССР, американцам - в Ираке, а шурави - в Афганистане? Повстанцы, с широкой поддержкой населения. Советские посты в Афганистане стояли на каждом шагу, а контролировали всего 20% территории. Не получилось главного - отторгнуть нравственно население от моджахедов. Для борьбы с экстремизмом в регионе Западу нужно не финансирование нанесения тактических ударов, а поддержка здоровых сил. В переломе психологии масс свою роль может сыграть и проведение массированной просветительской кампании. Быстро навести порядок, в зависимой слаборазвитой стране, как рассчитывали шурави, невозможно. Только постепенное разоблачение антигуманных основ экстремизма поможет его сторонникам расстаться с идеализацией «освободителей». В переломе психологии масс основную роль может сыграть и создание экономических условий, позволяющих обеспечить мирную трудовую жизнь в стране, последовательное, воздействие дипломатическими рычагами на правительства стран, экспортирующих экстремизм.

Дай бог, чтоб судьба подарила сегодня, непримиримым афганским элитам чувство меры, терпения и толерантности, любви к своей истерзанной родине, к своему измучавшемуся от разорения и войны народу. По-прежнему остается актуальным поиск политического пути решения афганской проблемы и сохранения целостности всей страны, и более активного содействия соседних стран в урегулировании конфликта, под эгидой ООН. Иначе, на каждой улице Афганистана создадутся по три государства, и радикальная идеология «ползущая» по маковым полям, проложит себе путь дальше. Потеря влияния России в Афганистане, образовывает брешь в защите интересов её в регионе, нестабильный же Афганистан угрожает всей существующий в Центральной Азии системы безопасности.

Саодат Сафарова

Asia-Plus

iamik.ru

Предыдущая статьяСалафиты, или кто есть кто? : ИА МиК
Следующая статьяTrend News : Страны ШОС не стремятся к созданию военного блока - Кремль