CA-News.INFO

Central Asia regional news digest

eurasianhome.org

ЦЕНЫ НА НЕФТЬ И ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ: «ИРАНСКИЙ СИНДРОМ»

15 февраля 2008

ЦЕНЫ НА НЕФТЬ И ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ: «ИРАНСКИЙ СИНДРОМ»

12 февраля 2008 г., Евразийский дом

АНДРЕЙ МАКАРЫЧЕВ, Доктор исторических наук, профессор Нижегородского государственного лингвистического университета

Существует масса прогнозов в отношении того, каким образом события, связанные с американо-иранскими отношениями, повлияют на мировые рынки энергоносителей. Попробуем разобраться в основных политических факторах, оказывающих первоочередное влияние на динамику мирового нефтяного рынка в связи с ситуацией на Ближнем и Среднем Востоке в целом и с конфликтом между США и Ираном в частности. Будем исходить из того, что мировые цены на нефть формируются как совокупный результат ожиданий, восприятий, устных заявлений, пиар- и информационных (пропагандистских) кампаний в масс-медиа, оценок тех или иных рисковых феноменов, то есть социально конструируются и находятся под влиянием огромного количества факторов. В их числе: информация о нестабильности (захваты заложников или соответствующие угрозы, признаки террористической активности, предположения о поставках оружия и пр.), заявления политиков или экономистов о долгосрочных тенденциях (например, о снижении или повышении уровня нефтедобычи, введении санкций и пр.), слухи и всевозможные утечки (дез)информации (о возможном начале военных действий и пр.).

Политика США традиционно состоит из сочетания военного, дипломатического (через резолюции Совета Безопасности ООН) и экономического давления. Именно экономические факторы воздействия на Тегеран сейчас используются наиболее активно, включая в себя: постепенное отстранение компаний стран-союзников от контактов с Ираном по вопросам энергетики; введение санкций против иранских фирм и банков (если сумма контрактов превышает 40 миллионов долл.); усложнение доступа Ирана к международным финансам. Последний фактор носит весьма болезненный для Ирана характер в силу необходимости гигантских инвестиций в модернизацию всей инфраструктуры нефтяной промышленности этой страны. Известно, что из-за нехватки перерабатывающих мощностей, адекватных уровню растущего внутреннего потребления, Иран вынужден закупать топливо за границей и обращаться к другим странам (в частности, Индии) с заказами на строительство соответствующих заводов.

Следует отметить, что у администрации США есть правовая основа для мер экономического воздействия - это акт 1996 г. о возможных санкциях в отношении Ливии и Ирана. Хотелось бы обратить внимание на то, что эффективность любых санкций напрямую зависит от существующей степени прозрачности, позволяющей США отслеживать и анализировать информацию о финансовых потоках, контрактах и пр. Именно тогда будет работать вся цепочка: санкции США - прекращение или усложнение операций иранских финансовых институтов с Кувейтом, Японией, странами ЕС (в том числе понижение уровня правительственных гарантий) - рост стоимости финансовых операций и услуг для Ирана. Вопрос о том, каким образом Иран отреагирует на эти неблагоприятные для себя экономические обстоятельства, остаётся открытым, но можно предположить, что стратегически он будет стремиться компенсировать понесённые убытки за счёт повышения цен на нефть и газ.

Теперь - о возможной динамике цен. Есть ряд факторов, действие которых может привести к возможности падения (или стабилизации) цен. Первый блок факторов - это те, которые ставят под вопрос возможность начала боевых действий. Среди них один носит экономический характер - это надвигающаяся рецессия в США, признаваемая всеми экспертами. Фактором военного порядка является непредсказуемость развития ситуации в случае военных действий и высокая вероятность очередного взлёта цен. Проблема, обсуждаемая многими американскими экспертами, состоит в том, что конфликт не удастся локализовать даже в случае нанесения точечных ударов по отдельным объектам ядерной инфраструктуры Ирана. Тегеран будет использовать имеющиеся у него козыри для сознательного расширения зоны конфликта. Два варианта представляют наибольший интерес в этом плане: первый касается влияния Ирана на шиитские общины соседнего Ирака, Сирию, Ливан и Палестину. В частности, Иран может использовать этнически близкие ему шиитские группировки в Южном Ираке для блокирования экспорта нефти через порт Басра. Вторым козырем является возможность Тегерана в военном смысле контролировать Ормузский пролив, единственный маршрут для нефтеналивных танкеров из Персидского залива, с помощью целого набора военных средств (от мин до подводных лодок), закупленных у Китая, Северной Кореи и других стран.

Наконец, если говорить о политических факторах, то следует упомянуть о публикации свидетельств того, что Иран уже прекратил ядерную программу - понятно, что информация об этом усложняет для США поиск аргументов для милитаризации конфликта. Продолжением этого фактора становится отсутствие у Вашингтона как надёжных союзников, так и поддержки перспектив войны в Европе. Здесь же можно отметить и негативный опыт Ирака, который служит зримым напоминанием о неэффективности военного решения проблем на Среднем Востоке. Наконец, находящаяся в самом разгаре президентская кампания в США тоже ставит под сомнение реальность начала боевых действий.

Второй блок факторов - это сохраняющаяся возможность экономических и технологических решений. Особенно активно среди экспертов обсуждаются такие проекты, как диверсификация маршрутов транспортировки нефти (планы прокладки нефтепровода длиной 2400 км в обход Ормузского пролива), увеличение добычи нефти в соседних регионах (например, в Каспийском море), а также укрепление инфраструктуры хранения больших запасов нефти (в частности, в Саудовской Аравии и Китае).

В то же время, конечно, сохраняются факторы, говорящие в пользу роста цен, и все они связаны с обострением проблем безопасности. Более конкретно, в пользу такого варианта говорят все элементы террористической активности в соседних с Ираном странах (Аль-Каида регулярно призывает к энергетической блокаде Запада). Кроме того, важным элементом общей картины безопасности является экономическая политика Ирана, а именно - его «война против доллара» в целом и переход на евро в экспортных операциях с нефтью в частности. В некоторых американских комментариях на эту тему проскальзывают исторические параллели: известно, что перевод программы ООН «Нефть в обмен на продовольствие» в евро, инициированный Саддамом Хуссейном, был одной из последних «капель», вызвавших агрессию США.

Как на эти противоречивые процессы реагируют другие страны? Реакцию Европы можно проследить по нескольким направлениям: а) инвестирование больших ресурсов в развитие энергосберегающих технологий, включая новые источники получения энергии на основе биопродуктов (что косвенно может сказаться на росте цен на продовольствие в мире); б) усилия по диверсификации источников энергоресурсов; в) страхование «энергетических рисков».

Поведение России в этих условиях мотивировано двойным интересом по поддержанию высоких цен на нефть и освоению новых рынков. При этом следует иметь в виду, что поскольку для РФ именно доллар является «нефтяной валютой», то его неустойчивость повышает риски нашего нефтяного сектора и становится фактором, играющим на снижение ресурсов для внутренних стратегических инвестиций.

12 февраля 2008 г.

eurasianhome.org

Предыдущая статьяПоследствия политических холодов
Следующая статьяТуркменского газа для Украины нет