CA-News.INFO

Central Asia regional news digest

iamik.ru

Нефть, газ и прочее

5 июня 2007

Нефть, газ и прочее

05 июня 2007 10:17, iamik.ru

Россия встала на путь превращения в «энергетическую сверхдержаву». Это утверждение уже стало общим местом. Инструментами данной политики являются корпорации «Газпром» и «Транснефть», остальные игроки - вроде «Роснефти» и Лукойла, несмотря на размер своих зарубежных активов, существенного значения не имеют. Можно сказать, что вся политика России на постсоветском пространстве - это результат борьбы нефтегазового лобби и выразителей традиционных национальных российских интересов.

Основа российской политики - это хорошие отношения с покупателями, в данном случае с Европейским союзом. Но Европейский союз стоит перед проблемой - если он будет покупать углеводороды только у России, не будет ли он слишком уж от нее зависим? В этом с ЕС согласны США, которые тоже не хотят излишнего усиления России в мире, поэтому стараются ограничить влияние РФ в Восточной Европе и СНГ - можно отметить, это у них получается. Так, между ЕС и Россией возник союз стран, которые всецело ориентируются на мнение США, или, скажем, в случае Беларуси, им не оставляют другого выбора. Наиболее важным моментом является, что через эти страны идет основной поток углеводородов в Европу.

Кроме внешних проблем, у нефтегазового лобби есть внутренние - это недостаточность собственных ресурсов газа, в связи с чем газ закупался в Средней Азии, а потом перепродавался в Европу. Уже в ближайшие годы ситуация усугубится - запросы потребителей растут, а потенциал «Газпрома» наращивать добычу газа весьма туманен. Так что возможен переход российских ТЭЦ на уголь, подтягивание внутренних российских тарифов на газ до мировых и временные отключения вообще ряда регионов РФ - в общем, будет делаться все ради того, чтобы обеспечить поставку оговоренных объемов газа в Европу.

Газовая война с Украиной стала маленьким камешком, который послужил началом целой лавины - все постсоветские страны поняли, что Россия использует поставки углеводородов как инструмент политической борьбы. Но у меча, как известно, два лезвия, и поэтому такая же политика может использоваться против России. Центральноазиатские поставщики захотели тоже получить свою долю от оглашенных цен в 200 и больше долларов за 1000 кубометров газа - другого решения элиты этих стран не поняли бы. Туркменистан и Узбекистан хотят получить больше денег за свой газ, ну и некоторые политические преференции. Однако у Казахстана - наиболее динамичной постсоветской державы - совсем другие амбиции.

Что такое Казахстан

Начнем с того, что, несмотря на отставание в добыче газа от Туркменистана и Узбекистана (в 2005 году 25,2 млрд. куб. м против 63,0 и 58,9 млрд. куб. м), у Казахстана гораздо более крупные запасы и наличествует развитая нефтедобыча. Это все подкрепляется относительно развитой инфраструктурой и огромными западными инвестициями.

Казахстан сохранил союзнические отношения с Россией, стал стратегическим партнером США в Центральной Азии, наладил сотрудничество с Китаем и пытается стать председателем ОБСЕ в 2009 году. Также РК стремится войти в 50 наиболее развитых стран мира (сейчас 54-56 место в мире - прим. «Эксперт») и делает все, чтобы это было не на словах, а на деле, становясь лидером в Центральной Азии. Ключевое основание таких амбиций - нефтегазовые ресурсы Казахстана.

Всего в казахстанском секторе Каспийского моря открыто 120 перспективных нефтегазоносных структур, общие геологические запасы которых составляют 12-17 млрд. тонн, в том числе извлекаемые запасы нефти 4,356 млрд. тонн. Нефть в Республике Казахстан добывают в следующих областях: Атырауской, Мангистауской, Актюбинской, Западно-Казахстанской, Кызылординской. В рассматриваемом аспекте нам интересны Атырауская и Мангистауская области, так как именно нефть, добытая в этих регионах, должна пойти в обход территории России. Наиболее крупные производители нефти там - «Тенгизшевройл» (международный консорциум с преобладанием США), "Разведка Добыча «КазМунайГаз» (государственная нефтяная компания), «МангистауМунайГаз» (индонезийская компания) и «Каражанбасмунай» (казахстанско-китайское СП).

Политика компании "Разведка Добыча «КазМунайГаз» ориентирована на создание нефтехимического кластера, то есть на переработку нефти на Атырауском НПЗ, Актауском заводе пластмасс, Атырауском полипропиленовом заводе, а также экспорт газа на завод по производству удобрений в Актау. В общем, перспектив, как крупного экспортера сырой нефти, у данного предприятия не будет - все пойдет на переработку. Нефть с «Тенгизшевройл», «МангистауМунайГаз» и «Каражанбасмунай» в настоящее время идет в трубопровод КТК, который и задумывался как экспортный трубопровод для Тенгиза и других прикаспийских месторождений. Наибольший рост в ближайшем будущем из месторождений на суше будет наблюдаться на месторождении Тенгиз с 14 млн. тонн до 20-25 млн. тонн. Основной прирост добычи нефти в Казахстане ожидается от разработки месторождений казахстанского сектора Каспийского моря.

Первая каспийская нефть пойдет с месторождения Восточный Кашаган, которое разрабатывает международный консорциум «Аджип ККО». Она будет перерабатываться на установке комплексной подготовки нефти и газа на станции Карабатан в Атырауской области. Первая добыча, сроки которой постоянно отодвигаются (сначала передвинули с 2007 до 2009 года, теперь появляются слухи о 2012 годе), должна составлять 21 млн. тонн. В целом за 2006 год Казахстан добыл 65 миллионов тонн нефти, из них на экспорт ушло около 57 млн. тонн. По сравнению с добытыми 470 млн. тонн и экспортированными 252,2 млн. тонн нефти в России (данные за 2005 год) это небольшая величина - всего-то 22%. Но в дальнейшем эта цифра должна возрасти до 100 млн. тонн в 2010 году, и для ее транспортировки ранее задумывалась вторая очередь трубопровода КТК. В первой очереди КТК доля Казахстана составляет 28 млн. тонн, а во второй очереди должна быть 50,7 млн. тонн. Но в связи с новой политикой российского руководства с проектом расширения КТК возникли проблемы.

Глава Росимущества Валерий НАЗАРОВ заявил, что нынешние условия соглашения по КТК «не отвечают интересам России и ограничивают ее во влиянии на хозяйственную деятельность» консорциума. Он также сообщил, что «кабальные условия» КТК не останутся неизменными «навсегда». По словам Назарова, Россия будет добиваться на собрании акционеров КТК «повышения тарифа для нефти каспийского происхождения». До сих пор иностранные нефтедобывающие компании извлекали основные доходы от экспорта нефти за счет минимальных отчислений России за прокачку нефти. Чтобы добиться от КТК хоть каких-то доходов, российская сторона готова была даже объявить его банкротом.

Вокруг «Каспийского трубопроводного консорциума» было сломано много копий и сказано эмоциональных слов по поводу нежелания России наращивать объемы прокачиваемой через КТК нефти, однако преувеличивать конфликтность вопроса не стоит. Решением президента России Владимира ПУТИНА управление российским пакетом КТК передано «Транснефти». Характерно в связи с этим, что западные акционеры КТК подняли большой шум, а представители казахстанских компаний и республиканских министерств отреагировали на это решение очень спокойно.

Общая позиция казахстанской стороны: «Со специализирующейся на нефтетранспортном бизнесе госкомпанией нам будет гораздо легче договариваться, чем ранее с правительством РФ». И все же КТК ни при каком сценарии развития не покрывает быстро растущие экспортные потребности Казахстана. Казахстану и работающим на его территории международным консорциумам приходится искать альтернативные пути доставки.

Недавно был заключен меморандум о создании «Казахстанской каспийской системы транспортировки (ККСТ)» между НК «КазМунайГаз» и крупнейшими консорциумами «Аджип ККО» и «Тенгизшевройл». Основой этой системы станет нефтепровод от установки комплексной подготовки нефти и газа «Аджип ККО» до нефтеналивного терминала в порту Курык, откуда нефть азербайджанскими танкерами будет доставляться в Баку.

Отдельно отметим основательность подготовки проекта ККСТ - казахстанские компании владеют двумя российскими судостроительными заводами (ОАО «Выборгский судостроительный завод» и ОАО «Астраханский корабел»), а также готовятся создать судостроительное СП непосредственно в порту Курык. Решение начать строить танкеры и другие суда не только в России с ее судостроительными традициями, но и на Каспии опирается на многолетнее сотрудничество с татарстанским ОАО «Зеленодольский судостроительный завод», ранее специализировавшемся на военно-морском судостроении.

На первых этапах (до 2010-2011 года) объемы поставок нефти по ККСТ составят около 10 млн. тонн в Курыке - это будет нефть «Тенгизшевройла» и различных мелких компаний. Затем, после начала добычи на Кашагане, объемы поставок составят примерно 20 млн. тонн, а с возрастанием объемов до 38 млн. тонн, возможно, будет построен трубопровод или по дну Каспия, или в обход него через территорию Ирана (предполагаемая трасса совпадает с проектом советских времен трубопровода «Западная Сибирь - Иран»). Также нефть в объемах до 10 млн. тонн будет отправляться танкерами из порта Актау. Из Баку нефть будет транспортироваться по БТД в турецкий порт Джейхан и далее в Средиземное море или через Батуми в Одессу в трубопровод Одесса - Броды, заявленная мощность которого составляет 9 млн. тонн.

В то же время для компенсации влияния США и Европейского союза Казахстан, верный своей многовекторной политике, строит вторую очередь трубопровода Атасу - Алашанькоу и трубопровод Кенкияк - Атасу, а также продает китайским нефтяным компаниям «ПетроКазахстан» и «Каражанбасмунай». Этим, в частности, объясняется высокая лояльность западных правительств к любым политическим решениям Нурсултана Назарбаева во внутренней политике - объемы проектов на территории Казахстана растут быстро, но китайский противовес растет еще более быстрыми темпами.

Имеют ли реальное значение для экономики Украины, Польши, Грузии, Азербайджана и Турции (а возможно, и Беларуси) поставки каспийской нефти? На первых этапах - при объемах до 20 млн. тонн - не имеют. Существенный экономический эффект будет достигнут только при поставке 30-40 млн. тонн.

Каспийская нефть нужна этим странам больше как инструмент политического противостояния «энергетическому натиску» России, с одной стороны, и как интегрирующий фактор - с другой. Большая ли это нефть? На фоне российской нефти не очень, но создается определенный прецедент - наличие второго, альтернативного поставщика в определенных странах (Украина, Польша, Грузия) играет ощутимую роль при проведении переговоров.

Меморандум о создании ККСТ - и политическое давление на Россию, стремление показать ей, что может быть найдена альтернатива, и в то же время - в будущем прощупывание реальной альтернативы для транспортировки нефти. Дальнейшее развитие проекта ККСТ во многом будет определяться тем, насколько конструктивной и приемлемой для Казахстана будет российская реакция.

Санитарный кордон

Ранее неоднократно в различных источниках описывалась идея создания кольца стран вокруг России, сдерживающих ее влияние на остальной мир. Периодически такие попытки предпринимались, но у ГУУАМ/ГУАМ не было, кроме приверженности к США и нелюбви к России, объединяющей идеи и того экономического «стержня», который позволит найти точки для сотрудничества.

Теперь все составляющие налицо - желание противостоять «энергетической державе», получение прибыли от транзита и переработки каспийской нефти, желание иметь альтернативного поставщика углеводородов, который сможет в крайнем случае обеспечить хотя бы минимально приемлемые для функционирования экономики поставки нефти и газа.

Также в эти страны пойдут казахстанские инвестиции, которые заработаны на продаже нефти. Успешны ли они? Вероятно да, как показывает опыт работы банка «ТуранАлем» в Грузии. Инвестиции БТА в Грузии идут по большей части в строительство объектов туризма и рекреации, в недвижимость в Аджарии, в нефтетерминалы и инфраструктуру идет меньшая доля инвестиций в Грузии.

Тем не менее вовремя вложенный в объекты туризма, нефтяной терминал и земельные участки $1 млрд. позволил президенту Михаилу Саакашвили снизить градус социального напряжения в Аджарии и продемонстрировать свое превосходство над Абашидзе, который таких инвестиций привлечь не смог, опираясь лишь на капитал окружения мэра Москвы. Для жителей же Тбилиси ключевой стала покупка газовых сетей города «КазТрансГазом», который обещает наладить бесперебойное снабжение газом столицы страны. Грузины понимают, что россияне к казахстанской компании не смогут применять методы, ранее применявшиеся против грузинских и грузинско-американских компаний.

Такие вложения требуют ответных мер и политических гарантий. Вручение орденов Мухтару Аблязову и Ерлану Татишеву, а также перенос памятника царю Давиду-строителю, для того чтобы казахстанцам можно было построить новую гостиницу, - это только видимые, хотя и знаковые события. Похожее соглашение достигнуто и после визита Нурсултана Назарбаева в Киев, куда он прилетел после встречи с Ангелой Меркель в Берлине. Казахстан обещал инвестиции в размере $1 млрд., закупку украинских самолетов и сотрудничество экономике. Аналогичный сценарий с Польшей благодаря кавалерийскому визиту премьер-министра России Михаила Фрадкова в Казахстан не сработал. Однако Лех Качинский, хотя и получил отказ в Астане, но своих амбиций по получению казахстанской нефти не оставляет.

Очень похоже, что уверенная политика Казахстана в Грузии и на Украине негласно поддерживается администрацией Джорджа Буша. Вероятно, кроме грузинских гарантий, казахстанские инвесторы в Аджарии и Тбилиси получили гарантии от США - основного покровителя Грузии. Кто в этом альтернативном российскому энергетическом альянсе главный, видно было при открытии трубопровода Баку - Тбилиси - Джейхан. Если со стороны Турции, Азербайджана и Грузии участвовали президенты и премьер-министры, то Астана прислала со своей стороны всего лишь министра энергетики и минеральных ресурсов Бактыкожу Измухамбетова.

В не очень принятом в дипломатических отношениях стиле было продемонстрировано, что без казахстанской нефти БТД - это просто большая пустая труба. Это знак и для России - Казахстану нужны серьезные выходы на внешний рынок, но совершенно не нужно политическое противостояние России. Строить антироссийские санитарно-эпидемиологические конструкции Казахстан не будет. Чем это угрожает России, видно хотя бы на примере Беларуси, которая уже требует повышения цены на транзит нефти, а на очереди весь остальной транзит в Россию и из нее.

В общем, чтобы «кольцо анаконды» вокруг России не сомкнулось, ей необходимо было договориться с Казахстаном. Пока этого не делается - интересы нефтегазового лобби, облагороженные идеологическим концептом «энергетической сверхдержавы», оказались важнее.

Игра на обострение

Возникает другой вопрос - может ли Россия заставить Казахстан не участвовать в этом проекте? Если подробно проанализировать взаимоотношения РК и РФ, то можно с уверенностью сказать, что не может.

Дело не только в том, что в Казахстане расположены стратегические военные объекты России (например Байконур) или добывается столь необходимый уран. Казахстан является для России транзитной страной - через него идет Транссиб и газопроводы из Средней Азии. Через Казахстан идет единственный путь к сохранению российского присутствия в Узбекистане, Таджикистане и Кыргызстане (в структуре перевозок железнодорожного монополиста «Казахстан темiр жолы» доля российских перевозок в Узбекистан и Таджикистан превышает долю перевозок направлениями Китай - Россия и Китай - Европа). Да и самую длинную в мире сухопутную границу РФ и РК тоже никто не отменял.

Кроме этого, нельзя заставить Казахстан что-то сделать, выслав, например, гастарбайтеров или закрыв канал для денежных переводов физических лиц, как это попытались сделать с Грузией. Во-первых, потому что из Казахстана в Россию денежных переводов идет больше, чем из России в Казахстан, а во-вторых, гастарбайтеров из Казахстана в России очень мало. Даже наоборот, по количеству легализовавшихся в РК нелегальных трудовых мигрантов Россия идет на «призовом» третьем месте - после Узбекистана, Кыргызстана и перед Таджикистаном. Получается, прямо давить на Казахстан Россия не может, а договариваться не хочет. В этих условиях Путин сделал единственный оставшийся ему шаг: он стал договариваться с исламским миром - единственным центром силы, который остался в стороне от этого противостояния. Россия активно участвует в деятельности Организации Исламская конференция. Перед отлетом в Малайзию на саммит АСЕАН - Россия 12 декабря 2005 года Владимир Путин слетал на несколько часов в Грозный, чтобы на трибуне парламента Чеченской Республики сделать заявление, обращенное исключительно в сторону мира Ислама: «Россия всегда была самым верным, надежным и последовательным защитником - защитником интересов исламского мира (+). Россия начнет работать в ОИК в качестве наблюдателя на постоянной основе». Получить защитника в лице России в нынешнем мире хотят многие, и месседж дошел до адресата, встреча президента России Владимира Путина и генерального секретаря Организации Исламская конференция Экмеледдина Ихсаноглу летом 2006 года была гораздо плодотворнее предыдущих встреч премьер-министра и министров РФ с коллегами из стран ОИК.

Соглашаясь, что России очень важно договориться с лидерами мира Ислама - Ираном, Пакистаном, Малайзией, Индонезией, тем не менее следует сказать, что попытка российского нефтегазового лобби сделать исламский мир противовесом в своих отношениях с Казахстаном и другими странами СНГ - шаг очень рискованный. Идет противопоставление себя Западу и США в частности, и сразу возникает отторжение со стороны Казахстана и Средней Азии. Ведь все террористические исламистские сети, действующие в этих странах, а также талибы финансируются именно этими режимами, так что, несмотря на внешне хорошие взаимоотношения, - это прямая угроза национальной безопасности Казахстана и Средней Азии. В свое время талибы грозились дойти до Ташкента и Алматы, боевики «Исламского движения Узбекистана» повоевали на территории Ташкентской области Узбекистана и в кыргызском Баткене.

На словах, если послушать руководителей МИДа и других министерств РФ, противопоставления российской политики по отношению к ОИК и Казахстану нет. На деле, получается, есть, и это видят и понимают все. Разделить же подходы не удастся, пока российская внешняя политика исходит из императивов концепта «энергетической сверхдержавы».

Вопрос создания с исламским миром «газовой ОПЕК» и координация цен на нефть - прямая угроза экономики Казахстана и Средней Азии. Думать, что лидеры Казахстана, Узбекистана, Туркменистана позитивно отреагируют на этот шаг - опрометчиво. Однако в случае «смены вех» ситуация может оказаться гораздо менее опасной и даже потенциально благоприятной.

Но лишь в случае, если прекратится махание нефтегазовой энергетической дубинкой перед лицом независимого Казахстана и со стороны России будет протянута для рукопожатия ладонь надежного стратегического союзника.

Альтернатива - вместе на глобальном уровне

Альтернативой нынешней внешней политики России по отношению к Казахстану было бы четкое определение совместных интересов и выработка на их основе политических решений. У Казахстана есть свои национальные интересы, он тоже хочет получать прибыль от продажи углеводородов и, если не сделать его партнером, он автоматически становится конкурентом.

Если Россия не хочет, чтобы из Казахстана шли трубопроводы в обход нее, тогда надо просто соблюдать договоренности по КТК. Если Россия хочет, чтобы трубопровод «Набукко» остался только бумажным проектом, надо повышать закупочные цены на газ или дать долю на европейском рынке.

В атомной отрасли продемонстрирован еще более эффективный подход. Вхождение Казахстана в СП «Центр по обогащению урана», которое создается на базе ФГУП «Ангарский электролизный химический комбинат», - это та самая третья стратегия асимметричных существующим вызовам действий, которая лучше и эффективнее стратегии «энергетической дубинки» и «конкурентного партнерства». Ангарская продукция предназначена не только и не столько для российского и казахстанского рынков, сколько для внешних рынков.

Уходить от тяжелого или даже эффективного двустороннего российско-казахстанского диалога к совместной работе на глобальном рынке, на рынке третьих стран - именно эта стратегия представляется авторам самой эффективной. В том числе и для решения каспийско-среднеазиатской патовой ситуации в нефтегазовом секторе, а также для вхождения в многообещающие добывающие, нефте- и газотранспортные и перерабатывающие проекты в Иране, Пакистане и Индии.

Александр Собянин, Марат Шибутов.

Информационно-аналитический центр

iamik.ru

Предыдущая статьяГлавный дестабилизирующий фактор - борьба кланов
Следующая статьяТурция готовит вторжение в Ирак