CA-News.INFO

Central Asia regional news digest

geo.kz

Алмаз Браев. Стабильность - не стабильность. Элита - не элита

11 июня 2007

Алмаз Браев. Стабильность - не стабильность. Элита - не элита

11.06.07, geo.kz

Аналитики эсэнговского пространства теряются в догадках азиатской стабильности. Многие пытаются ее найти в штампах классического марксизма, другие придумывают ее в больших территориальных пространствах, что мол препятствует близкому контакту и передачи возмущения, предполагая, что наэлектризованность так теряет статику. Оба вывода не верны. Все что звучало то того не верно. Более того стандартно пресно.

Присутствует конечно часть истины в том, что касается инерции солидарности, привитой социализмом, и в том, что отсутствие связи между отдаленными местами уменьшает локальный гнев. Были мнения, что этнос сам по себе согласен с насилием над собой, он просто мало активен, пассивен и приспосабливается. Были выводы, что он не дает героев, лидеров. Но это не самое главное.

Для того, чтобы проникнуть в механизмы рецессий нужно конечно учитывать все факторы: исторический, социальный, этнический. Чтобы ответить точнее надо выстроить эти факторы по их силе.

Необходимо ответить на вопросы, обращаясь и к условной массе, и к условной человеческой единице.

Стабильность очень любимая вероятность для массы. Стабильность позволяет удовлетворять насущные, первейшие биологические и производные от них, физическая масса населения растет, распространено и уважаемо различного рода творчество. Для внушения фатум стабильности, когда растет простая физическая масса, используется в пропагандистских целях, когда стабильность подходит к концу, идет по инерции, в ней уже присутствуют элементы застоя. Чем больше приукрашивается жизнь, тем более вероятность застоя. Среди интенсивного шума пропаганды сомнения в стабильности, а потом и отрицание должны быть услышены. Чем быстрее сомнение, потом отрицание сформируется, потом овладеет массами, тем меньший период нестабильности или так называемого смутного времени. Вероятность возникновения такого мнения полагает зарождение, потом присутствие за годы благоденствия уровня новой элиты. Группа выдвигающая новое качество против одного размножения и удовлетворения инстинктов есть новое начало в старой системе "благоденствия".

"Наши стада многочисленны, наши люди сыты и благодарят меня", - так будет звучать в этой стороне. "Твои люди видят пыль от бесчисленного скота , и не видят ничего вокруг из-за жира вокруг глаз и полных щек", - отзовется упрямо в ответ: Твои люди отличаются жадность, они приучают своих детей и свидетелей к жадности и хитрости, остальные подданные размножаются подобно глупым баранам. Много живности привлекают зорких соседей, без скота подданные бросаются на пастухов".

К старой элите относятся, ставшие элитой на рубеже жестокой нужды, производной от больших изменений. От этого их притяжение к элементарному достатку и спокойствию, если достаток этот получен. Достаток , как элемент стабильности остается вожделенной целью, укрепленный воспитываемыми в этом ключе несколькими поколениями. Для поколений стабильности достаток становится подобно знамени, которое они хотят пронести всю жизнь. (Автор заранее сознательно забывает ,что знамя является при том атрибутом идеологии. На период "стабильности" идеология не имеет большого значения, она вдохновляет первые поколения новой элиты, все остальное время вплоть до ее окончания стабильность или настроение стабильности это дело пропаганды и пропагандистов). Таким образом главными творцами стабильности являются рядовые общиники, они же обыватели (первое время их называют гармониками - А.Б.), в понятном смысле с уклоном на городскую цивилизацию этих людей можно назвать мещанами, а эту же массу назвать мещанской.

Носителями идеи являются некоторая группа элиты, вдохновляющая на переломе, этим она отличается от будущих предводителей обывателей, мещан и "баранов" оседлавших стабильность.. Это и понятно: чем больше меркантильности приземленности в пропаганде, чем больше эгалитарных деклараций, тем более перед вами условная элита администраторов.

Как оформляется протест?

Здесь корректировка такая. Цивилизационный уровень или уровень культуры, полиэтничность или моно. Цивилизованная среда восприимчива к идеям в основе которых наличествует учение. Вне цивилизационного уровня притяжение и возбуждение может возникать спонтанно благодаря притяжению и харизме конкретного человека. Предполагается, что он имеет исключительные и необходимые в конкретный момент качества. При сосуществовании нескольких этнических групп роль традиционного авторитета может взять на себя самая передовая часть или общая для всех элита, популярная или известная по прошлым "заслугам". Если нет стойкой цивилизации и культуры, роль элиты берут на себя, (причем бодро) административные управленцы. Надо учитывать конечно какие это изменения, после какой "стабильности и процветания". О чем идет речь, о революции или реформе? О жадности или о вере.

Иногда в обоих случаях отсутствует и любое этническое доминирование или влияние самой передовой части от каждого этноса на общую обстановку. Иногда нет и этнического самоопределения. Если самоопределяется администрация или административный аппарат, именно он чтобы облегчить безыдейную конструкцию начитает назначать культурную элиту, слабую и подконтрольную. Тут речь конечно идет о реформе и только о реформе. Революционная элита же сильна, всегда соединяет несоединимое силой притягательности своей идеи, поставленного дела из разных лагерей, этнических и социальных групп, кроме может быть только политических противников. Слабая элита при реформе все время упрощает конструкцию, делит, дробит, разобщает, пропагандирует, прививает низкий вкус, в том числе среди своих управленцев, как правило аморальщину. Дробление - известная истина - необходимое условие слабого или легкого управления. Отсутствие перспективы, кроме как обогащения или материального достатка. Но такого достатка могут достигнуть только немногие избранные системой. И то, чтобы принять довольствие конкретной семьи за цель. Таким мотивом увлекаются самые бедные, уязвленные, обделенные оттого и старательные и усердные. (Реформу может совершить и сильная элита. В таком случае она снова объединяет всех, вдохновляет и воодушевляет - А.Б.). Если реформаторами становятся управленцы или администраторы, то точное повествование идет о реформе, при чем о реформе на каком то уровне стабильности. Чтобы это впечатляло, уши толпы постоянно промываются. Обязательно большая и, к сожалению, худшая ее часть подвержена внушению "про успехи". Именно интеллектуальной и особенно биологической неприхотливостью объясняется в этот момент рост популяции. Среди этнических групп это размножение служит индикатором культуры.

Среди этнических групп, поскольку все начинает дробится, появляются другие иерархии. Это культивируемое политически неравенство. Для удобства используется самая непритязательная этническая группа, ей создается искусственное большинство и режим благоприятствования. Наверное именно в эту часть бывшего общего целого направлена пропаганда.

Можно сказать, как приоритетное большинство оно должно быть в низком качестве этого большинства. Но нитолько, как философская категория. Само насилие при такой "реформе" над остальными предполагает падение, а стабильность держится на поддержке однокровников. Чтобы осуществить свою реформу, повторимся, под свои меркантильные цели, под свою прошлую и будущую нужду, реформаторы "братскую семью народов" разъединили на части, где каждый этнос в предоставленном режиме обратился к собственным запасникам цивилизованных и культурных наработок. Один этнос оцепенел от отсутствия "учения", указания от центра, от отсутствия учения вынужденно застрял и отупел в ступоре превосходства, цивилизационного и технического доминирования, что есть явная поза обороны. (Главные действующие лица - ряженные или скоморохи).

Другой просто генетически без напряжения нашел традиционных авторитетов - среди лиц, наделенных властью. Чиновники - авторитеты, это легко. С этого момента оба бывших союзника, объединенных прошлой интернациональной системой "развиваются", обособляются или деградируют по своим логическим и иррациональным законам. В том смысле, под которым понимают протест над махинациями реформаторов всякие продвинутые космополиты оппозиционеры или грамотные и высокоморальные люди два этноса уравновешивают друг друга: один имеет условное административное территориальное моральное большинство, как дружбу реформаторов с их "самопределением" и "независимостью", другие моральное превосходство учителей, цивилизаторов и спецов, а также чисто номинальное соседство, превращающееся снова в моральное - с главной территорией, где самоопределялась основная номенклатура, подавшая пример. Таким образом этнический фактор был заморожен на время. Если рассматривать перспективу этнического сомоопределения и возникновения новой элиты, то для этноса, пробудившего в качестве эмансипации и независимости родовые институты власти, - она туманна, более того бесперспективна. Это конец, это некуда. Потому что цивилизовованный мир конечно позволит сосуществовать рядом некоторым заповедникам доисторической власти, для крепости, как дань уважения партнеров ( по бизнесу - А.Б.), их суверенитетов, культуры и достоинства. Обеспечит всем необходимым чтобы эта гордость и достоинство взлетела в массах до небес. Такая "стабильность" будет длится сколько угодно в форме гипермаркетов, супертрасс, качалок и насосов.

Это будет означать, что культурная коррекция системы, институтов этнической власти все равно будет дополняться техническими достижениями. Таких примеров в мире сколько угодно. (Есть одно но. Культурные, исторически сложившиеся институты власти у богатых народов, где процветает не только элита, но и основная масса населения, поставщиков энергоресурсов - подпирают идеологические опоры в форме религии). Этническое сомоопределение в истинном смысле таким образом, даже при самых вызывающих формах фольклора будет затруднено или даже невозможно. Процесс контролируется материальным достатком или обменом готовыми продуктами с новой цивилизацией и культурой. Реформаторы на эту потребность в мугалимах, в учителях, в неподкупных авторитетах всегда могут предложить свою обеспеченную "элиту". Таким образом путь реальной эмансипации не облагодетельствованных всеми продуктами аборигенов лежит только через социальный протест в оформленной политической форме. Иначе всегда можно задавить "достоянием" народа - подготовленными и приодетыми старейшинами.

Это путь веков или века или в лучшем случае полвека политической борьбы, которая разгоняется еще местной буржуазией. Поэтому это путь сокращается - борьба становится антиколониальной. Разорившиеся или выбывшие буржуа и отпавшие управленцы становятся той самой новой группой, претендующей на определение "сильная элита". На революционеров они не похожи. И говорят они языком реформаторов, как бы реформаторы реформаторов. Но, уже озвучено, реформаторы всегда слабы и тренированы на слабость. Что с ним делать? Брать в посредники? Тем более, что возникает цивилизационный и этнический как бы пробел. А они - грамотны, хорошо одеты, обеспечены и говорят на родном языке через одного.

(прислано на www.geo.kz)

geo.kz

Предыдущая статьяДарья Брянцева. Виртуальное баловство на высшем уровне (Назарбаев идет в ногу с новыми технологиями)
Следующая статьяРахат Алиев хочет стать австрийцем, а Тимур Кулибаев примеривает вакантную позицию главного зятя