CA-News.INFO

Central Asia regional news digest

liter.kz

Долгая дорога домой

24 января 2008

Долгая дорога домой

24.01.2008 Liter.KZ

Сотни людей на перевале Шакпак-ата провели три дня в снежном плену, где столкнулись с бездушием местных жителей

«Первые дни после тех ночей на перевале, я боялась засыпать. А, проснувшись, ощупывала постель. Чувство страха за свою жизнь поселилось во мне. Оно меня держало, вцепившись в мое сознание. Как страшно бояться умереть. Страшно бояться смерти, когда тебе только двадцать лет». Это были первые слова моей собеседницы.

Аруна Ортаева в числе сотен других оказалась заложницей снежного бурана на перевале Шакпак-ата. Трое суток, пока бушевала стихия, они были отрезаны от внешнего мира. О пережитом сначала она рассказывает неохотно. Потом, незаметно для себя, возвращается в те дни.

- В то воскресенье, я выехала из Шымкента в Тараз. Села в такси, думая, что так быстрее и комфортнее. Кроме меня в машине был еще один пассажир. День выдался морозный, но безмятежно-чистое небо не предвещало ничего плохого. Миновали с. Тураркент (Ванновку), в Аксу-Джабаглы наш попутчик вышел. Далее поехали вдвоем с шофером. Около шести-семи часов вечера миновали полицейский пост у границы Жамбылской области. Вскоре заметила, что вдоль дороги много транспорта. Автобусы, большегрузные и легковые машины неподвижно стояли. Водитель такси, лавируя, попытался проехать. И вдруг началась буря. Кружа с неистовой силой, она взметала вверх клубы снега. Движение стало невозможным. Машину трясло. На какой-то миг все вроде успокоилось.

В машину постучали. Довольно упитанный мужчина средних лет предложил за две тысячи тенге вызволить нас из образовавшегося затора. Каким образом он собирался оказать эту услугу, было непонятно. Ведь кругом машины! На наш отказ он грубо пригрозил вытолкнуть нас вообще с дороги. Мой водитель попытался сдвинуть машину. Удалось проехать несколько метров. Дальше движения не было. Оставалось ждать. Потянулись долгие часы ожидания. Включенная печка почти не давала тепла. Железный корпус автомобиля, словно панцирь, дышал холодом. Так мы просидели больше суток. Проснулась от ледяного холода. «То как зверь она завоет, то заплачет как дитя:», - бессознательно повторяла я про себя эти строки. Хотелось плакать. Громко, во весь голос. Онемевшие от холода пальцы не слушались. Ног не чувствовалось. Водитель спит, держит перед собой фотокарточку. Пригляделась. Семейное фото. С женой, детьми. За дастарханом. Как хочется есть. Еще больше пить.

Через час закончилось топливо. Печка, создававшая хоть иллюзию тепла, больше не работает. Водитель предлагает мне перейти в автобус, стоящий рядом. Еле открыли дверь, с еще большим трудом добрались до автобуса. Внутри сидят около 30 человек. Сажусь на свободное место. Ожидание продолжилось. Много людей в других автомобилях и автобусах, и все ждут. Молчаливый протест. Человек бессилен перед стихией. Так же как и много веков назад. Почему нас выпустили из Шымкента? Разве синоптики не могли знать о надвигающемся буране? В таких случаях ведь дают штормовое предупреждение. Это была моя вторая ночь. Вторая из тех трех ночей на этом перевале. Под причитания бабушки, сидящей сзади, впадаю в полузабытье. Мужской голос очень громко предупреждает, что засыпать нельзя. Кажется это шофер. Бабушка продолжает тихонько плакать, ругая себя за то, что не взяла в дорогу хлеба, проклиная буран, разгулявшийся некстати и не на шутку.

Всем хочется есть. Мучает жажда. Посоветовавшись, решили отправить нескольких мужчин в близлежащий аул. Собрали денег. У кого сколько было. Собрали теплую одежду. Перевязали всех арканом, оказавшимся у водителя. На свой страх и риск мужчины пошли навстречу неизвестности. Их долго нет. Ждем. Бабушка начинает неистово молиться. Я повторяю за ней. Стучатся. Но это не «наши» мужчины. Молодой парень. Говорит, что из другого автобуса.

- В нашем автобусе закончилось топливо, мы перешли в другой. По дороге потерял сестренку,- парень плачет.

Женщины его успокаивают. Сердце сжимается. Появляется страх. За себя. Свою жизнь. Уходят далеко все вопросы и желания. Остается одно - хочется жить. За окном воет метель.

- Кого ты ищешь, «белая смерть»?- мысленно спрашиваю я ее, - зачем ты так бушуешь? Мы всего лишь люди, и нам хочется жить. Хочется домой. Теплый дом и чашка горячего чая - это все что нужно для счастья.

Вернулись мужчины, уходившие за провизией. Все что им удалось добыть - это 11 лепешек и 9 бутылок водки. В доме на окраине села, куда замерзающие люди постучались, им продали именно это. Каждая лепешка по 250 тенге, бутылка водки - 1500. Воды нет. Ее дать жители поселка отказались. Поделили всем поровну хлеб. Люди пьют водку. Как хочется воды! Я потеряла счет времени. Уже день или еще ночь? Руки синие от холода. Ноги деревянные. Кажется, я чувствую, как леденеют мои органы.

За окном все еще кружится буран, будто шаман в ритуальном танце. В автобусе звенящий холод. Я теперь знаю, холод звенит, как натянутые струны. Проваливаюсь в тяжелую дрему.

Рассвет следующего дня принес благую весть. Буран утих. Измученные пассажиры не верят своим глазам. Небо чистое. Как будто не было этих кошмарных дней и ночей. Это была уже среда, 26 декабря. На дороге длинная вереница транспорта всех видов. Это то, что после все назовут затором. Легковых автомашин не видно. Они под снегом. Занесло и мое такси. По крышам легковушек люди идут по направлению к посту дорожной полиции, оставшемуся позади. Водитель моего такси остался у своей машины. Я последовала примеру большинства:

Два километра до спасительного поста наша героиня, как и ее попутчики, преодолела с трудом. Оказавшиеся на посту полицейские сообщили, что должны прибыть спасатели из сел Тулькубаса и Высокое. Предложили подождать. Изнуренные многодневным ожиданием люди ждать не захотели. Тем более, в здании полицейского поста было тоже холодно. Попив воды, все пешком двинулись в сторону Высокого.

- Уже в дороге мы видели вертолет. Оттуда бросали хлеб. И почему-то отдельными буханками. Булки, ничем не обернутые, летели прямо в сугробы. И голодные люди добирались до них с большим трудом. Это было очень неприятное зрелище. Было жалко всех. И людей, бежавших к хлебу по большому снегу, и тех, кто это делал. Как можно так обращаться с людьми и с хлебом. Не понимаю, - говорит Аруна Ортаева.

По снежным сугробам, в мороз они пришли в сельский акимат Высокого. Там уже была толпа людей. Таких же пассажиров, оставшихся в пути. В углу тихо плакала, как будто воя, молодая женщина. Оказалось, в эти дни она потеряла своего малыша, не успев родить. Всех, кому было некуда идти, повезли в Тулькубас. Обещали там посадить на поезд. По прибытии в обозначенное село первым делом направились на вокзал. Здесь тоже было очень много людей. Да и билетов уже не было. Объявили, что поезд будет завтра утром. Группу пассажиров, и Аруну в их числе, поселили в одном доме. Хозяин дома очень спешил. Как оказалось на банкет, где он подрабатывает фотографом.

- У меня совсем не было денег. Поэтому я попросилась пойти с хозяином дома. Вызвалась помочь. В одном из кафе проходила корпоративная вечеринка. Это ведь был канун Нового года. Среди нарядных людей, в ярком и красивом помещении, смотря на столы с угощениями, я ощутила, насколько тонкой является грань между жизнью и смертью. Весь вечер я помогала хозяину. Пригодился профессиональный опыт. (Аруна работает на телевидении). За труды он мне заплатил. Так я заработала на билет, - вспоминает девушка.

Утром следующего дня поезд привез ее в Тараз. Она была в своем городе. Но мыслями еще много дней молодая девушка находилась там, на перевале. В холодном автобусе. Где приходилось спать, подогнув под себя коленки. Пытаясь согреться. Где нельзя было думать о еде и воде. Чтобы не заплакать. Где попросту надо было выжить. Потому что очень хочется - жить!

- Меня спасла жажда жизни. Именно это несказанное, отчаянно желаемое чувство «жить!» заставило прошагать много километров по снежным дорогам в мороз. После тяжкого и долгого сидения в автобусе. Именно это чувство сплотило всех нас, оказавшихся в том автобусе. Мы, совершенно незнакомые люди, делили хлеб, добытый с таким трудом, по-братски. Осознание цены - 250 тенге за лепешку, пришло позже. Кому горе, а кому и легкая прибыль. Как такое возможно? Мой народ, всегда славившийся гостеприимством, принявший на своей земле тысячи людей других национальностей, спекулирует, пользуясь бедственным положением. Пусть это будет на совести тех сельчан. А еще:Я очень долго боялась засыпать. Еще больше боялась просыпаться. Открывая глаза, первым делом ощупывала постель. Чтобы чувствовать, что я - живая. Это очень страшно - бояться умереть. Когда тебе только двадцать лет.

Зарина НОХРАБЕКОВА, Жамбылская область

liter.kz

Предыдущая статьяКадры решают все
Следующая статьяТопить по-черному