CA-News.INFO

Central Asia regional news digest

Проблема реституции культурных ценностей как прецедент сотрудничества в гуманитарной сфере стран постсоветского пространства

14 июня 2007

Проблема реституции культурных ценностей как прецедент сотрудничества в гуманитарной сфере стран постсоветского пространства

14 июня 2007, ia-centr.ru

Светлана Потякина

Проблема реституции культурных ценностей, предметно относящаяся к правовой методологии, затрагивает всё больше сфер жизни общества - до такой степени неравновесных, что при желании выяснить, чья же оценка является решающей, уместней задавать вопрос: кто не говорит о возвращении объектов искусства и памятников истории? Такая формулировка почти вынуждает подобрать ещё один синоним для обозначения камня преткновения - «национальное достояние», причём вне зависимости от того, достоянием какой нации оно является. Важно, что «национальное» значит заинтересованность всей нации (при данной проблематике - наций всех государств, имеющих отношение к реституции), а «достояние» - способ отношения к предмету, который обличён всеми возможными регалиями, которые может получить объект культуры. Он по определению представляет ценность: эстетическую, религиозную, историческую - культурную, однако, каждая из этих составляющих обладает ярко выраженной окраской. Так, ценность эстетическая превращается в предполагаемую стоимость, религиозная и историческая - в идеологическую и политическую, чему способствуют не только медиа, заимствующие пафос своим материалов то у государственных чиновников, высказывающихся в тоне частных персон, то у групп граждан, по велению совести взявших на себя роль официальных представителей.

В практике правового решения проблемы возвращения культурных ценностей центральным является вопрос их перемещений во время Второй мировой войны. На постсоветском пространстве именно он должен создать прецедент и при это остаётся самым спорным, так как каждый термин воспринимается как идеологически окрашенный и совершенно логичным образом вызывает негодование как у националистически настроенных групп, так и у административной элиты, считающих правомерным приравнивать политические решения к правовым основаниям, а гуманитарные ценности - к интересам представляемого ими сообщества. Конфликт интересов внутри государственных институтов не позволяет выработать сколько-нибудь стройной позиции страны, в то время как речь идёт о решении проблемы в межгосударственном пространстве. Когда 25 февраля 2003 года Михаил Швыдкой подписал приказ Минкульта РФ ? 199 о передаче Германии коллекции, вывезенной в СССР в 1945 году в частном порядке офицером Виктором Балдиным, приоритеты сил уже были расставлены. Действия председателя комитета Государственной думы по культуре и туризму Николая Губенко не заставили себя ждать: его депутатский запрос о законности вывоза коллекции был подан 7 марта и одобрен, а 13 марта телеграмма председателю Таможенного комитета РФ Михаилу Ванину с просьбой «предотвратить вывоз особо ценной художественной коллекции гражданами Германии Вульфом Херцогенратом и Вольфгангом Айхведе» позволила предотвратить долго готовившуюся передачу перемещённых ценностей. Сценарий событий напоминает остросюжетную детективную новеллу, однако не добавляет к имиджу государства, столь волнующему первых лиц, таких черт как надёжность и стабильность выполнения международных обязательств.

Развитие событий вокруг балдинской коллекции не казалось бы таким интересным, если бы она не была, по словам обозревателя «Итогов» Дениса Бабиченко, «своеобразный символ решения проблем всего трофейного искусства, оказавшегося на территории нашей страны после Второй мировой войны». Эта оценка кажется тем более справедливой, чем подробнее мы рассмотрим те препятствия, на которые наталкивается инициатива возвращения культурных ценностей странам их происхождения. Во-первых, это обстоятельства перемещения, которые с одинаковым успехом могут быть истолкованы как законные или незаконные. Так, в случае балдинской коллекции перемещение в ходе военных действий в частном порядке в правовых нормах называется так, как этого не позволит делать ни СМИ, ни любому официальному лицу целый корпус идеологем. Отсюда возникает термин «перемещённые ценности», по понятным обстоятельствам употребляемый только в русскоязычных источниках, всегда памятующих об «невосполнимом ущербе», который определён как «невосполнимый» прежде всего по причинам отсутствия должной катологизации и предметного, а не риторического внимания к проблеме. Во-вторых, отсутствие работающего законодательства в этой сфере. Декларативное вступление в конвенции ЮНЕСКО, подписание «Соглашения о возвращении культурных и исторических ценностей государствам их происхождения» странами СНГ не даёт ожидаемых результатов, так как регулятивные органы межправительственных организаций не обладают достаточным для законодательных органов, согласующих правовые норма с международными лишь номинативно.

При этом роль интеграционных программ во многом может быть белее успешна именно в сфере гуманитарного сотрудничества, существующего в на постсоветском пространстве начальном состоянии, а именно в отдельных политических жестах и инициативах, касающихся конкретных реституционных актов. Например, успешно завершилось возвращение купольного креста храма Св.Софии в Новгороде, который был вывезен в Испанию в годы Второй мировой войны солдатами испанской «Голубой дивизии». С инициативой выступил губернатор Новгородской области Михаил Прусак, принимавший реликвию из рук министра обороны Испании Хосе Гоно, которому в ходе ответного визита Сергей Иванов вручил точную копию купольного креста. Подчёркивая важность дипломатического тона в вопросе возвращения культурных ценностей, Прусак как председатель комитета по международным делам Совета Федерации способствовал подписанию президентом закона о реституции в 1998 году. Примечательно, что древнейший в России храм связан с перемещёнными ценностями ещё и благодаря преданию о романских воротах, которые попали в Новгород после разграбления старой шведской столицы Сигтуны, куда, по одной из версий, они были привезены из Бремена. Однако, такая аналогия с коллекцией бременского Кунстхалле уместна лишь для освещения того мифологического пространства, которое было создано вокруг схемы исторического перемещения ценностей, входящих одновременно в несколько культурных традициях в качестве неотъемлемой части.

Срок давности притязаний на реституцию является также вопросом неоднозначным. Международные правовые нормы, установленные в ХХ веке в соответствии с реалиями, с одной стороны, мировых войн, нивелирующих ценность культурного наследия и ценностные ориентиры при гуманитарных миссиях, и, с другой стороны, локальных конфликтов, зачастую затрагивающих культурное наследие в качестве повода столкновения или представляющих столкновение цивилизаций если не разного уровня развития, то разной сложности организации и влияния, накладывают отпечаток на границе современности и истории. Советский Союз как реалия историческая репродуцирует себя в неоднозначном «наследстве», оставленном постсоветским странам, старающимся отмежеваться от общего прошлого с его ответственностью и социо-культурными структурами. Страны Содружества за 16 лет «цивилизованного развода» не один раз пробовали выстроить гуманитарные связи параллельно с проектами в политической и экономической сфере, однако договоры имеют декларативный статус, не вырабатывая механизмов переведения их в статус регулятивный. Остаётся непонятным, какое событие можно считать границей срока давности. Признать ответственность одного государства за преодоление разногласий в сфере социо-культурного взаимодействия не представляется возможным, так как решение частных задач всегда предполагает несколько заинтересованных сторон. Упомянутое выше «Соглашение о возвращении культурных и исторических ценностей государствам их происхождения» было принято в 1992 году, однако переписка учёных Казахстана с музеями и государственными ведомствами с просьбами о возвращении национальных реликвий не дала результатов до сих пор, несмотря на точное соответствие требований Соглашению и согласие российских учёных, считающих передачу ценностей правомерной.

Движение СНГ как интеграционной организации институционально: для укрепления авторитетности международной организации создан Совет по гуманитарному сотрудничеству государств Содружества, который вместе с межгосударственным фондом культурного сотрудничества, как выразился в 2006 году министр культуры и массовых коммуникаций России Андрей Соколов, должен выполнять на постсоветском пространстве роль ЮНЕСКО. На заседании 16-17 марта 2007 г. в Алма-Ате присутствовали не только административная, но и творческая элита, в составе которой было более сорока писателей, драматургов и поэтом, в интервью подчёркивавших важность единого литературного пространства на постсоветском пространстве. Ни один из них не упомянул в своих рассуждениях ни одного института, выполняющих интеграционную функцию в русскоязычном и национальном поле стран СНГ. Примечательно, что за неделю до этого состоялось церемония вручения второй Русской Премии, являющейся на данный момент самой престижной наградой для молодых авторов, пишущих на русском языке и живущих вне России. Её учредители - фонды развития «Институт Евразийских Исследований» и «Кавказский Институт Демократии», некоммерческие организации, не имеющие членства, созданные на основе добровольных имущественных взносов учредителей, - не могут похвастаться поддержкой Совета по гуманитарному сотрудничеству стран СНГ.

Среди направлений деятельности председатель Совета Джахан Поллыева выделила координирование векторов гуманитарного развития стран Содружества, создание единого образовательного пространства для культурного обмена, смены ориентира на двусторонние договоры стремлением к многостороннему сотрудничеству. Однако, обращаясь к идее сообщества государств, Поллыева в своей статье в «Независимой газете» обращается к стандартным идеологемам: день Победы, студенческий обмен, единое книгоиздательство, не выстраивая идею культурной идентичности наций, сколько-нибудь отличную от положений Устава ООН. Безусловно, обращение к, казалось бы, общегуманитарным ценностям - единственно возможное основание социо-культурного развития, однако не совсем понятно, зачем в таком случае дублировать документы ЮНЕСКО, которыми автор любуется в начале текста? Если организация в форме соглашения с ценностями, закреплёнными в международных актах, объединяет территориальную группу государств, она, по логике, должна выполнять исполнительную роль, регулируя на местах то сотрудничество, которое действует во всём мире. В том случае, если это сообщество минует бритву Оккама, она должна отвечать какой-то необходимости, чтобы преумножать существующие административные ресурсы. Возможно, этот подтекст скрыт в не обнародованных пока документах, но напрашивающийся вывод должен быть неминуемо связан с тем, по какому принципу объединены страны. Специфика эта на данный момент касается, исключая экономическую и политическую сферу, общего прошлого, не такого далёкого по меркам истории, но не всегда осознанного гражданами государств СНГ, хотя следует понимать, что именно гуманитарная сфера наиболее инертна и несёт с собой то множество проблем, которое не удалось за время существования Содружества решить силами отдельных стран и механизмами стран.

Реформа образование и книгопечатание как приоритетные темы выбраны из-за неизбежности первой и безобидного ценностного характера второго. Но при этом нельзя предположить, что следующий шаг в этом направлении приведёт к проблеме если не унификации, то верификации школьных учебников истории в каждой из стран. Музейное сотрудничество и обмен, возвращение, экспозиция культурных ценностей также достаточно логичный этап. При этом необходимость ремарок при выставках экспонатов из фондов больших музеев, имеющих связь с национальной историей стран, в которых они будут экспонироваться, а также требования исполнения существовавших более дести лет фиктивно соглашений и деклараций вызовет несоответствие общих гуманитарных целей и заявленных ценностей практике существования такой организации как Совет по гуманитарному сотрудничеству. Так как правовые решения проблем реституции культурных ценностей внутри постсоветского пространства исчисляются единицами и в основном связаны с давлением мирового сообщества и заинтересованными сторонами извне или выступают в качестве букета цветов при встрече поссорившихся из-за бытовых и денежных преференций «братских народов», представляется сложным быстрая выработка законодательства отдельных стран и, что важнее, действующих механизмов осуществления народами своих прав.

ia-centr.ru

Предыдущая статьяК.Келимбетов (глава фонда "Казына"): "Наша цель - не просто собрать много проектов, идей и бумаг"
Следующая статьяДепутат Шалахметов предлагает усилить в РК борьбу с незаконным оборотом нефти и нефтепродуктов